Моим рисункам десять тысяч лет…

26 октября, 2015 - 15:05

Ашот САГРАТЯН

Поэт, переводчик, литературовед.

Родился в 1936 г. в Москве в семье военнослужащего. Потомок Закара Саградяна (Захара Сагратова), который в 1659 году привёз Алмазный трон из Персии в дар царю Алексею Михайловичу.

В 1942 году семья эвакуировалась в Ереван, где он окончил среднюю школу и русское отделение филологического факультета Ереванского госуниверситета. Продолжил учёбу в Литературном институте им. А.М. Горького в Москве. Как поэт начал публиковаться в 1950-м, как переводчик художественной литературы – с 1956 года.

В 1969-м начал преподавать теорию и практику перевода на кафедре художественного перевода Литературного института им. А.М. Горького. Готовил кадры квалифицированных переводчиков армянской литературы на русский (в том числе и с грабара).

В 1998 году Ашот Сагратян был избран членом-корреспондентом Академии педагогических и социальных наук РФ, в 1999-м – действительным членом академии. Награждён Золотой Пушкинской медалью, медалями Лермонтова, Брюсова, Шолохова и др. За вклад в науку о переводе и верность призванию удостоен высокого звания – «Эксперт Союза переводчиков России».

Перевёл более двух десятков известных армянских авторов – прозаиков и поэтов (28 книг), а также девять произведений Шекспира. Автор десяти книг поэзии, сказок, повестей, эссе, учебного пособия для переводчиков и т.д.

Представляем подборку стихотворений Ашота Сагратяна.

* * *

Моим рисункам десять тысяч лет,

Ещё когда я пребывал в пещере,

Не приобщённый к божествам и вере,

Я знал, что без искусства жизни нет:

Рисунок мой задумчив был и прост,

И я творил неистово на камне

И душу, возмужавшую с веками,

Изображал, как быт свой – в полный рост.

Природа перспективу мне дала,

А мой рисунок был однолинейным,

И сам я молодым, небезыдейным

И дерзким, как и все мои дела.

Вначале мне годились валуны.

Начав писать куском обсидиана,

Сегодня я вожу рукой Сарьяна,

А раньше создал календарь луны.

Моим рисункам десять тысяч лет,

А сколько их история слизала,

Вонзавшая в меня измены жало,

А я творю и мне спасенья нет.

 

СТРАНА НАИРИ

Вот склоны гор пасут камней отары.

Вот неба клок ущелье зацепил.

Стоит полуразрушенный и старый

Когда-то храм… Развалины без сил.

Крутые тропы. Осыпи. Обрывы.

Воды ущелий нежные извивы…

И горный край: всё тот же исполин.

В него текут ветра тысячелетий

И реки крови… памяти текут…

Здесь и орлов одних и тех же встретишь,

И пущен будешь временем в раскрут.

Всё при тебе – дерев скупые купы,

Сосущие кореньями из скал

Земное притяжение… Уступы

Дают уравновешенность вискам…

Горбом надежды подпирая небо,

Медвежьи затаились здесь углы,

Здесь воедино слиты быль и небыль

В застывшую скульптуру диких глыб…

Озноб и зной, они тут рядом ходят.

Событий редких встрепенётся рябь,

И, тотчас, отражённая природой,

Развернётся тоски земная хлябь.



 

 

* * *

Пекут лаваш… Горячий запах хлеба

По плоским кровлям стелется в луга,

Где, выставив антеннами рога,

Коровы пережёвывают небо.



Насущный хлеб пергаментного цвета…

Его у нас пекут из век в век,

Чтоб на земле трудился человек –

Извечный пахарь мудрости поэта.



Пекут лаваш, армянский талисман

От голода, от горечи, от грусти…

Плывёт над очагом, сводя с ума,

Одна из тайн народного искусства.



 

 

ЧЕРЕПОК ИЗ ДВИНА

Нога толкает махом круг,

И пальцы глину обнимают –

Из-под простых крестьянских рук

Шедевры тихо возникают…



Потом – набег громящих орд.

Потом – искусство замирает.

И под кривым кинжалом, горд,

Гончар без звука умирает.



Потом – иные времена,

Пласты земные обнажая,

Из-под истлевшего бревна

Выносят черепки… Дрожа, я



Тот обожжённый черепок

Слагаю в совершенство формы…

Да, обжигал горшки не бог,

И это больше чем бесспорно.



…Опять нога толкает круг,

И пальцы глину обнимают –

Из-под простых крестьянских рук

Опять шедевры возникают.



 

 

НОВГОРОД

Как корабли под парусами

Бегут за синий горизонт,

Так Русь церквей под куполами

Идёт-бредёт под предков зов.

Зелёный свет струят равнины,

В дружины строятся леса…

Я слышу в городе старинном

Ушедшей жизни голоса –

Гульбу и красочные торги,

Колоколов надсадный звон

И крик – невыносимо долгий –

Тех, угоняемых в полон…

Гудит рассерженное вече,

За жизнь костьми ложится рать.

На лик Христа нисходит вечер,

Как вольной воли благодать,

И белокаменные стены

На приступ ворога зовут…

Хранит история измены

И сеет здесь полынь-траву,

А угощает медовухой,

Щи по-купецки подаёт…

Здесь всё в исконно русском духе

И больно за душу берёт.

Всё наяву, а вроде снится

Чеканный абрис здешних мест.

Как зачарованная птица,

Хочу запомнить всё окрест,

Но притяжение земное

Приводит в чувство в тот же миг…

Русь!.. Замираю, и со мною

Ретивый конь – родной язык.

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Комментарии

Здорово как!

Чертовски хорошо,хотя я небольшой любитель виршей

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.