Трагедия 1991 года: Россия и Грузия

19 августа, 2016 - 13:20

События августа 1991 года показали неспособность советской политической элиты противостоять угрозе распада государственности. Утрата контроля союзного руководства над республиками, волна сепаратизма, поднявшегося в условиях поддержки демократизации и гласности, способствовала приходу сил, выступавших за независимость от Москвы. Противоречивость ситуации заключалась в том, что в “тылу” таких политиков оставались мятежные регионы, которые не разделяли устремления элит, взявших власть в условиях кризиса.

Используя благоприятную обстановку в Грузии стали создаваться националистически элементы, открыто пропагандировавшие “национал-социалистические” идеи грузинских меньшевиков, с требованием “огрузинить” негрузинское население республики.

Кризис союзной системы и межнациональных отношений вызвал стремление народов проживавших в Грузии к повышению своего статуса. На собрании представителей абхазского народа 18 марта 1989 года в селе Лыхны Гудаутского района Абхазии было принято “Обращение представителей абхазского народа к Генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Президиума Верховного Совета М. С. Горбачёву” в котором содержалась просьба с изменением статуса с Автономной Республики до Советской Социалистической Республики. Образование Абхазской ССР равной Грузинской ССР было необходимо, по мнению участников схода, так как союзная, союзно-республиканская и республиканская система управления сдерживала социально-экономическое, культурное развитие и политическое развитие Абхазии.

Накопившиеся проблемы в межнациональных отношениях и распад союзной системы в Грузии стимулировали процессы консолидации грузинского населения против решений Лыхнынского схода. С провокационными призывами выступили на митинге 9 апреля 1989 года в Тбилиси активисты неформальных партий: “Пока существует советская власть, мы не сможем упразднить автономии Абхазии и Южной Осетии”. Призывы к выходу Грузии из состава СССР привели к жёсткой реакции властей, в результате которой митинг был разогнан советскими войсками, что привело к жертвам среди его участников. Подъём национального самосознания грузинского населения был связан с желанием сохранить единую Грузию в условиях распада СССР.

На фоне заявлений о стремлении упразднить автономии Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области на чрезвычайной сессии 10 ноября 1989 года принял решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в автономную Советскую Социалистическую Республику. В ответ на провозглашение автономии на столицу Южной Осетии город Цхинвали 23 ноября 1989 года движением радикального националиста Звиада Гамсахурдиа был организован многотысячный марш. Но маршу прорваться в город не удалось, на входе в него колоны “звиадистов” встретили милиция и жители города.

            Повышение статуса Абхазии и Южной Осетии до Социалистической Республики явилось для Грузии серьёзным политическим вызовом в плане создания независимого государства. Юридически, границы Грузинской ССР не были оформлены ещё с момента подписания “Договора между Россией и Грузией от 7 мая 1920 года”, после установления Советской власти в Грузии - между Россией и Грузией сложились неоформленные административно-территориальные границы.

            В политическом плане грузинские политические силы стремились воссоздать независимое государство в рамках Грузинской ССР, при этом Верховный Совет Грузинской ССР призывал грузинский народ, всех людей проживавших в Грузии совместными усилиями добиваться государственной независимости Грузии. Решение Верховного Совета Грузинской ССР добиваться независимости обходило вопрос о судьбе автономий, входивших в республику. Стремление совместить этнические границы автономий, с границами стремившейся к независимости Грузинской ССР без учёта интересов абхазского и осетинского народов привело к самоопределению Абхазии и Южной Осетии.

            Верховный Совет Абхазской ССР 25 августа 1990 года принял “Декларацию о государственном суверенитете”, в которой Абхазская ССР провозгласила государственный суверенитет. Принятая декларация повысила политический статус республики и служила основой для заключения Союзного Договора и Договора с Грузинской ССР.

            Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области 20 сентября 1990 года принял “Декларацию о государственном суверенитете”, в соответствии с которой статус Южной Осетии был повышен с автономной области до Демократической Республики в составе СССР. Провозглашение суверенитета Юго-Осетинской Советской Демократической Республики стало необходимым условием дальнейшего развития государственности осетинского народа. Стремление Грузии к независимости могло привести к разделению осетинского народа государственной границей, а националистические настроения грузинского населения угрожали осетинам, проживавшим на территории Южной Осетии. Осознавая ответственность за судьбу осетинской нации, Южная Осетия стремилась самостоятельно войти в состав СССР и участвовать в заключение Союзного Договора.

            В отличие от Южной Осетии Абхазия приняла государственный суверенитет для определения государственно-правовых отношения с Грузией и заключении Союзного договора. Стремление Грузии к независимости и сложившаяся система политического взаимодействия между Абхазией и Грузией заставило абхазскую политическую элиту поднять вопрос о политической власти в республике. Государственная власть в Абхазской ССР по Декларации о государственном суверенитете принадлежала Верховному Совету Абхазской ССР, в котором обеспечивалось институциональное представительство абхазам.

            Власть в Тбилиси, обременённая борьбой за независимость Грузии оперативно предприняла шаги по правовой оценке изменения национально-государственного и административно-территориального устройства республики. Верховный Совет Грузинской ССР 26 августа 1990 года объявил декларацию Верховного Совета Абхазской ССР от 25 августа 1990 года недействительной и не имеющей юридической силы. Решение Совета Народных депутатов Юго-Осетинской автономной области от 20 сентября “О суверенитете и статусе Юго-Осетии” было признанно недействительным и не имеющим юридической силы.

            На пути к независимости Грузии националистические силы выбрали правовую основу для ограничения политической воли национальных меньшинств, проживавших в Грузии. В состоявшихся 28 октября 1990 года выборах в Верховный Совет Грузии внушительную победу одержал избирательный блок “Круглый стол - свободная Грузия” во главе с диссидентом Звиадом Гамсахурдиа.

            Проведённые выборы нельзя с полной уверенностью назвать демократическими, поскольку в выборах не могли участвовать партии, представлявшие национальные меньшинства. По закону принятому накануне старым составом Верховного совета Грузии, своих кандидатов могли выдвигать только партии, действовавшие на всей территории страны - в частности, не имел права выдвинуть своих кандидатов “Народный форум Абхазии”.

            Совет народных депутатов Юго-Осетинской Демократической Республики 16 октября 1990 года подтвердил принятое решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в Юго-Осетинскую Советскую Демократическую Республику и признал неправомочным проведение выборов в Верховный Совет Грузии на территории Южной Осетии.

            С первой Сессии Верховного Совета Грузии состоявшейся 14 ноября 1990 года началась работа по ликвидации советской системы. Первым законодательным актом нового парламента стал закон “Об объявлении переходного периода в Республике Грузия”. Согласно этому закону в республике был объявлен переходный период для восстановления полной независимости Грузии. Основой восстановления независимости стали правовые и исторические положения. Название республики Грузинская ССР было заменено на Республику Грузия, которая провозглашалась наследницей Демократической Республики Грузия. Вхождение Грузии в состав Союза ССР расценивалось как насильственное, а нахождения в составе СССР расценивалось как период террора и репрессий. Из Конституции республики были исключены все статьи, в которых указывалась на приверженность к коммунистической идеологии и социалистическому строю, объявлялся приоритет законов Грузии над законами и подзаконными актами Союза ССР. Положения закона “Об объявлении переходного периода в Грузии” заходили настолько далеко, что политические силы для достижения независимости Грузии пренебрегли исторической памятью.

            Ориентируясь на заключения Союзного договора, который мог вывести Южную Осетию из кризиса в отношениях с Грузией, Совет народных депутатов принял решение о переименовании Юго-Осетинской Советской Демократической Республики в Юго-Осетинскую Советскую Республику и участии в подписании нового Союзного договора. Исключив из названия республики слово “Демократическая” депутаты  рассчитывали участвовать в подписании Союзного договора совместно с другими Советскими Республиками. Для утверждения политического статуса Южной Осетии как Советской Республики 9 декабря 1990 года были проведены выборы в Верховный Совет Юго-Осетинской Республики. Проведённые выборы бойкотировали жители грузинских сёл.

            Верховный Совет Грузии состоявшиеся выборы в Южной Осетии расценил как посягательство на территориальную целостность Грузии и принял 11 декабря 1990 года закон “Об упразднении Юго-Осетинской автономной области”.

            Южная Осетия представляла регион с населением 100 тыс. человек, преимущественно населённый осетинами, но со значительной (30 %) грузинской общиной. В условиях большинства осетинского населения в регионе для Грузии трудно было рассчитывать на сохранение Южной Осетии в составе Грузии. Поэтому в законе “Об упразднении Юго-Осетинской автономной области” грузинские политики поставили вопрос о существовании Южной Осетии в широком смысле. Южная Осетия рассматривалась грузинскими политиками с момента образования как возникшая вопреки воле грузинского населения и в ущерб интересам Грузии. После юридического упразднения Юго-Осетинской автономной области Верховный Совет Грузии хотел изменить административно-территориальное устройство Южной Осетии. Изменение административно-территориального устройства означало раздел территории Южной Осетии для установления контроля над регионом. В ночь с 5 на 6 января 1991 года в столицу Южной Осетии город Цхинвал были введены подразделения милиции и национальной гвардии Грузии.

            Попытка разрешить сложный узел грузино-осетинских противоречий силой оружия привела к установлению блокады города Цхинвали, жертвам среди мирного населения и потоку осетинских беженцев в Северную Осетию.

            Эскалация напряженности в Грузии с конца 80-х годов XX века происходила при попустительстве “союзного центра”. Начавшийся распад Советского Союза, установление новой власти не только в Грузии, но и России привело ослаблению советской власти. Усилия по урегулированию конфликта президентом СССР свелись к принятию указа об отмене решений принятых в декабре 1990 г. органами власти в Грузии и Южной Осетии. Верховный Совет Грузии резко отреагировал на указ Горбачёва, обвинив союзные органы в подстрекательстве осетинским сепаратистам, поскольку они не реагировали на акты, нарушавшие территориальную целостность Грузии. Грузинские политики 29 января 1991 года подтвердили юридическую силу закона “Об упразднении Юго-Осетинской автономии” и сочли Указ Президента от 7 января 1991 года грубым вмешательством во внутренние дела Грузии.

            Сепаратизм в своих действиях был присущ как Верховному Совету Грузии, так и Совету народных депутатов Южной Осетии. Грузинский сепаратизм был обусловлен стремлением националистических сил к независимости, а южноосетинский сепаратизм был вызван опасением за судьбу осетинского народа из-за радикальных действий грузинских политиков. Абхазский сепаратизм, по мнению председателя Верховного Совета Грузии Гамсахурдиа, проявлялся в нежелании официального абхазского руководства вести переговоры с Грузией. Бойкот грузинскому парламенту Гамсахурдиа объяснял происками агентов и врагов народа стремившихся сохранить в Абхазии коммунистический строй.

            Верховный Совет Грузии в соответствии с законом “О местном управлении в переходный период” принятым 29 января 1991 года приступил к ликвидации органов Советской власти в Абхазии, которые согласно абхазской Конституции составляли основу политической системы. Местные органы государственного управления в районах и городах должны были назначаться Верховным советом Грузии и возглавлялись префектом. Назначение префекта Галльского района Верховный Совет Абхазии расценил как первый шаг на пути к ликвидации конституционных структур, а затем и государственности Абхазии.

            Посягательства на политические права абхазских политиков и стремление Грузии прировнять Абхазию к обычной административно-территориальной единице спровоцировало Верховный Совет Абхазии поднять вопрос об установлении с Грузией равноправных отношений.

            В политическом самоопределении Южной Осетии, Абхазии и Грузии важнейшие значение имело выражение воли населения.

            Верховный Совет Грузии отказался от проведения референдума о сохранении СССР, который должен был состояться 17 марта 1991 года и назначил референдум о восстановлении независимости Грузии на 31 марта 1991 года. До проведения референдума о сохранении СССР грузинские политики начали агрессивную компанию по его бойкоту. Верховный Совет Грузии распространил “Обращение к ООН, народам и правительствам стран мира” в котором обвинил Союзное правительство в ведении необъявленной войны на территории Южной Осетии против Грузии, стоявшей перед дилеммой – либо подписать Союзный договор, либо лишиться территории Абхазии и Южной Осетии. Вымыслы грузинских политиков попирали нормы морали и действительность. В Южной Осетии грузинские войска сохраняли блокаду города Цхинвали и других районов. 

            На состоявшемся 17 марта 1991 года референдуме по сохранению Союза ССР 98,6 % участников голосования проходившего в Абхазии и 99 % участников голосования в Южной Осетии высказались за сохранение СССР. По итогам референдума за сохранение СССР высказалось 76, 4 % участников принявших участие в голосовании.

            В результате проведения референдума в Грузии 31 марта 1991 года его участники единодушно высказались за восстановление государственной независимости. На основе результатов референдума, 9 апреля 1991 года был принят “Акт о восстановлении независимости Грузии”. С провозглашением независимости, грузинские политики стали создавать образ врага в лице Советского Союза и Российской Империи, аннексировавших территорию Грузии. Территория Грузии после принятия независимости признавалась единой и неделимой. Грузинская ССР прекратила своё существование, приняв независимость. Абхазия и Южная Осетия должны были участвовать в подписании нового Союзного договора. Политический кризис в Советском Союзе и последовавший распад не позволил заключить новый Союзный договор.

            На выборах президента Грузии 26 мая 1991 года победу одержал Звиад Гамсахурдиа. Вступив, на пост президента Гамсахурдиа, для сохранения территориальной целостности Грузии стал открыто призывать в СМИ грузинское население к физическому уничтожению осетин. К лету 1991 года действия грузинских военных на территории Южной Осетии к кровопролитному конфликту в Южной Осетии и политическому конфликту с Абхазией окончательно приобрели характер этнических чисток.

            Идеи построения независимого грузинского государства, в условиях кризиса советской системы, где грузинское и негрузинское население должно было стать единой грузинской нацией, встретило сопротивление абхазов и осетин. Рост национального самосознания и консолидация грузинского населения для сохранения территориальной целостности привело к осознанию роли грузин в государстве. Националистическая идеология при создании единой и неделимой Грузии привела не только к самоопределению абхазов и осетин, но и к кровопролитному конфликту в Южной Осетии и политическому конфликту с Абхазией.

            В кризисных явлениях в Грузии, развивавшихся в конце 80-х годов XX века основная вина лежит на политическом руководстве Советского Союза. В условиях роста сепаратизма и национализма в Грузии, Президент СССР М. Горбачёв не смог проявить жёсткой политической воли для подавления сил угрожавших территориальной целостности государства.

Перестройка и процессы демократизации, происходившие в условиях кризиса советской системы в конце 80-х годов XX века, способствовали попыткам национально-государственного становления не только на территории Грузии, но и России.

            В условиях кризиса советской системы «демократическое крыло» народных депутатов российского съезда возглавляемое Б. Ельциным стало выступать за создание в России демократического, правового государства. Стремление российских депутатов к созданию демократического государства, в условиях кризиса советской системы было угрозой для советского руководства стремившегося сохранить СССР.

            Для предотвращения распада СССР союзное руководство сделало ставку на автономии в России. Принятый 26 апреля 1990 г. закон о разграничении функций между Центром и субъектами федерации предоставлял автономиям всю полноту власти на своих территориях.

Призыв союзного руководства к сепаратизму был не только услышан партийным руководством Чечено-Ингушской АССР, но и принят к исполнению. Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР 27 ноября 1990 годп принял “Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики”. В принятой декларации указывалось, что даже если республика и вступит в договорные отношения с другими республиками и, государствами и союзом государств, то она всё равно “сохраняет полноту власти на своей территории”.

Расчёт союзных аналитиков оказался беспроигрышным. Российские автономии, соблазненные Законом СССР от 26 апреля 1990 года, ринулись принимать свои декларации о государственном суверенитете, что открывало им дорогу к подписанию нового Союзного договора. С принятием Закона об автономиях Российская Федерация оказалась перед фактом реального распада на десятки точечных гособразований.

Порождённые союзным Центром опасные процессы суверенизации дадут основания Б. Ельцину заявить в декабре 1990 года на съезде народных депутатов СССР: “Союзное руководство осуществляет значительную перегруппировку сил с тем, чтобы любой ценой удержать свои прежние позиции”. Опираясь на российскую “Декларацию о государственном суверенитете”, Б. Ельцин стал обещать субъектам Федерации максимальное расширение прав, но в рамках Российской Федерации.

Ставка союзного руководства в борьбе против Бориса Ельцина на автономии, которые должны были сравняться в статусе с другими республиками, и ограничить власть российских политиков привела к тому, что процесс суверенизации вышел из-под контроля.

В политической жизни Чечни наряду с официальными административными структурами стали появляться общественно-политические движения, выступающие за национальную независимость. В марте 1991 года Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), принял обращение в адрес председателя Верховного Совета Д. Завгаева, в котором обосновывал недопустимость проведения в республике назначенного Верховным Советом СССР на 17 марта 1991 года  референдума по вопросу сохранения СССР, ссылаясь на отсутствие чеченских законов о референдуме.

Политический кризис развивался молниеносно не только в СССР, но и Чечне. Лидерам ОЧКН была необходима реальная власть. На втором съезде ОЧКН в июле 1991 года Д. Дудаев стал лидером движения, и заявил, что Чечня не входит в состав СССР и РСФСР. Единственным законным органом власти был объявлен исполнительный комитет ОЧКН во главе с Д. Дудаевым.

Августовский путч 1991 года и борьба президента России с союзными путчистами послужили для чеченских сепаратистов сигналом к захвату власти в республике. Теряющие своё влияние руководство республики во главе с Завгаевым поддержало августовский путч ГКЧП и это сразу же лишило его поддержки со стороны российского руководства. В результате захвата власти 3 сентября 1991 года Дудаев объявил о низложении Верховного Совета Республики.

Союзное руководство в борьбе против руководства России во главе с Ельциным, пытаясь разыграть карту автономий и выровнять их статус с союзными республиками, потерпело поражение. Российские лидеры, пытаясь перехватить инициативу в борьбе за влияния на автономии, сыграли решающую роль в свержении старой власти и приходе к власти радикальных элементов. В сентябре 1991 года председатель Верховного Совета России Хасбулатов активно агитировал депутатов Верховного Совета республики за самороспуск. В результате борьба за автономии союзное и российское руководство потерпело поражение. ОЧКН 8 октября 1991 года объявил себя единственной властью в республике и 27 октября провёл выборы президента. По итогам проведенного голосования президентом Чеченской Республики был избран Джохар Дудаев. Своим первым указом Д. Дудаев объявил, что с 1 ноября 1991 года Чеченская Республика является суверенным государством.

В условиях фактического отделения Чечни и ослабления центральной власти начался подъём движений народов Кавказа. На состоявшемся в Сухуми 1-2 ноября 1991 года III съезде Конфедерации горских народов Кавказа (КГНК) представители абазинского, абхазского, аварского ауховеко-чеченского, даргинского, кабардинского, лакского, осетинского (Северной и Южной Осетии), черкесского, чеченского, шапсугского народов заключили “Договор о Конфедеративном Союзе горских народов Кавказа”. В своей практической деятельности (КГНК) объявила о начале процесса восстановления суверенной государственности горских народов Кавказа, и провозгласила КГНК правопреемницей Северо-Кавказской республики (“Горской республики”), образованной 11 мая 1918 года. Согласно договору КГНК обладала всеми атрибутами государственной власти. Органы управления строились по принципу разделения властей и состояли из Съезда горских народов Кавказа, Президента, Парламента, Кавказских сообществ, Третейского суда. Формирование органов власти производилось путём делегирования полномочных представителей. Местом пребывания руководящих органов (штаб-квартира) КГНК был избран город Сухум.

Деятельность КГНК привела в опасное движение народы Северного Кавказа. По содержанию и характеру “Договора о Конфедеративном Союзе горских народов Кавказа” и “Положению о руководящих органах Конфедерации горских народов Кавказа” КГНК подменяла органы государственной власти. В своей деятельности КГНК не только стремилась воссоздать Горскую республику, но и сделать это за счёт территории России и Грузии. Оформление из конфедеративной формы объединения КГНК в государственное образование, по мнению Председателя парламента Конфедерации Шанибова должно было произойти по мере дальнейшего распада Российской Федерации.

Претензии на лидерство в борьбе против России в КГНК стала проявлять Чечня. В марте 1992 года на экстренном заседании парламента Чечни было принято обращение к народам Кавказа с призывом срочного объединения для борьбы с Россией и ускорения создания общекавказских вооружённых сил. Чеченский президент увязывал военный переворот в Грузии и смещение Гамсахурдиа с деятельностью России.

Свержение Звиада Гамсахурдиа установившего диктаторский режим и развязавшего войну в Южной Осетии напугало Джохара Дудаева. В результате переговоров проходивших между Дудаевым и бежавшим в Чечню Гамсахурдиа было подписано коммюнике, в котором говорилось о “недопустимости вооружённого смещения законно избранной власти”.

Для восстановления своей власти Гамсахурдиа, плацдармом для подрывной деятельности против Государственного Совета во главе с Эдуардом Шеварднадзе сделал Чечню. Предоставление российской территории для подрывных действий против соседнего государства свидетельствовало о полном бессилие российского правительства.

Недовольство политикой российского правительства расширялось в Северной Осетии. Вооружённый конфликт в Южной Осетии после смещения Гамсахурдиа не был остановлен, а действия грузинских военных на территории Южной Осетии стали приобретать характер геноцида. Осетинские гвардейцы требовали от представителей МВД и Министерства обороны немедленно их вооружить, в противном случае угрожали взять силой оружие в частях, дислоцированных на территории республики. Председатель Верховного Совета Северной Осетии А. Галазов заявил, что если не будет остановлен геноцид осетин, то Верховные Советы Южной и Северной Осетии проведут совместное заседание во Владикавказе или Цхинвале и объявят о создании единой Осетии - независимого государства вне состава России, разорвав при этом федеративный договор.

Ситуация в Северной Осетии осложнялась деятельностью КГНК, решившей проявить себя в качестве реальной политической силы способной разрешить грузино-югоосетинский конфликт. Президент КГНК М. Шанибов обратился к грузинской стороне с призывом прекратить огонь, предупреждая о возможности ввода в Южную Осетию вооружённых сил. “Наше появление во Владикавказе - последнее предупреждение”, - сказал М. Шанибов. “Добровольческий отряд войдёт в Цхинвал не для помощи одной из воюющих сторон, но для выполнения миротворческой роли”.

Политика российского и союзного руководства в отношении российских автономий потерпела поражение. Опасное движение сепаратизма в северокавказских республиках начавшиеся при распаде СССР, в условиях борьбы за автономии российских и союзных политиков привело к фактическому отделению Чечни от России и созданию КГНК, стремившейся на основе российской и грузинской территории создать собственную государственность.

Вооруженный конфликт в Южной Осетии и недовольство политикой России в Северной Осетии воспользовалось руководство КГНК, которое хотело своими решительными действиями показать, что организация является реальной политической силой способной решать любые проблемы, но и лишить Россию политического влияния на Кавказе.

            События 1991-го станут триумфом для российских, грузинских и чеченских “сепаратистов”, но трагический сюжет разыграется в военных компаниях на Северном Кавказе, Абхазии и Южной Осетии. Недавние триумфаторы вынуждены будут заплатить жизнями своих солдат и благополучием своих государств, перечеркнув 1991 год.

            “Трагедия” 1991 года не сможет сблизить Россию и Грузию, полярные подходы к решению политического кризиса, имперское мышление в головах грузинских и российских политиков приведёт к отчуждению и постоянным конфликтам в 90-е годы.

                       Денис Котенко, член аналитической группы

          общественной организации “Джавахкская диаспора России”

Комментарии

В Грузии готовится государственный переворот. Это произойдет после парламентских выборов которые состоятся 8 октября 2016 года. Просаакашвилевские партии объединются и это в настоящее время не малая сила. Сам Саакашвили побирая одеситов оказывает мощную финансовую поддержку этим грузинским оппозиционным силам. Так что осень в Грузии будет жаркой.

Нино Бурджанадзе недавно в тихую была в Москве. Кто вообще её приглашает? Неужели забыли - она же была в авангарде команды М.Саакашвили, когда вначале 2000-ых не законным путём была захвачена власть в Грузии. А убийство, избиение, разгон и подавление демонстрантов в 2007 году в Тбилиси? А убийство Зураба Жвания? Если не прямо, то косвенно Нино Бурджанадзе принимала участие в этих и во многих других преступлениях, поэтому она должна нести соответствующую ответственность, а не прикидываться и приезжать в Россию как "голубь мира". В Грузии она не пользуется уважением, да и вообще нигде её не уважают, так что мы бы не рекомендовали российским политикам иметь с ней дело. В Грузии есть намного честнее и достойнее лидеры которые искренно за дружбу России и Грузии.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.