Лев всегда гуляет один

8 декабря, 2014 - 23:18

В минувшую среду в Театре оперы и балета им.А.Спендиарова состоялся концерт, посвященный 100-летию выдающегося поэта Ованеса ШИРАЗА — одной из знаковых личностей армянской культуры ХХ века. Его творчество — целый пласт поэзии, любимой и почитаемой народом. А еще о Ширазе сохранились живые и неформальные истории, дополняющие сложившийся образ, придающие ему новые грани. К числу таких относятся воспоминания поэта Романоса СААКЯНА.

Как-то в зале Союза писателей Армении шел литературный вечер, посвященный обсуждению поэмы Ваагна Давтяна “Тондракийцы”. С докладом выступил литературовед Ваче Налбандян. После детального анализа поэмы он в заключение сказал:

— Таким образом, армянская песня из храма ушла в народ и получила его признание.

К слову сказать, все это происходило в старом здании, еще до его перестройки. Вдруг из ложи прогремел голос Шираза:

— Глупости! Не пори чепуху! На самом деле песня сначала из народа отправилась в храм, где ее обработали, а уже потом вернулась в народ.

В зале разразился громовой хохот. Все оборачивались и искали глазами Шираза, но он тем временем уже покинул зал.

***

Я подарил Ширазу свою первую книжку стихотворений под названием “Весенняя легенда” с сердечной надписью. Спустя неделю мы случайно встретились у здания Оперного театра, где он стоя беседовал с литературоведом Гарегином Овсепяном.

— Эй, умник, все написанное тобой — что яйцо без белка, — накинулся на меня Шираз. — Твои мысли насыщены философией, это мне как раз нравится. Но слишком много желтка, разбавь чуток водой.

— Шираз джан, если добавит воды, жидковато получится, — вставил Гарегин Овсепян.

— Не беспокойся о нем, этот малый моего поля ягода...

— Паруйр Севак говорил мне, что ему нравятся стихотворения Романоса, значит, он не твоего поля ягода, — заупрямился тот.

— Твоя критика жидковата, — парировал Шираз и залился смехом.

***

Однажды Шираз, Сурен Агабабян и Сурен Штикян беседовали у родника-памятника “Саят-Нова”. Подойдя к Ширазу, я передал ему книгу, которую он просил принести. Шираз, который, как правило, обращался ко всем со словом “лис”, сказал мне:

— Как дела, могучий лис?

Агабабян, улыбаясь, спросил Шираза:

— А почему могучий?

— Ты что, не знаешь, что по-гречески “Романос” означает могучий? — удивился Шираз.

В это время Шираза окружила стайка девчат:

— Здравствуйте, Варпет, мы вас очень любим...

— Как тебя зовут? — спросил он одну из девушек.

— Рубина.

— А тебя? — спросил он другую.

— Огита.

— А говорили, что меня очень любите...

Девчата, пристыженные, молниеносно сбежали.

***

До Шираза дошли слухи, что сатирик Горизон (Грант Казарян) пародирует его. Причем говорили, что он часто повторяет этот номер в своем репертуаре. Однажды мы встретили Шираза возле его дома. Нансен Микаелян прямо на ходу прочитал несколько пародий, все весело посмеялись. А когда кто-то из ребят напомнил о Горизоне, Шираз ко всеобщему удивлению сказал:

— Эй, Нансен, мне бы хотелось поглядеть выступление Горизона.

В восемь часов мы проводили Шираза к Дому работников искусства, где должно было состояться выступление Гранта Казаряна. Тайком от Гранта мы устроились в ложе и стали наблюдать. Шираз, поглядев на свою “копию”, казалось, был приятно удивлен, однако все время что-то бурчал себе под нос. После выступления мы незаметно выскользнули из зала. По дороге домой Шираз воодушевленно говорил на самые разные темы. О Гранте — ни слова.

Нансен не выдержал:

— Шираз джан, как тебе понравилось исполнение Горизона?

Шираз неожиданно расхохотался, затем хрипловатым голосом произнес:

— Да разве это Шираз? Сумасшедшинки нет и в помине...

***

Шираза народ очень любил, однако властям не особенно нравилось подобное положение вещей. Как-то раз мы с Ширазом встретились на площади. Он надписал и подарил мне свою новую книгу. В книжном магазине N1, что на площади, собралось довольно много поклонников поэта, и все просили его надписать книжку. Одному из работников Мясникянского райкома не понравилось это стихийное “сборище”, и он приказным тоном распорядился:

— Шираз, раздавай свои автографы на улице.

Шираз, надписывая книги на улице, шутил:

— Люди, вы поняли, почему меня попросили выйти? Просто до них дошел смысл моих басен.

Затем, обернувшись ко мне, произнес:

— Слушай, говорят, Горизон работает недалеко от Мясникянского райкома. Ты, как увидишь его, шепни, чтобы не очень-то старался меня изображать, а то, глядишь, и его станут преследовать...

***

15 апреля 1965 года в зале биологического факультета университета проходила встреча с Ширазом. В те дни праздновали его 50-летие. В зале царила теплая атмосфера: декламировали его стихи, пели песни на его тексты. В конце вечера все подходили поздравить его, дарили букеты.

Шираз был на вершине счастья.

Какая-то студентка расцеловала Шираза и вложила красную розу в нагрудный карман его пиджака.

— Да ты что, неужто здесь есть карман? — искренне удивился Шираз.

Между тем этот костюм он носил уже несколько лет. Мы от всей души посмеялись.

***

Директор издательства “Советакан грох” Геворг Айрян, желая материально помочь Ширазу, назначил его старшим редактором издательства, поставив при этом условие, что тот будет работать дома.

Скоро Айрян заметил, что Шираз слишком часто появляется в издательстве и своими рассказами отрывает сотрудников от работы. Директор собственноручно написал новый приказ и повесил его на стенку. Текст приказа гласил: “Гениальному армянскому поэту, старшему редактору издательства “Советакан грох” объявить выговор за частое появление на работе”.

Сотрудники Геворг Аршакян, Геворг Деврикян, Араксия Кишоян, Амалия Гукасян вместе с другими собравшимися в коридоре, читая приказ вслух, громко хохотали. Из редакторской комнаты вышел Шираз и, продираясь сквозь толпу, приблизился к доске объявлений. Я подошел в тот момент, когда он взахлеб хохотал:

— Надо же, как остроумно написано! Я это заберу, это надо сохранить.

Сорвал листок с приказом и быстрыми шагами вышел из здания. Говорят, после этого он посещал издательство гораздо реже.

***

Шираз вместе с друзьями гулял по площади перед кинотеатром “Москва”. Рядом, в Доме художников, открылась новая выставка и площадь была многолюдна. К фонтану подъехала машина, и из нее вышли Карен Демирчян, Бабкен Саркисов (в то время он был председателем Верховного Совета) и Ованес Багдасарян. Многие подошли, чтобы поприветствовать идущих на выставку руководителей. Демирчян обнял Шираза и спросил:

— Здравствуй, Шираз. Как ты?

— Хорошо, царь.

Демирчян и люди из окружавшей его толпы рассмеялись.

— Здравствуй, Шираз, — сказал Бабкен Саркисов.

— Здравствуй, Саркисов, — сухо ответил Шираз.

— Здравствуй, Шираз, — звонким голосом произнес Ованес Багдасарян.

— Здравствуй, Багдасаров, — съязвил Шираз.

— Но почему Багдасаров? — спросил Ованес Минаевич.

— А затем, что все вы “перелицованные” (Ябхйпн³Н) армяне, точь-в-точь как Саркисов...

Оскорбленный Ованес Багдасарян удалился без единого слова, поскольку знал об авторитете, которым Шираз пользовался у народа.

***

Секретарь ЦК КП Армении Яков Заробян в праздничные дни всегда шел на центральную площадь пешком, вместе с народом. В день празднования Первомая Заробян увидел Шираза, стоявшего в одиночестве на углу улицы Амиряна. Он подошел к нему, тепло поздоровался и спросил:

— Шираз, ты чего один стоишь, почему не идешь на площадь?

— Лев всегда гуляет один, это волки ходят стаями, — ответствовал поэт.

Заробян рассмеялся и... примкнул к участникам праздничного шествия.

***

Карен Демирчян очень любил Шираза и ценил его. Узнав о том, что Шираза в бессознательном состоянии увезли в больницу, он, оставив все дела, тотчас же отправился туда. Он делал все возможное для спасения поэта, в частности пригласил особую группу врачей из знаменитой Кремлевской больницы. Медики больше суток боролись за жизнь Шираза, но, к сожалению, не смогли ничего сделать. Все это время Демирчян не покидал больницы.

Несколько месяцев спустя после смерти Шираза одна из медсестер рассказала трогательную историю. Часа за два часа до кончины Шираз пришел в себя и, узнав Демирчяна, хриплым голосом в свойственной ему манере произнес:

— Это ты, царь?..

И закрыл глаза.

Демирчян, чувствуя, что у Шираза начинается агония, со слезами на глазах отошел и закурил, еле сдерживая слезы. По рассказу медсестры, весь медперсонал больницы, собравшийся в коридоре, был поражен и взволнован видом Демирчяна. Через два часа Шираз скончался. Это было 14 марта 1984 года. Спустя месяц, 27 апреля, ему исполнилось бы 70 лет.

Похороны Шираза приняли всенародный характер, в них участвовало около миллиона человек. Я сам видел, как Карен Демирчян нес гроб с телом Шираза, вместе с народом пешком провожая его от здания Оперы до Пантеона в парке имени Комитаса. Демирчян был по-человечески потрясен кончиной гениального поэта.. Уход великих — тяжелая потеря, и это всенародное горе Демирчян переживал как свое личное.

Перевела Эрина БАБАХАНЯН

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.