Штат полуночного солнца

12 ноября, 2015 - 20:30

И плыл корабль вдоль юго-восточной Аляски, плыл два дня и две ночи. И наконец, доплыл до Джуно, столицы 49 штата США. Я поспешно спустился по трапу и, вдохнув всеми легкими незнакомый, но свежайший воздух субарктического климата, бодро направился к зданию местного Капитолия в стиле арт-деко, с величественными мраморными колоннами. Когда я вошел в губернаторский офис, очаровательная, при этом по-чиновничьи подтянутая, блондинистая референт, вскочив с кресла, с прирожденной, а не деланной, деликатностью спросила:

— Чем могу помочь, сэр?

На что и я учтиво сказал:

— Будьте любезны, покажите мне то самое окно, из которого бывший губернатор Аляски Сара Пэйлин смотрела на Россию. (Помните ее знаменитую фразу? «Россию я вижу из моего окна!»)

Референт чуть ли не до слез рассмеялась и вручила мне значок с флагом Аляски, наверное, дав понять, что политическая метафора миссис Пэйлин не обязательно должна соответствовать географическим реалиям. Но в случае с Сарой Пэйлин метафора плотно приближалась к реалиям. Из окон Капитолия Аляски в самом деле видна Россия. Правда, частица. Но частица святая. В 1893 году в Джуно воздвигли восьмигранную православную церковь святого Николая. Построили силами тлинкитов (колошей) и русских миссионеров. Да и апостолом Аляски признан священник, ученый-исследователь Иннокентий (Вениаминов), крестивший тысячи аборигенов, создавший алфавит для алеутов, автор русско-колошского словаря. Это в его честь назван один из аляскинских стратовулканов. Имена россиян на карте Аляски не редкость. Назову лишь некоторые из них. Остров Baranov назван в честь главного правителя русских поселений Северной Америки А.А.Баранова. Остров Kupreanof – в честь вице-адмирала И.А.Куприянова, остров Chichagof – в честь флотоводца В.Я.Чичагова, город Wrangell – в честь барона Ф.П.Врангеля, Kotzebue – в честь мореплавателя Отто фон Коцебу, Nikolai –затрудняюсь сказать, в чью честь, то ли Николая I, то ли Николая Угодника. И совсем недалеко от Джуно – архипелаг Alexander (в честь императора Александра I). Однако, заполучив за $7,2 миллиона полуостров, американцы тут же переименовали главный город Русской Америки Новоархангельск в Ситку. Ну, конечно же, Сара Пэйлин могла «видеть» из своего окна Россию. Тут не только «увидишь» Россию, тут так натренируешься на правописании географических названий (например, Alexander Andreyevich Baranov или Otto Evstafievich Kotzebue), что невольно заговоришь по-русски.

Выйдя из Капитолия, со значком флага Аляски, на минуту остановившись перед копией филадельфийского Колокола Свободы, пофланировал по улочкам Джуно, который зачастую называют Little San Francisco. Признаюсь, не обнаружил никакого сходства с Real San Francisco, хотя бы и потому, что территория (только суша) столицы Аляски в 58 раз больше территории Сан-Франциско, но джуновцев в 28 раз меньше, чем сан-францисканцев. (К слову, Джуно в 30 раз больше Еревана, почти в два раза больше всего графства Лос-Анджелеса, при том, что в Эл-Эй проживает около 15 миллионов человек. Такая вот столица, размером с Кипр). Достопримечательностями Джуно (назван в честь удачливого квебекского горняка Джо Джуно) не блещет: фуникулер, поднимающийся на вершину горы Робертс, музей Аляски, исторический музей штата, музей горняков… Пожалуй, и всё! Ну и что остается делать, когда в воздухе благоухает свежий бриз с леденящим ароматом белоснежного хребта, перемешенный острым запахом рыбных блюд. Аппетит разгорается не столько во время еды, сколько во время перемены климата. И я вошел в легендарный салун «Красный пес». Вообще, к собакам у аляскинцев отношение особое: одним из символов штата является раскосый аляскинский маламут, чуть ли не самая интеллектуальная порода среди своих собратьев. А спортивный символ штата – азартные гонки на собачьих упряжках. «Красный пес» широко распахнул створчатые двери в те достославные времена, когда местные пианисты, ради шика, в белоснежных перчатках виртуозно исполняли для посетителей ритмы регтайма. Когда изнуренные трудяги, набравшись всласть виски, начинали «рассказ из жизни золотоискателей – а это гораздо более правдивая история, чем может показаться», сетуя на извечное невезение. Времена, когда аляскинские женщины все еще подкладывали турнюр, носили шемизетки, стараясь не уступать парижским модницам. А мужчины, чтобы завоевать женское расположение, прекословили друг другу по мелким пустякам, отчаянно хватаясь в пылу жаркого спора за револьверы. В этом салуне до сих пор висит предупреждение: «Джентльмены, осторожнее со своими револьверами! Леди, добро пожаловать к нам!» Памятны еще лихие перестрелки!.. В салуне «Красный пес» рядом со мной оказался мужчина, напоминающий грузного овцебыка. Потягивая пиво из литровой кружки, он, не обращаясь ни к кому, а, следовательно, ко всем, время от времени повторял:

— Проблема Аляски не в том, что Аляска находится на краю света. Проблема Аляски в том, что здесь на одну женщину приходятся четверо мужчин.

Так в салуне «Красный пес» я почерпнул информацию о демографическом дисбалансе 49-го штата США. И тут же с тоской приметил надпись у стойки бара, которая не на шутку несколько насторожила меня. Вот ее полный текст: «Предупреждение туристам! Если наши еда, напитки и сервис не достигают ваших стандартов, пожалуйста, снизьте ваши требования!» Коротко и доступно, зато с аляскинской прохладцей! Но когда мне подали лосося в чесночном соусе, знаменитые аляскинские крабы, а на десерт пирог из дикой черники, мои «стандарты» не снизились, наоборот, взлетели, как акции преуспевающих компаний Силиконовой долины. Обед в столице «штата полуночного солнца» приятно удивил, да и обслужили по всем стандартам лучших ресторанов.

Но пора переплыть в другую столицу. В «мировую столицу лосося». Кетчикан, что на острове Ревильяхихедо, считается первым городом Аляски только по одной причине: круизные корабли, подплывающие к 49 штату, непременно причаливают к этому населенному пункту, число жителей которого едва превышает восемь тысяч. Не бросать же туристический якорь в самом крупном городе Аляски – Анкоридже (Anchorage – в переводе «якорная стоянка»). Это у меня вытанцовывается всё наоборот: сперва Джуно.

В «первом городе Аляски» строят дома и на сваях, и на склонах. Слава богу, что никому не пришло в голову назвать Кетчикан «Венецией Аляски». В «первом городе Аляски» вечно дождит, тот день не был исключением. Что же делать теперь? Абсолютно верно: заглянуть в первый попавшийся бар. «Арктический бар», на вывеске которого бурые медведи занимаются спариванием, основан был сразу после отмены «сухого закона». В баре один добродушный тлинкит (колош) пригласил меня сесть за его столик. Он после пары заурядных фраз пояснил мне, что на его языке Китшк-хин означает «Гремящие орлиные крылья». Сказал и добавил: «Да, мы мировая столица лосося. Но не просто лосося, а королевского лосося». Отпил виски и надолго замолк. Разговорить мне его так и не удалось, и я поплелся на легендарную Крик-стрит (что по-английски «ручей», то по-русски «крик»). Эта улица, как мне показалось, вся состоит из деревянных мостиков, дощатых тротуаров и кукольных домиков на сваях. Когда-то, не так давно, еще до 50-х гг. прошлого века, Крик-стрит считалась «улицей красных фонарей», которую днем обходили за версту. Здесь заправляли «всеми пороками» опытные бандерши. Два таких дома сохранились и до наших дней. Заведение Долли Артур, который обслуживалал рыбаков, горняков, лесорубов и прочих любителей «клубнички», превратили в музей. Другой притон, «Звезда», хоть и не музей, но включен в список национального кадастра исторических мест. По потайной тропе, которую язвительно назвали тропой «женатиков», по Крик-стрит поздними вечерами украдкой направлялись в бордели почтенные отцы семейств, ну типа поразвлечься, а лососи – в обратную сторону, на нерест вверх по речке Крик, ну типа размножаться. В период «сухого закона», помимо плотских удовольствий, в таких заведениях нелегально приторговывали спиртным. Как же переваривать «королевский лосось» без надлежащей выпивки, если закон «сухой»! Да еще в такой холод! Вопрос вопросов!..

Стоя на мостике, я не мог оторвать глаз от ручья Крик. В ручье плескалось такое количество упитанных лососей, что казалось – их рукой можно выловить. Смотрел я на них, и сердце сжималось. Оказывается вот каких рыбных херувимчиков я уплетаю в ресторанах Сан-Франциско!

В Кетчикане свыше 70 ювелирных магазинов, рассчитанных на туристов. А названия сувенирных лавок просто уникальнейшие: «Орлиное гнездо», «Рождественская река», «Тайные подарки», «Лавка золотоискателей»… Не блещут особым изыском и названия закусочных: «Просто лосось» и «Просто палтус». Но есть вывески куда позабавнее, например: «Мексиканский ресторан. Лучшая пицца в Кетчикане». Путешествуя по Европе, что-то не припомню вывески: «Итальянский ресторан. Лучшая энчилада в Соренто!» Нечего придираться! В Европе нет Аляски! Впрочем, справедлив и обратный порядок слов. Зато книжный магазин отхватил себе имя достойное – «Парнас». Я спросил продавщицу-«парнаску», где можно посидеть за выпивкой, чтобы перед глазами не мельтешили толпы туристов. Она удивленно воскликнула: «Но ведь вы тоже турист!» Пришлось ей объяснять, что я – турист-одиночка, иначе, путешественник. «Как полярный волк?» – и кокетливо улыбнулась. «Вот-вот! – ответил я, поглаживая бороду. — Я такой же белый, в смысле, седой, как и полярный волк!» «Парнаска», она была хайда (есть такой индейский народ на Аляске), посоветовала заглянуть в Moos Creek («Лосевая речка»): «Там предлагают не только аппетитную еду и горячительные напитки, но и снедь, и рыболовецкую снасть, и всякую бытовую мелочь. Но лучше бы вам съездить в Саксман, в парк тотемов! Это недалеко. На машине минут пятнадцать. Туристов много, но аура благостная!» И я опять попал в очередную столицу: «столицу тотемов» Аляски.

Селение тлингитов, Саксман, лет сто назад было превращено в парк тотемов. Тотемы – декоративная часть древней культуры аборигенов. Сегодня редко кто на Аляске поклоняется им. Даже главному тотему – «Гремящие орлиные крылья». А ведь над этими дождевыми лесами парит белоголовый орлан, отличительная черта которого, помимо всего прочего, вечная верность одной единственной самке. Продолжительность их бытия 15-20 лет: нет времени на смену партнеров?.. Кстати, этот орлан является Национальной птицей США – его изображение можно увидеть не только на гербе, президентском штандарте и иных государственных атрибутах, но и на вожделенном долларе. В самих лесах обитают бурые медведи гризли и черные медведи барибалы, северные олени – карибу и лоси, рыси и волки… Нет-нет, все это я не вычитал, всё это я видел в виде чучел, выставленных в больших и маленьких shop-ах.

В трех разных столицах – столице штата, «мировой столице лосося» и «столице тотемов» жизнь, на первый взгляд, кажется застывшей. Особенно после нью-йоркской суеты и пробок Лос-Анджелеса. Однако разве не райское блаженство слиться с природой, вдыхая кислород дождевых лесов, разбавленный ветрами залива Аляски? Но, как говорил американский мыслитель и пастор Ралф Эмерсон, «природа, как мы знаем, не святая». Что же он имел в виду? Дьявольские природные прихоти: землетрясения, цунами, извержение вулканов?.. Да, не святая! Есть и у природы страшные грехи! Проплывая вдоль Panhandle (в переводе – «Ручка кастрюли». И в самом деле, юго-восточная Аляска на карте напоминает ручку кастрюли), корабль направлялся в ледниковое королевство, в Национальный парк “Залив Ледников”. И я, легкомысленно позабыв о грехах природы, наслаждался диковинным побережьем. Недаром же Аляска – место паломничества для американцев. Впрочем, поначалу казалось, что Аляска ляжет лишним и тяжелым бременем на плечи Америки. Фантаст Айзек Азимов писал: « В 1867 году Уильям Генри Сьюард, тогдашний госсекретарь США, предложил выкупить данный регион у России. В те годы сделку назвали «причудой» Сьюарда, но, по-моему, американцам следует быть ему благодарными». Еще бы не быть благодарными: через 13 лет (чертова дюжина, а!) после покупки Аляски, Америку залихорадило в третий раз. И благодарные американцы назвали один из полуостровов края в честь «чудака» Сьюарда. Но эта «лихорадка», в отличие от калифорнийской и невадской, продолжалась целых 20 лет. 40000 человек со всего света рыскали в поисках золота. При этом край оказался на грани голода: золото же не употребляют в пищу. О том, как голодали золотоискатели, убедительнее всего продемонстрировал Чарли Чаплин десятилетия спустя. Среди первых золотоискателей был и калифорнийский «устричный пират», 21-летний Джек. Но, как сказал бы А.С.Пушкин, «не нужно золото ему, когда простой продукт имеет». А «простой продукт» Джека был дороже золотого прииска – талант писателя. Это он оставил самые драматичные рассказы о тех временах, когда доктора и учителя, финансисты и адвокаты, почтальоны и лавочники, предприимчивые мужчины и бесстрашные женщины, побросав родные очаги, семья, привычный уклад, ринулись на край света с надеждой сказочно разбогатеть. Из всех этих золотоискателей мир хорошо знает только одного – того самого 21-летнего Джека по фамилии Лондон. Кто в юности не зачитывался романом «Белый клык»!

3 января 1959 г. к 48 звездочкам американского флага президент Дуайт Эйзенхауэр добавил еще одну: Аляска стала штатом, но флаг остался прежним. Флаг для территории Аляски (на синем фоне восемь пятиконечных звезд, символизирующих Большую медведицу и полярную звезду) в 1927 году придумал 13 летний Бенни Бенсон. Кстати, о Бенни. Его отец был шведом, мать – наполовину алеутка, наполовину русская. Такая вот смесь кровей. «Кровь – великое дело», – неизвестно к чему весело сказал бы Воланд. Цветком штата выбрали Forget-me-not, на латыни – genus Myosotis, иначе – незабудка. Не зря же Аляска признала геноцид армян за 25 лет до столетия той страшной трагедии.

Аляска самый толерантный штат. Официальными языками здесь, наряду с английским, считаются еще 20 аборигенных языков. Мудрое решение жителей штата, отгороженного от США Канадой. На Аляске проживает 0,22 % от общего числа населения США, то есть чуть больше полумиллиона. Примерно столько же, сколько жителей в столице государства – Вашингтоне, хотя территория штата равняется трем Испаниям. На Аляске нашли пристанище немцы и ирландцы, англичане и норвежцы, французы и итальянцы, мексиканцы и шотландцы, поляки и шведы, датчане и русские… В Кетчикане, не поверите, встретил даже двух армян-ювелиров. Наверно, апаранцы!

А корабль всё плывет! Всё ближе и ближе к ледниковому королевству. «Аляска, под полуночным солнцем, зажатая льдами, насчитывающая свыше трех миллионов озер, тысячи островов, не скупилась на краски!» – с восхищением подумал я и перед глазами почему-то замелькали картины Рокуэлла Кента. С чего бы?! В безапелляционной молодости я с предубеждением относился к творчеству Кента, хоть он и иллюстрировал одну из великих книг американской литературы «Моби Дик» Г. Мелвилла. Не в малой степени предубеждение было связано и с тем, что слишком много советских наград вручалось американскому художнику. Но тут, на Аляске, Рокуэлл Кент предстал во всей мощи грандиозного мастера, передающего оттенки туманных фьордов и бирюзового льда, ультрамариновых гор и неровный цвет океана, свет полуночного солнца и блеск полярной звезды… Времени у него для этого было достаточно. Жил он на Лисьем острове, год-полтора, писал картины и книгу «В диком краю» (Wilderness). И хоть есть в этой книге меткая фраза: «Америка не в состоянии представить туристу ничего, кроме ландшафта», все же лучшее об Аляске создано Джеком Лондоном, а в наши дни – Кином Кизи.

И для чего я вспомнил фразу Эмерсона о «не святости природы»? Сам себе напророчил. Капитан объявил, что из-за погодных условий не рискует направить корабль к «королевству ледников». Слишком опасно! На календаре – конец сентября. Да, природа не святая. Есть у нее грехи, грешки, а часто – капризы.

Корабль вышел в Тихий океан и лениво поплыл к берегам Калифорнии.

Рафаэль Акопджанян,

Сан-Франциско

Специально для “Пятницы”

Все фотографии автора.

Текст, фотографии ©US Argus Publishing House

Комментарии

Все просто великолепно: и текст, и фото, и, конечно же сам автор.Ему мой респект за доставленное удовольствие после семейной свары.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.