Валерий Газарян. Политика, стратегия и краткий анализ войны 1991 – 1994 годов. II часть

2 января, 2017 - 23:26

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ АРЦАХСКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ

Продолжаем публикацию статьи Валерия Сергеевича Газаряна, аналитика, активиста Арцахского освободительного движения, члена Президиума Верховного Совета НКР в 1992-1995 годах.

За две с половиной тысяч лет до национально — освободительной борьбы армян Нагорного Карабаха великий китайский военачальник и теоретик Сунь Цзы вполне справедливо заметил, что «война – это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели» (8). Этот постулат Сунь Цзы был более чем справедлив и для вновь образованного государства – НКР с 150-ти тысячным армянским населением в военном противоборстве с более чем 7-ми миллионным Азербайджаном. Российский классик исследований теории международных отношений М. А. Хрусталев вполне ясно определил: «Анализ процесса теоретического осмысления вооруженной борьбы со времен античности до наших дней достаточно наглядно свидетельствует, что магистральным направлением научного поиска было решение задачи: как более слабый противник может победить более сильного? Иначе говоря, как добиться победы при неблагоприятном соотношении сил». (9). У нас не было времени на “научный поиск”, надо было решить эту задачу в практической плоскости.

 И без того значительно уступавшему Азербайджану ресурсному потенциалу Армении был нанесен серьезный урон разрушительным Спитакским землетрясением 7 декабря 1988 года. Казалось, что армянство во второй раз после катастрофического Гандзакского землетрясения 30 сентября 1139 года, унесшего жизни трехсот тысяч человек и приведшего впоследствии к геополитической экспансии кочевых племен с северо- востока Арцаха, оказывается перед непреодолимыми историческими обстоятельствами. Объективности ради приходится констатировать – армянская сторона в лице НКР и Армении не имела никаких ресурсов для предотвращения надвигающейся агрессии Азербайджана – ни политических, ни дипломатических, ни экономических, ни тем более военно-стратегических, однако руководство Армении того времени пребывало в беспечности и бездействии на фоне нескрываемых военных приготовлений Азербайджана.

Не называю имена и фамилии политиков, полковников и генералов, склонявшихся к тому, что по всем параметрам – состоянию экономики, мобилизационных ресурсов, вооружениям, другим не менее значимым показателям многократно уступаем Азербайджану и у нас практически нет шанса на победу. Однако жизнь опровергла эти мрачные прогнозы, невероятное с точки зрения логики, рационального ума, моделирования и прогнозирования политики, существующих военных доктрин стало очевидным – это напоминало приведенную выше борьбу Давида с Голиафом.

В ситуации, казалось бы, обреченности и безысходности, сложившейся в ходе осуществления операции «Кольцо» весной – летом 1991 года, в гораздо худших, по сравнению с началом национально-освободительной борьбы 1988 года, геополитических условиях и при развернувшейся внешней вооруженной агрессии на осажденной со всех сторон территории, отброшенной от границы с Арменией с учетом рельефа местности на 50 километров (по картам около 30 км), образно охарактеризованной в трактате Сунь-цзы как «когда идти некуда» – «местность смерти» (10) , а также осуществляемых «пятой колонной» внутри самого Арцаха (азербайджанцами Шуши и азербайджанонаселенных пунктов, усиленных отрядами ОМОН и подразделениями формирующейся армии Азербайджана) диверсионно-террористических и других враждебных действий, пришлось в цейтноте (нехватке ресурсов времени) решать вопросы физического выживания народа, локальные военные задачи по деблокированию дорог, избавлению от внутренней “пятой колонны”, превращенной в огневые точки.

Упреждая нависшую стратегическую угрозу со стороны Азербайджана по расчленению армянства Арцаха, в результате блестящей операции отрядов самообороны под руководством А. Тер-Тадевосяна 30 октября 1991 года были выбиты банды азербайджанского ОМОНа и враждебно настроенное местное население (большей частью были отуреченными Ибрагим ханом потомками мелик Еганянов – В. Г.) из азербайджанской части села Тог Гадрутского района. Необходимо отметить и важность операции освобождения искусственно созданного села Лесное Аскеранского района в ночь с 23 на 24 декабря 1991 года от завезенных извне подразделений “Милли орду” (национальной армии – В. Г.) и омоновцев численностью более четыреста человек отрядами села Бадара и окрестных сел при активном участии отряда Ж. Сефиляна. В ходе боя, при одной потере с армянской стороны, было уничтожено свыше ста оказавших сопротивление вооруженных азербайджанцев, население вместе с вооруженными подразделениями ушло по оставленному коридору в сторону азербайджанского деревни Карагяв. Инициированные в самом Арцахе и безупречные с правовой точки зрения своевременные политические решения по созданию государственности НКР – референдум, выборы в Верховный совет, формирование законодательной, исполнительной, судебной власти и практические задачи военного строительства, объединение разрозненных, созданных на добровольных началах территориальных отрядов самообороны под единоначальным командованием происходили одновременно с решением задач по безопасности внутри государства и отражением агрессии Азербайджана (Ситуационная карта 1). Итоги выборов, в ходе которых в парламент были избраны 34 депутата от АРФД, оказались удручающими для Л. Тер — Петросяна и неожиданными для не приложивших усилий и не потративших никаких ресурсов в ходе избирательной кампании руководства АРФД. Говорить о дашнаках Арцаха того времени следует достаточно условно, ибо для этих людей главным делом была не партийная принадлежность, и мало кто из них читал хотя бы программу или устав партии. Я также состоял в АРФД, но всегда говорил и говорю, что для меня судьба армянства превыше судьбы какой — то партии. Дашнаки Арцаха не были в плену партийных рамок, они готовы были идти в бой за народ и Родину. Поскольку оружие в первую очередь появилось у дашнаков, многие примкнули к ним не из идеологических соображений, а ради возможности получить автомат и защитить Родину. Выжить в мире, в котором неумолимо действует закон перемен, в рамках не меняющихся десятилетиями программ и догматов наших традиционных партий никак не получится.

Многое стало возможным благодаря неуправляемости и независимой политике руководства Верховного совета НКР во главе с Артуром Мкртчяном, считавшего со своими коллегами национально-освободительную войну в условиях навязанной Азербайджаном агрессии единственным шансом выживания армянства Арцаха. Последующее развитие событий лишь подтвердило правоту такого политического курса. Возникла парадоксальная ситуация, при которой за избранным руководством Арцаха ни власти Армении, ни бюро АРФД не намеревались оставить право на независимую политику, и как одни, так и другие были не прочь использовать ситуацию в Арцахе в целях внутриполитической борьбы в Армении. Несмотря на договоренность среди членов Президиума Верховного совета НКР о недопустимости использования любыми силами ситуации в НКР во внутриполитической борьбе в Армении, официальный Ереван избрал линию конфронтации с избранной властью НКР и в немалой степени поддерживал сторонников неприятия этой власти, в том числе коррумпированных лиц и сторонников переговоров с Баку. При этом власти Армении, в чем убежден, надеялись в случае негативного развития событий снять с себя всякую ответственность, списав вину за возможные поражения на внутриполитические трения “карабахских меликов“ и борьбу за власть в Арцахе. Идущие вразрез настоятельным советам из Еревана идти на переговоры с Баку самостоятельные шаги в политике и локальные успехи отрядов самообороны привели к первым внешнеполитическим контактам и сделали конфликт вопросом повестки международной политики. Так, после заявления в начале февраля 1992 года МИД Ирана о готовности выступить посредником в урегулировании конфликта Степанакерт в феврале посетили госсекретарь по гуманитарной деятельности Франции Бернар Кушнер, специальный представитель Генерального секретаря ООН Сайрус Венс, представители Международного комитета Красного Креста. В начале апреля 1992 года приехал действующий председатель СБСЕ, министр иностранных дел Чехословакии Иржи Динстбир, а за ним, 3 апреля с посреднической миссией посетил министр иностранных дел России Андрей Козырев.

Не претендуя на описание и теоретическое исследование войны между НКР и Азербайджаном, что является очень важной задачей, ограничусь в рамках настоящего предметного анализа необходимостью остановиться на наиболее, как мне представляется, судьбоносных страницах войны, оказавших решающее влияние на весь ход войны и на неразрывных причинно- следственных связях политики, стратегии и войны. Как известно, в результате участившихся с начала октября 1991 года нападений на военные части и склады азербайджанской стороной были захвачены десятки танков, бронемашин (БМП, БТР, БРДМ), артиллерийских систем, большое количество боеприпасов к ним, и это оружие сразу же было задействовано в боевых действиях против армян. У армянских отрядов самообороны не было ни одной единицы такого оружия, а имелось лишь несколько пусковых установок для “Алазаней” и самодельных пушек. Отмечу, что на практике предстояло убедиться в справедливости аксиом учения К. Клаузевица: “Война есть продолжение политики другими средствами” (11). и “война есть не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, проведение их другими средствами”(12). Первая серьезная наступательная операция азербайджанской армии была предпринята вечером 25 января 1992 года со стороны Шуши и села Набиляр на армянское село Каринтак после создания наступавшими перевеса в живой силе более чем 10:1 при поддержке артиллерии и бронемашин. Операцией непосредственно командовал министр обороны Азербайджана Т.Мехтиев, что свидетельствует о её важности в расчетах азербайджанских военных. Нескольким десяткам бойцов самообороны Каринтака под командованием В. Арушаняна, имевшим на вооружении всего один пулемет, сорок автоматов и несколько охотничьих ружей, удалось отразить атаку азербайджанцев, а при поддержке подоспевших из соседних сел и Степанакерта отрядов 26 февраля завершить разгром врага. С армянской стороны погиб 21 человек, азербайджанцы потеряли одну единицу бронетехники и оставили на поле боя свыше 170 убитых, среди которых были офицеры и солдаты с опытом войны в Афганистане. Вечером 27 февраля состоялось совещание в кабинете начальника КГБ с участием нескольких членов ПВС НКР, военного руководства – А. Тер-Тадевосяна, генерала Г. Далибалтаяна, полковника И. Гукасяна. В ходе горячей дискуссии были высказаны разные мнения, в том числе озвучен “совет из Еревана” пойти на переговоры с Баку.

В это судьбоносное время проявил себя лидером и подытожил совещание председатель Верховного Совета НКР А. Мкртчян, решительно заявив: “Нам навязана война, в которой нам ничего не остается как победить. И мы победим”. Время доказало правоту этой политики. Именно о таких войнах великий русский писатель Ф. Достоевский с гениальной прозорливостью написал: “Не всегда война бич, иногда и спасение” (13). Во время совещания президент Азербайджана А. Муталибов поговорил по телефону в/ч с А. Мкртчяном и сказал, что, дескать, не был осведомлен о нападении и просил оказать содействие в выдаче тел погибших азербайджанских солдат (я сам был участником совещания и свидетелем телефонного разговора). А. Мкртчян выразил готовность выдать трупы погибших азербайджанцев, но, сославшись на отсутствие топлива, предложил Муталибову распорядиться насчет его предоставления для возможности передачи трупов на границе Аскерана и Агдама.

 Позднее азербайджанцы признают: “Неудача у с. Дашалты (азербайджанцы так называют Каринтак) нанесла серьезный удар по только создававшейся азербайджанской армии, были потеряны многие опытные офицеры, был нанесен серьезный удар по морально — боевому духу армии и народа.” (14 ). Там же Т. Мехтиев по глупости и в назидание сторонникам переговоров с Баку открыто признается в геноцидном умысле: «При этом основные удары должны были быть нанесены на Дашалты и Аскеран. После взятия этих пунктов Карабах был бы разрезан на две части, что позволило бы в дальнейшем уничтожить противника по частям”. С этого времени силы самообороны лишили врага стратегической инициативы. Добавлю и то, что из- за обстрелов села не было возможности хоронить на родине, и погибших каринтакцев пришлось хоронить 28 января на Братской могиле Степанакерта при огромной массе народа. В этот день, на моей памяти во второй раз, а впервые это произошло во время похорон председателя Верховного совета НКР Артура Мкртчяна, густое облако по ущелью реки Арменавана (район Степанакерта) закрыло видимость со стороны Шуши и спасло жизни присутствующих от неминуемого обстрела азербайджанцев и новых жертв. Как только люди стали покидать Братскую могилу облако с высоты стало рассеиваться, и в воздухе показался направляющийся из Агдама в сторону Шуши гражданский вертолет. Отслеживая полет вертолета я, да и многие другие видели, как вертолет был сбит из ПЗРК недалеко от телевышки. Вертолет стал разрушаться на наших глазах и упал вертикально. На месте падения произошел взрыв, раздавались и вспышки от разрыва снарядов. Позже азербайджанские средства распространили дезинформацию о гибели 44 человек, из коих 3 члена экипажа, а остальные якобы были женщины и дети. Обычно из зоны боевых действий эвакуируют женщин и детей, а не наоборот. Нет сомнений в том, что на смену погибшим при Каринтаке азербайджанцы в Шуши перебрасывали пополнение живой силы и боеприпасов.

К февралю 1992 года Азербайджан уже имел достаточное количество похищенного и полученного из арсеналов 4-ой армии ЗакВО – бронетанковой техники, РСЗО “Град”, артиллерийских, минометных систем и создал абсолютное превосходство в вооружениях и боеприпасах. С 12 по 14 февраля 1992 года азербайджанцы получили эскадрилью ударных вертолетов Ми-24, и днем 18 февраля два Ми – 24 подвергли бомбежкам НУРС-ами (неуправляемыми реактивными снарядами) с запрещенными международными конвенциями стреловидными иглами армянские села Норагюх, Баллуджа, Мехтишен и Гасанабад Аскеранского района, в результате которых были разрушены дома, ранены несколько человек и погибла жительница Норагюха. С середины января 1992 года Шаумянский район подвергался обстрелам из установок “Град”, а 13 февраля впервые по центру Степанакерта был нанесен залповый удар из “Града” со стороны Шуши и одновременный артобстрел из Джангасана. В тот день автор этих строк был на стадионе города, где приземлился доставивший 20 тонн муки из Армении военно-транспортный вертолет МИ-26 в сопровождении двух МИ-24 ЗакВО. По счастливой случайности осколки разорвавшихся снарядов, упавших на зеленый покров газона рядом с вертолетами, не причинили большого вреда ни вертолетам, ни направляющимся в Ереван женщинам и детям. Экипажи вертолетов приняли решение взлететь с частью неразгруженной муки.

После этого в Степанакерт не рисковали доставлять грузы военно-транспортной авиацией. В день Советской армии 23 февраля 1992 года армия Азербайджана получила ( ?!) в “подарок” Агдамский окружной склад ЗакВО Минобороны СССР, в котором хранилось 1104 вагонов боеприпасов, в том числе 728 вагонов артиллерийских снарядов, 245 вагонов реактивных снарядов для РСЗО БМ 21“Град”, 131 вагон патронов к стрелковому оружию и по — своему отметила это – подвергла массированному обстрелу из “Града” не только Степанакерт, но и дислокацию 366 полка, в результате чего осколками снарядов были убиты 2 и получили ранения 9 военнослужащих, были частично разрушены штаб, казармы, хозяйственные строения и повреждена часть штатного вооружения полка.

Как оказалось, дислоцированный в Степанакерте кадрированный 366-ой мотострелковый полк (то есть неполный, вместо положенного личного состава в 1800 человек к февралю 1992 года в полку числилось только 630 человек, из них 129 офицеров и прапорщиков) 23-ей дивизии не гарантировал ни свою безопасность, ни безопасность мирного населения города. В этих обстрелах воочию удостоверились прибывшие в Степанакерт заместители командующего ЗакВО – генералы Беппаев, Оганов и Шкидченко, доложившие об этом командованию округа. После передачи Агдамского склада Азербайджану со всей остротой встал безотлагательный вопрос подавления огневых точек Ходжаллу, деблокирования аэропорта и дороги Степанакерт – Аскеран. У азербайджанских военных уже с января месяца, несомненно, был разработан план уничтожения Аскерана фронтальным ударом Агдамской группировки азербайджанской армии и ударом с тыла со стороны дислоцированных в Ходжаллу армейских сил и ОМОН-овских банд, вооруженных среди прочего и артиллерийскими системами, с дальнейшей задачей выхода на подступы к Степанакерту.

О наличии такого плана свидетельствует тот факт, что в день нападения на Каринтак, как признал в вышеприведенном интервью министр обороны Т. Мехтиев, он отдал приказ перейти в наступление на Аскеран со стороны Агдама. В ночь с 25 на 26 февраля силами самообороны Ходжаллу был освобожден, оказавшие вооруженное сопротивление были уничтожены в ходе боестолкновения, часть жителей Ходжаллу воспользовалась предоставленным для выхода коридором и благополучно добралась до Агдама. Другая часть из местных жителей и турок-месхетинцев сдалась в плен и через несколько дней была передана азербайджанской стороне, а часть жителей Ходжаллу на подступах к Агдаму, на подконтрольной азербайджанским военным территории, была уничтожена огнем азербайджанских военных и банд Народного фронта Азербайджана. Тела погибших, по указке спецслужб Турции и в нарушение исламских норм, несколько дней были оставлены на местности для последующего надругательства над трупами в целях свержения А. Муталибова и приведения к власти протурецки настроенного А. Эльчибея, а также выдвижения обвинений против армян в “геноциде” ходжаллинцев. Именно в этих целях, несмотря на отсутствие причин или препятствий, необходимые следственные и судебно- медицинские мероприятия не были проведены на месте трагедии за первые день-два, и трупы ходжаллинцев оставили в поле несколько суток. Азербайджанский оператор Чингиз Мустафаев, проводивший сьемки на месте трагедии 28 февраля и 2 марта 1992 года, заметил факты надругательств над телами погибших и сказал о них Муталибову. Последний посоветовал ему проявить осторожность и не распространяться на эту тему. По теме убийства ходжаллинцев, как я узнал днем позже, Муталибов поговорил с А. Мкртчяном, который сказал о том, что Муталибова информировали неверно, назвал эти слухи об убийствах “глупостью” и заверил, что сдавшиеся ходжаллинцы и турки-месхетинцы находятся под охраной и получают из наших скудных запасов питание и медицинскую помощь. Тема спекуляций Азербайджаном и Турцией бесспорной трагедии ходжаллинцев требует некоторых пояснений.

Сразу после трагедии у предместья Агдама президент А. Муталибов прямо обвинил в содеянном руководство Народного фронта Азербайджана. Все, кто знал о тайнах трагедии ходжаллинцев, были исполнителями этой акции или свидетелями метаморфоз с телами убитых на месте преступления, были физически устранены по принципу “война все спишет” – талантливый журналист Чингиз Мустафаев, командиры Агдамских формирований на этом участке и отрядов НФА, накачавшиеся наркотиков исполнители зверств. Мифы о “геноциде” ходжаллинцев опровергаются следующими фактами: а) если у армянской стороны был умысел геноцида, то почему сдавшиеся 26 февраля сотни ходжаллинцев и турок-месхетинцев не были убиты, а содержались армянской стороной и позднее были переданы азербайджанцам (есть видеокадры); б) если в Сумгаите, Кировабаде, Баку только вмешательство третьей силы – внутренних войск МВД, Советской армии предотвратило полное истребление армянского населения, то в случае с “Ходжаллу” не было никакого вмешательства третьей силы, а жизни сдавшихся ходжаллинцев и турок-месхетинцев сохранились армянскими вооруженными отрядами и милицией; в) геноцид, являясь государственной политикой, имеет свойство рецидива, и если геноцид армян в Азербайджане (в Турции геноцид армян происходил с 1895г. до 1923 г.) начался в феврале 1988 года в Сумгаите и продолжился в последующем на протяжении ряда лет в Кировабаде (ноябрь – декабрь 1988 г.), Баку (январь1990 г.), Мараге и Варазабуне (1992 г.,) то, почему после освобождения Ходжаллу армянская сторона ни разу не воспользовалась имевшимися многими возможностями для совершения других актов “геноцида”? (К примеру, при освобождении Кельбаджарского района в окружении оказались десятки тысяч человек). Спецслужбы Турции, активно действовавшие в Агдаме с ноября 1989 года, устроили провокацию с претензией на “геноцид” ходжаллинцев, преследуя свои пантюркистские цели. Им удалось с помощью Народного фронта 6 марта 1992 года сначала заставить А.Муталибова подать в отставку, а позже устроить госпереворот и 15 мая свергнуть восстановленного на посту президента формально лояльного Москве Муталибова и привести к власти протурецки настроенного, к тому времени, вне сомнений, завербованного турецкой разведкой Абульфаса Алиева — Эльчибея. С другой стороны, они получили “аргумент” для обвинения армян в “геноциде” с целью противопоставления акциям геноцидов армян в Азербайджане и его использования в борьбе с международным признанием Геноцида армян. Позже президент Г.Алиев, имевший чекистский опыт работы и будучи опытным политиком, понял, куда ведут следы и подписал решение о закрытии уголовного дела – на спецслужбы Турции у него не было управы. После потери Ходжаллу азербайджанская сторона не сделала должных выводов и усилила обстрелы Степанакерта, в результате которых росло число жертв среди гражданского населения (к имевшимся трудностям добавилась проблема нехватки гробов, и пришлось перебросить лесоматериал с железнодорожной станции в город (ул. Ленина 25), где группе плотников Ш. Бабаяна пришлось изготавливать гробы). Власти Азербайджана были абсолютно уверены в неминуемом разгроме Степанакерта после вывода 366-го полка и в целях ускорения вывода ужесточили обстрелы полка. Командование Объединенных Вооруженных сил СНГ, идя на поводу у Азербайджана, приняло решение о выводе из Степанакерта 366-го полка, отдельного батальона химической защиты и дислоцированного в Гадруте погранотряда, и 29 февраля по телевидению сообщили о приказе маршала Шапошникова о выводе полка. При выводе полка, начавшегося 1 марта 1992 года при участии прибывших в Степанакерт заместителей командующего ЗакВО генералов Грекова, Оганяна и корреспондента “Литературной газеты” Ионы Андронова были задействованы 12 вертолетов и около 300 десантников, специально переброшенных из Кировабада в предместье Степанакерта (село Балуджа). Для отвлечения отрядов самообороны во время вывода полка азербайджанцы подвергли массированным обстрелам из гаубиц, “Градов” и артиллерийских систем Аскеран и окрестные села, село Казанчи Мартакертского района. При поддержке бронетехники 4 и 5 марта азербайджанские формирования атаковали село Казанчи. В Казанчи наши потери мирных жителей и ополченцев составили 27 убитыми, 14 ранеными, население вынужденно покинуло село вечером 5 марта. Утром 6 марта при следовании на собственном автотранспорте из села Дашбулаг в Степанакерт был остановлен, выведен из машины и беспричинно на глазах сына Виталия расстрелян в упор из автомата житель Степанакерта 1939 г. р. Хачатрян Рафаел Григорьевич. Вечером того же дня десантники обстреляли с. Балуджа. В полдень того же дня после интенсивного артобстрела из разных систем при поддержке свыше 30 единиц бронетехники с участием свыше тысячи пехотинцев предприняли наступление на Аскеран и вышли на подступы райцентра. К вечеру атака захлебнулась, и враг был отброшен на исходные позиции. Следует отметить, что в это время у нас не было ни одной единицы бронетехники, о ней мы могли только мечтать, бронетехникой и другим оружием управляли российские военнослужащие 4-ой армии, ибо сами азербайджанцы могли тогда управлять только тракторами и комбайнами. Но и в этих тяжелых условиях отрядам самообороны удалось провести несколько операций. Так, 12 марта в ходе ночной контратаки на Агдамском направлении удалось оттеснить врага до предместья Агдама известного под названием “Герот”, войти в Шелли.

В результате контратак удалось захватить 1 танк, 3 БМП- 2, 2 БТР , 1 – БРДМ и 1 артиллерийское орудие и боеприпасы. В тот же день отряды самообороны освободили азербайджанонаселенные села Мартакертского района Срхавенд, Ортапая, Башгюнепая и Маниклю, захватив 1 пушку и большое количество боеприпасов. Возвращаясь к выводу из Степанакерта полка, отмечу, что все оружие, которое нельзя было вывезти, подрывали на месте, и лишь благодаря мужеству и решительности бойцов сил самообороны в городе удалось оставить 9 танков Т — 72 (один из десяти был взорван), из них только два исправных, один непригодный для боевых условий учебный танк, с остальных танков были предусмотрительно сняты механизмы и детали, что требовало ремонта, а также около 30 единиц БМП – 1 и БМП — 2, несколько БТР и БРДМ, артиллерийских орудий и минометов, три зенитные установки и некоторое количество снарядов к ним. С таким небольшим количеством оружия армянству Арцаха предстояло выжить в войне с Азербайджаном, получившем (национализировавшем) все вооружение 4- ой армии, в том числе боевую авиацию в количестве 130 единиц, сотни танков, РСЗО “Град”, артиллерийских систем и 12 тысяч вагонов боеприпасов, хранившихся на складах окружного и стратегического назначения.

 К тому же Азербайджану достались военные аэродромы, 40% кораблей и судов Каспийской флотилии с вооружением, Бакинский округ ПВО, вооружения частей пограничных войск. Задача выживания и тем более победы полностью изолированного от мира 150-ти тысячного армянского населения Арцаха над более чем семимиллионным, вооруженным до зубов врагом с точки зрения существовавших в мире военных доктрин, в том числе советской и западной, неразрешима и выходит за рамки человеческого сознания.

 Важно подчеркнуть тот факт, что если Азербайджан вплоть до развала СССР в борьбе против армян Арцаха получал неизменную политическую, силовую, информационную поддержку союзного центра и по мере ослабления центральной власти – возрастающую политическую, дипломатическую и другую помощь Турции (по линии сотрудничества спецслужб, силовых ведомств, политического консультирования), то после развала СССР прибег к открытой интернационализации конфликта — привлек турецких и бывших генералов Советской армии к разработке планов военных операций, а также задействовал в боевых действиях против армян части бывшей Советской армии, турецкие отряды “бозкурт”, разношерстных наемников и международных террористов, а позже и афганских моджахедов.

Сказанное подтвердилось уже 10 апреля 1992 года, когда армяне села Марага, граничавшего с нефтеносным Мир-Баширским (ныне Тертерским ) районом, подверглись нападению при десятикратном превосходстве в живой силе азербайджанских формирований при поддержке 14 танков и 6 БМП одного из подкупленных подразделений 4- ой армии. В ходе ожесточенного боя свыше ста нападавших было уничтожено, однако из-за отсутствия противотанковых средств и артиллерии у армянской стороны нападавшие, среди которых, по признанию командовавшего отрядом самообороны из 238 ополченцев села Ромы Карапетяна и других ополченцев, выделялись люди с турецким ятаганом а также непохожие внешне на азербайджанцев лица, ворвались в село и за пять часов учинили геноцид мирных жителей, 51 человек, большей частью пожилых и больных людей, женщин и детей были убиты, в заложники были захвачены 38 человек. После отступления бронетехники село к ночи того же дня было отбито ополченцами Мараги. “Современная Голгофа” – так назвала увиденное баронесса Кэролайн Кокс, оказавшись с группой представителей организации “Международная христианская солидарность” в селе через два дня.

В написанной баронессой К.Кокс в соавторстве с Джоном Эйбнером книге говорится: “ Группа, которая отправилась туда для получения доказательств, обнаружила оставшихся в живых сельчан в состоянии шока, их сожженные дома еще дымились, обугленные останки человеческих тел и кости валялись на земле – там же, где людям отпиливали головы и поджигали их тела на глазах у родных.” ( 15 ). Забегая вперед, укажу, что из взятых в заложники 38 мирных жителей, в том числе и детей, удалось обменять на пленных азербайджанских солдат и офицеров 24 человека, а судьба 14 марагинцев до сих пор неизвестна, их причисляют к числу погибших, число которых достигло 65. После потери Шуши азербайджанская армия вновь предприняла массированное наступление с применением около 20 единиц бронетехники на село – 11 мая 1992 года.

В этом бою подорвались на минах и были уничтожены огнем артиллерии 8 единиц танков и БМП, 6 единиц транспорта с живой силой врага, в уличных боях полностью было ликвидировано прорвавшееся в село формирование азербайджанцев (в Мараге уже не было жителей). После провала наступления азербайджанская сторона попросила забрать тела своих погибших. Как свидетельствовал Сергей Асцатрян, сопровождавший безоружных солдат врага с группой ополченцев при поиске и вывозе тел погибших азербайджанских солдат, только в самом селе он насчитал 44 погибших, на подступах к оборонительным позициям села он сбился со счета после цифры 164. В ходе летней кампании наступления азербайджанской армии, активно поддержанной подразделениями 4-ой армии, 17 июня 1992 года силы самообороны причинили врагу большой урон в живой силе и технике, но вынуждены были отступить из-за возникшей угрозы окружения. Несомненно, одно – длившиеся свыше двух месяцев ожесточенные бои за Марагу и другие низменные соседние села, их захват, несмотря на большие жертвы азербайджанскими войсками, не давали им ни позиционного, ни тем более оперативного преимущества, были продиктованы политической целью удаления армян от нефти Мир-Башира, очевидно, в неких центрах решили – в международном разделении труда и ресурсов армяне не должны иметь дела с нефтью, во всяком случае, на тот период.

О том, что, по существу, нефтяной фактор предопределил участь жителей Мараги, впервые я высказался в августовском номере журнала “Анив” 2010 года (16). Блокирование информации о геноциде в Мараге в западных СМИ также можно объяснить нефтяными интересами. В случае с геноцидом Мараги подтвердилось известное предельно циничное изречение лорда Керзона: “нефть перевесила армянскую кровь”. Секретные вояжи эмиссаров нефтяных корпораций в Баку состоялись со второй половины 1991 года и активизировались после развала СССР. Тема нефти в разгар военной фазы конфликта между Азербайджаном и Арцахом была предметом переговоров президента Азербайджана Муталибова с приехавшим в Баку в феврале 1992 года госсекретарем США Джеймсом Бейкером.

В интервью сайту “Стратег” в 2015 году Муталибов признал: “В конце 1991 года я вынес на обсуждения планы о нефтяных контрактах с компанией США – AMOCO. Если бы эти контракты были подписаны, то 82% доходов от нефти получал бы Азербайджан, а 18% — Запад….. Визит госсекретаря Бейкера в Баку был связан именно с этим. Государственные перевороты не позволили этим планам осуществиться…”. (17).

В сентябре 1992 года экс-премьер-министр Великобритании Маргарет Тетчер посетила Баку, где участвовала в подписании соглашения о проведении оценочных разработок месторождений Чираг и Шахдениз между правительством Азербайджана и компаниями — английской Britsh Petroleum (BP) и норвежской Statoil Бывший пресс — секретарь президента Эльчибея Ариф Алиев сказал о тематике интервью корреспондентов “Нью – Йорк Таймс “ с Эльчибем: ” Вопросы касались в основном нефти и Карабаха”. К фактору нефти вынужден буду вернуться, а возвращаясь к событиям Мараги, остается, справедливости ради, отметить, что Марага в сознании многих людей ошибочно ассоциируется только с геноцидом, а между тем ополченцы Мараги после трагедии в апреле свыше двух месяцев удерживали село, проявили чудеса героизма при защите родного села, отразив в общей сложности около 30 атак превосходящих сил врага, В боях за село и позднее погибли 48 марагинцев-ополченцев и солдат Армии обороны. Разговор о геноцидной политике Азербайджана был бы неполным без приведения еще одного вопиющего зверства азербайджанских последователей фашизма. 10 мая 1992 года подразделения азербайджанской армии при поддержке бронетехники и боевой авиации предприняли с Агдамского направления наступление на райцентр Аскеран и села района. При поддержке 30 танков и вертолетов огневой поддержки, несмотря на уничтожение армянскими ополченцами нескольких танков, азербайджанским подразделениям удалось всего на два часа вторгнуться в село Аранзамин (арм. Варазабун) и увести в плен десять женщин, среди которых были престарелые и больные.

В целях обмена на погибших танкистов отпустили только Саркисян Ераник, остальных подвергли пыткам, издевательствам, а позже сбросили в яму, облили бензином и заживо сожгли! К сведению российских военнослужащих, участвовавших в штурме села Аранзамин ( Варазабун ) и их командования, двое уроженцев села – Ерем Даниелян и Георгий Акопян в годы Великой Отечественной войны стали Героями Советского Союза, на полях той войны погибло 170 жителей села (фильм С. Иванидис про трагедию Варазабуна заснят Арцахским телевидением). Как ни парадоксально, на первый взгляд, однако первая стратегическая наступательная операция сил самообороны состоялась после вывода из Степанакерта 366-го полка. По одной информации, находившийся с визитом в Азербайджане с 1 по 3 мая 1992 года президент Турции Т. Озал в режиме особой секретности приехал в Шуши со стороны Лачина и призвал аскеров ускорить уничтожение Степанакерта. Приказ о начале операции по освобождению древней столицы Арцаха был отдан после принятия в тот же день Президиумом Верховного совета НКР в присутствии ряда членов правительства политического решения по освобождению Шуши, продиктованного не только военно- политической необходимостью, но и стремлением избежать дальнейших жертв среди мирного населения Степанакерта и окрестных сел, еще больших разрушений города, предотвращения гуманитарной катастрофы из-за отсутствия продовольствия (муки, сахара, круп, детского питания, риса), медикаментов, перевязочных средств и топлива. Деблокированный 26 февраля аэропорт так и не удалось в полной мере задействовать для доставки воздушным путем грузов из Армении по причине обстрелов из Шуши,

Джангасана и наличия у Азербайджана боевой авиации и средств ПВО. Как известно, с ноября 1991 года из Шуши велись артобстрелы Степанакерта и армянских сел, позднее стали обстреливать из танков, доставленных через Лачин, а с 13 февраля 1992 года и из трех установок “Град”, ведших огонь со двора церкви Казанчецоц и из скрытых позиций у бывших Ереванских ворот. Глубоко символично, что перед началом освобождения Шуши к участникам операции вышел епископ Арцахский Паркев Мартиросян и обратился со словами напутствия из Писания: “Вы сегодня вступаете в сражение с врагами вашими: да не ослабеет сердце ваше, не бойтесь, не смущайтесь и не ужасайтесь их; Ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас” (18). Не вдаваясь в оперативные и тактические подробности, детали и нюансы блестяще проведенной под руководством А. Тер — Тадевосяна военной операции, отмечу, боевые действия в условиях сложной горной местности были одновременно развернуты против занимавших господствующие плацдармы (Шуши и др.) и высоты превосходящих в живой силе и вооружении азербайджанских сил на фронте примерно 45 километров. Операция завершилась освобождением ряда превращенных в огневые точки азербайджанских сел (Джангасан, Кесалляр и другие ), и к утру 9 мая город был полностью под контролем созданных на добровольных началах сил самообороны.

Азербайджанским формированиям не помогли ни наемники из бывших военнослужащих и офицеров 4-ой армии, ни боевики из Чечни (Басаев, Исрапилов и другие), ни боевики турецких “бозкурт”. Позднее Басаев в интервью одному из азербайджанских телеканалов признал: ”Почти все покинули город… гарнизон – 2800 человек – бежал с поля боя. Еще хорошо, если бежали на бронемашинах, а то многие оставляли и тяжелую технику… и бежали… в Баку…. В наступлении армян было задействовано не более 700 человек, с таким гарнизоном и таким количеством оружия, да еще – если учесть географическое положение Шуши, город могли отстаивать не более 100 человек” (19). Обвиняемый в сдаче Шуши министр обороны Р. Газиев на суде признал превосходство защищавших Шуши азербайджанцев в живой силе и технике, подтвердив, что в Шуши находилось до 2500 – 3000 солдат, 3 танка Т-72 и 1 танк – Т-55, двенадцать бронемашин, три установки БМ- 21 “Град” и 6000 снарядов к ним, три пушки, тридцать единиц зенитно-ракетных комплексов “Игла” и “Стрела — 2”, двадцать единиц минометов калибра 82 мм, 50 ручных минометов, более пяти миллионов боеприпасов. (20). Спасаясь бегством, формирования вооруженных сил Азербайджана оставили в Шуши немало трофеев – вооружений и боеприпасов, в том числе артиллерийские установки, стрелковое оружие по аналогии с доставшимся Давиду мечом, а такое, по моему убеждению, происходит когда действуют в соответствии с Божьей волей и о нашем обеспечении заботится Всевышний. Только внутри церкви Казанчецоц было складировано свыше 700 снарядов, а во дворе, на месте снесенного памятника великого шушинца Татевоса Амиряна, – свыше 900 снарядов к “Граду”, в других местах нашлись снаряды к артиллерии и танкам, на складах города хранились сотни тонн муки, риса, сахара и другого продовольствия, запасы горючего, медикаментов. Все доставшееся оружие, боеприпасы, горючее было использовано для последующего развертывания наступления и освобождения Лачинского коридора, выхода сил самообороны к границе с Арменией 18 мая 1992 года и сдерживания агрессии врага на границах. Для наиболее лучшего восприятия значения операции по освобождению Шуши, а позднее и Карвачара, остается сказать – в таких операциях можно было бы потерять тысячи или десятки тысяч солдат и не добиться поставленной цели, но к счастью, да простит меня Бог, ибо жизнь каждого армянина бесценна, цель была достигнута ценою десятков жертв. Не излишне упомянуть и о том, что до 9 мая мая 1992 г. в Степанакерте в результате обстрелов из Шуши и других азербайджанонаселенных сел гибли большей частью мирные жители. На период Шушинской операции приходится широкое использование Азербайджаном боевой авиации. Так, 8 мая угнанный В.Курбановым Су-25 бомбил Степанакерт, а 9 мая – Шуши, 4 ударных вертолета Ми-24 бомбили в это же время райцентры и села НКР. Являющееся одним из центральных моментов учения Клаузевица о войне представление о решающем сражении, которое подавляет волю врага к сопротивлению, вполне применимо к операции по освобождению Шуши и проведенным позднее стратегическим операциям Армии обороны по освобождению Карвачарского и Агдамского районов с учетом того, что Агдам традиционно считался турко- азербайджанскими политиками и военными “форпостом” в борьбе против армянства Арцаха. С освобождением Шуши стратегическая инициатива прочно перешла к командованию Армии обороны, а ошеломительный успех операции по освобождению Шуши вверг политическое и военное руководство Азербайджана в состояние шока. В Баку два дня скрывали факт потери Шуши, ограничиваясь лживыми заявлениями о том, что бои за город продолжаются, улицы переходят из рук в руки. Остается добавить, что только в штурме города приняли участие около 800 бойцов отрядов сил самообороны (желающих было много, но не хватало даже автоматов), а оборонявшие город формирования Минобороны Азербайджана, наемники и военные специалисты из бывших военнослужащих Советской армии значительно превосходили наступавшие армянские силы в живой силе и технике. Невероятное стало очевидным. Возможно, в этом особенность Арцаха, и произошло то, что великий русский полководец А.В. Суворов охарактеризовал емким афоризмом: “Удивить – победить”. (Здесь вполне уместно вспомнить, что в прошлом автохтонное армянское население Шуши неоднократно на протяжении месяцев отбивало атаки многократно превосходящих сил иноземных завоевателей). Именно в операции по освобождению Шуши впервые проявилась и в дальнейшем выдерживалась, несмотря на усиление позиции командования Армией обороны по мере достижения успехов на фронте, известная формула Клаузевица о примате политики по отношению к военной стратегии.

Тем временем 19 мая 1992 года в Азербайджане объявили о проведении мобилизации военнообязанных в возрасте от 18 до 40 лет. Хотя мне уже пришлось в упомянутом номере журнала “Анив” сказать о крайне негативной реакции президента Л. Тер-Петросяна к операции по освобождению Шуши, выраженной на встрече в Ереване с членами Президиума ВС НКР после открытия Лачинского коридора, однако, для представления глубоких противоречий между властью НКР и президентом Армении, считаю нужным вновь вернуться к словам Тер — Петросяна: “ Это о скольких вы головах, что приняли решение военным путем освободить Шуши? Я в Тегеране договорился мирным путем решить вопрос. Кто будет отвечать за последствия?” Никакого разговора о текущей политике, ни обмена мнениями не было, просто пригласил нас за 300 километров чтобы отчитать!

После его надменного монолога с претензией на истину в последней инстанции у меня создалось убеждение, что мы решаем вопрос выживания и спасения армян Арцаха, а его не волнуют ни ежедневные жертвы от шушинских обстрелов, ни судьба армянства Арцаха и он всего лишь озабочен вопросом: “Кто будет отвечать за последствия?” Стоит упомянуть, что это было сказано после геноцидов армян в Сумгаите, Кировабаде, Баку и Мараге, и невольно напрашиваются вопросы. Неужели после этих акций геноцида руководитель Армении проявлял наивность и все еще сохранял надежду на мирное решение конфликта? Неужели, подписывая при посредничестве президента Ирана Рафсанджани с исполняющим обязанности президента Азербайджана Я. Мамедовым меморандум в Тегеране, он не знал о том, что Азербайджан находится под влиянием не Ирана, а Турции, располагавшей возможностями провалить миссию Ирана? Разумеется, посредничество Ирана имело небольшие шансы на успех, ибо могло бы привести к росту влияния Ирана в регионе, против чего были США, Европа, Турция, и, естественно, Россия. До этой встречи я критически относился к проводимой Л. Тер-Петросяном политике, считая, что из-за его неправильного понимания конфликта и нерешительности Армения упустила реальный шанс бескровного освобождения Нахичевана после геноцида армян Баку и изгнания свыше 300 тысяч армян из столицы Азербайджана в январе 1991 года, высказывался против его вредных и опасных советов идти на переговоры с Баку и негативно говорил о его нерасторопности в вопросе создания армии. После встречи с ним я пришел к заключению – в его лице армянский народ, к сожалению, не получил лидера общенационального масштаба, и иногда народам суждено выжить не благодаря, а вопреки руководству.

В конце той аудиенции в ответ на его высокомерное отношение, мне захотелось каким-то образом вывести этого «пацифиста» из равновесия. И я сказал ему следующее: «Левон Акопович, на первой сессии Верховного совета Арцаха зашел разговор о необходимости избрания президента, и я был одним из тех, кто склонялся к противоположному мнению. В Арцахе не должно быть президента. Правильнее, если у армянского народа будет один президент, который нес бы ответственность перед всем армянским народом – в Республике Армения, Арцахе и Спюрке. Вы в качестве кого пригласили нас сюда?» И он взорвался: «Это пустые слова! Я знаю в Карабахе двух людей, с которыми буду работать». Выйдя из кабинета, мы переглянулись, надо было готовиться к трудным последствиям встречи с президентом. После открытия Лачинского коридора азербайджанское население в панике покидало села, и сложилась благоприятная ситуация для продвижения в южном от Лачина направлении.

У президиума ВС НКР было понимание необходимости выполнения этой задачи, однако в Ереване предпочли чествовать отряды сил самообороны в Горисе и устроить «пивные дни», чем способствовали появлению шапкозакидательских настроений и опасной эйфории. Эту задачу, кстати, все равно пришлось решить почти через два года, но уже другой ценой. Анализ Шушинской операции и всего хода войны НКР с Азербайджаном невозможно понять без следующего: 1) Если исходить из того, что количественное превосходство подразделяется на незначительное (1.5 – 2:1), значительное (3:1), подавляющее (5:1) и абсолютное (10 и более:1), то можно утверждать, что при освобождении Шуши и позже, в других наступательных операциях, никогда силы самообороны не имели даже незначительного превосходства в живой силе и в вооружении, а уступали, тогда как боевой устав Советской армии ( да и НАТО также) требовал при наступлении создавать перевес хотя бы 3:1, а учитывая особенности рельефа Шуши, Лачина и Кельбаджара надо было иметь преимущество как минимум подавляющее 5:1. 2) Политическое и военное руководство НКР ставили целью решить вопросы ценой “малой крови”, как и своей, так и чужой, и поэтому никогда не осаждали противника со всех сторон, а оставляли один-два коридора для выхода мирного населения и прекративших сопротивление сил противника, или, говоря иначе, трактовка К. Клаузевица: «Вооруженные силы противника должны быть уничтожены, т.е. приведены в состояние, в котором они уже не могут продолжать борьбу» (21) решалась не в контексте физического уничтожения противника, а в контексте приведения «в состояние, в котором они уже не могут продолжать борьбу». 3) В отличие от Азербайджана, на протяжении всей войны Армия обороны ни разу не прибегла к неконвенциональным методам борьбы или к применению неконвенционального оружия, хотя такие возможности имелись. Анализируя войну, нельзя обойти вниманием и такое понятие, как бой. Считая существом войны бой, Клаузевиц писал: «Бой – это измерение духовных и физических сил путем взаимного столкновения сторон. Понятно, что исключать духовные силы нельзя, так как состояние духа оказывает самое решающее влияние на военные силы». (22).

 О категории духа армии и управлении духом писал Сунь-Цзы в своем трактате, а великий французский мыслитель Ш. Монтескье, характеризуя «дух народа», определил: «Общий дух народа: многие вещи, управляющие людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий духа народа». (23). Но никто другой до Клаузевица, ни даже после него столь гениально не прояснил суть «духа народа»: «Дух народа, отражающийся в войсках (энтузиазм, фанатизм, вера, убеждения), ярче всего проявляется в горной войне, где каждый предоставлен самому себе вплоть до единичного солдата.

Уже по одной этой причине горы являются наиболее выгодной ареной борьбы для народного ополчения (24 ). Это фундаментальное заключение Клаузевица в полной мере проявилось на протяжении всей войны НКР с Азербайджаном, да и в других горных регионах мира – Афганистан, Чечня. Как мне представляется, в категории «дух народа» незримо присутствует и состояние веры народа в Бога, и проявление Высших сил на стороне воюющего на своей земле народа в соответствии со степенью этой веры. Эту причину нужно выделить среди других веских причин поражения и бегства из Арцаха отлично воевавших у себя на родине чеченских боевиков и афганских моджахедов. В результате президентских выборов в Азербайджане 7 июня 1992 года к власти пришел Эльчибей, пообещавший скоро выпить чай в Степанакерте и помыть ноги в Севанских водах. В одном из своих выступлений он клятвенно заверил азербайджанцев: «Если к октябрю этого года (1992 – В. Г.) в Карабахе останется хоть один армянин, народ Азербайджана может повесить меня на центральной площади». Успехи Азербайджана в ходе начавшегося 12 июня летнего наступления 1992 года, и оккупация Шаумянского района, значительной части Мартакертского района и сел Фаррух, Храморт, Нахичеваник, Аранзамин (Варазабун), Агбулаг, Даграз Аскеранского района, натиск на Мартунинском и Гадрутском направлениях были обусловлены несколькими причинами и факторами, как внешними, так и внутриармянскими.

Главными из внешних причин явились следующие: во-первых, принятие политическим и военным руководством России во главе с верховным главнокомандующим Б. Ельциным решения об участии подразделений 4-ой армии и Кировабадской десантной дивизии в боевых действиях против армян Арцаха на стороне Азербайджана в целях поддержки власти новоизбранного президента Эльчибея и неосуществимой идеи-фикс – удержания его в орбите российского влияния; во — вторых, передача Россией Минобороны Азербайджана с мая 1992 года огромного количества вооружений – 237 танков, около 630 БМП, 175 артиллерийских систем, 130 минометов, 33 установок БМ-21 “Град” и около 2000 пулеметов ((22), то есть сначала передали оружие, но оформили позже директивой МО России номер 314/3/022Б от 22 июня 1992 года – В.Г. ).

Сомневающимся в правоте вывода о принятии руководством России вышеуказанного политического решения хочется напомнить, что на инаугурации Эльчибея 17 июня зачитали поздравление Б. Ельцина, в котором было сказано дословно: “Мы поможем положить конец межэтническому конфликту в Азербайджане”. Не могу знать, какой бес попутал Б. Ельцина (доведшего, кстати, и Россию до внутренних саморазрушительных процессов) и с какого бодуна он вынес решение о поддержке протурецки настроенного Эльчибея. Остается отметить, и помог, да еще как, вовлекая в конфликт целую армию и элитную десантную дивизию.

Масштаб и тяжесть последствий задействования российских войск на стороне Азербайджана летом 1992 года превзошли преступления Горбачевского режима периода проведения операции “Кольцо”, и когда Л.Тер-Петросян, манипулируя сознанием людей, заявлял, что “никогда отношения между Россией и Арменией не были так близки, и это благодаря мне и Ельцину”, так и хотелось спросить: «А Ельцин поддержал Эльчибея из-за ваших с Ельциным близких отношений?» До сих пор в Арцахе и в определенных кругах Армении бытует небезосновательное мнение о том, что Л. Тер-Петросян намеренно “сдал” Шаумян и Мартакерт с целью изменения внутриполитической ситуации в НКР, отстранения от власти прошедших в результате выборов в Верховный совет НКР членов АРФД и приведения к власти сторонников АОД. Для оказания влияния на работу сессии ВС НКР из Армении прибыла многочисленная делегация представителей власти, возглавляемая спикером парламента Б.Араркцяном, В. Саркисяном, В. Ширханяном. С другой стороны, приехало несколько человек от АРФД во главе с В. Ованисяном. Это была опасная попытка привнесения из Армении конфликта между АОД и АРФД в работу июньской сессии Верховного совета НКР и раздора в воюющий Арцах. В зале драматического театра Степанакерта, в котором 2 – 4 июня проходила работа сессии, было на удивление много посторонних людей в военной форме, отозванных с боевых позиций. Естественно, в таких условиях сессия не смогла избрать председателя ВС НКР. В выступлениях высоких гостей из Армении отмечалось, что теперь произошло фактическое воссоединение Арцаха с Арменией, нужно отбросить самостоятельность властей Арцаха, во всем следовать установкам из Еревана и даже последовала угроза “вывести сто танков на площадь Степанакерта”. Выступать предметно в такой нервозной обстановке после В. Саркисяна могли лишь не лишенные мужского начала и духа депутаты парламента Арцаха. Тогда же некоторые из состоявших ранее в АРФД открестились от партии и переметнулись на другую сторону. Думаю, что приведенные выше цели были всего лишь шагами на пути политики капитулянтства Л. Тер-Петросяна, стремившегося любыми путями доказать правоту своих тезисов о бесперспективности вооруженной борьбы с Азербайджаном и сломить волю армян ко всякому сопротивлению.

Призывая руководителей Арцаха к прекращению национально-освободительной войны и переговорам с Азербайджаном, на протяжении нескольких лет президент остался верным своим иллюзорным принципам. Падение за короткий срок с 12 по 17 июня Шаумянского района требует определенных пояснений. За несколько дней до падения района сюда прибыл по распоряжению В. Саркисяна отряд под командованием полковника В. Карапетяна с несколькими единицами боевой техники и в обороне района обозначилось двоевластие – с одной стороны, минуя командующего Армией обороны А. Тер-Тадевосяна, вопросами обороны Шаумяна занимался напрямую В. Саркисян, а с другой – АРФД. В свое время мне довелось ознакомиться с содержанием текста радиопереговоров командовавшего силами обороны Шаумянского района Ш. Мегряна с МО Армении и могу сказать одно – помощь из Еревана, обещанная Ш. Мегряну, так и не была оказана ни в первый день наступления азербайджанцев, ни позже. На неудачах армянской стороны в Шаумяне и Мартакерте сказались гибель полковника В. Карапетяна и харизматичных руководителей обороны В. Балаяна (9 июня 1992 г.), Л. Азгалдяна (21 июня 1992 г.), а также инициированные пришлыми “вояжерами” элементы дезорганизации обороны и деморализации населения. Главными внутриармянскими причинами падения Шаумяна и Мартакерта, несомненно, явились пораженческая политика Л. Тер-Петросяна и его нерасторопность в создании армии Армении.

 Несмотря на то, что передача вооружений двух дивизий (Ереванской и Кироваканской) произошла только в конце июля и августе 1992 года, у него в распоряжении были средства для оказания помощи в защите Шаумяна и Мартакерта. Известно, что 14 июня 1992 года в Рио-де-Жанейро состоялась знаковая встреча Тер-Петросяна с премьер-министром Турции Сулейманом Демирелем, во время которой турок в ультимативном тоне потребовал: «Немедленно уходите из Карабаха, объявите миру, что вы выйдете из Шуши и Лачина». После прочел первому президенту Армении нотацию: «Спустя 1000 лет у вас появилась возможность создать свою независимую Армению. Но вы не сможете создать это государство на мести, ненависти и войне. Ваши соседи – Азербайджан и Турция. Если вы не установите с ними дружественных отношений, ваше положение окажется трудным». Судя по дальнейшему развитию июньских и последующих событий на фронте, первый президент Армении придержался наставлений С. Демиреля, и именно после этой встречи мы понесли наибольшие территориальные потери в Мартакертском районе.

Вечером 26 июня 1992 г. радиостанция “Немецкая волна” сообщила об обвинении немецкими политиками руководства Германии в том, что оно передает Турции ракеты «земля – земля» и «земля – воздух», которые оттуда поступают в Азербайджан. В пятницу 26 июня 1992 года на заседании Президиума Верховного совета НКР В. Саркисян представил генерала Х. Иваняна и полковника А. Зиневича, внесших впоследствии большой вклад в становление Армии обороны, и сказал, что оба останутся в Карабахе, займутся вопросами обороны и армейского строительства, а сам возвращается в Ереван с обещанием “въехать в понедельник, через три дня, в Степанакерт с тридцатью танками и отрядом бойцов из пятьсот человек”. Время шло, а обещанной помощи не поступало и лишь через месяц вместо обещанных тридцати танков по Степанакертским улицам (ул. Ленина и Кирова) проехали всего три танка. Кто или какие силы препятствовали В. Саркисяну в деле оказания помощи воюющему Арцаху, мне не известно. Об этом мог бы сказать только сам В. Саркисян. Выступая на сессии парламента Армении 26 июня 1992 года, Тер-Петросян, естественно, не говорил о своих просчетах и ошибках, а озвучил три второстепенные причины армянских потерь: 1) на ситуацию повлияла внутриполитическая борьба в НКР (сам же инициировал эту борьбу – В.Г.); 2) нарушились четырехлетние связи Нагорного Карабаха с Арменией (!?); 3) не поехали на переговоры в Рим – пять человек были за поездку, четверо – против. Между тем, как Верховный главнокомандующий, он не предпринял никаких адекватных и соразмерных угрозе шагов по оказанию военной помощи Арцаху и, более того, на фоне армянских потерь в Шаумянском и Мартакертском районах 29 июня выступил по телевидению с не имеющей аналогов в истории войн умопомрачительной пропагандой пацифизма: “Я уверен как ученый, политический деятель и президент республики, имеющий мандат народа, что война не будет иметь никаких хороших последствий для Армении” и далее произнес: “Я рад, что наш народ не готов к войне”. И это говорилось в то время, когда армянские отряды вели партизанскую борьбу на оккупированной врагом территории. Очевидно, в смысле ублажения Турции следует оценить выдворение Тер-Петросяном в 1992 году представителя бюро АРФД Грайра Марухяна из Армении. Лишь после назначения 20 октября 1992 г. В. Манукяна министром обороны, командующий армии Армении генерал — лейтенант Норат Тер-Григорянц, стоявший у истоков разработки военной доктрины и практического создания регулярной армии, разработал и представил в конце октябре 1992 года на утверждение Президенту Армении структуру и штатное расписание армии.

Российский историк Михаил Жирохов написал про карабахскую войну в общем-то объективную и полезную книгу “Меч и огонь Карабаха” и в оценке летнего наступления азербайджанцев сделал правильное допущение: “Успеху наступления во многом способствовало наличие у азербайджанцев достаточного количества боевой техники с подготовленными экипажами. Так как подготовить за короткое время экипажи было просто невозможно, то стоит признать, что единственным возможным источником такого “богатства” в тот момент были части 23-й дивизии” (26). Большего и не мог признать по понятной причине, как говорил герой известной киноленты: “За державу обидно!” Впрочем, кроме 23-ей дивизии в боях против армян на стороне Баку приняли участие и другие части 4-ой армии.

Подтверждением бесспорного участия специализированной для ведения боевых действий в горных условиях 104-ой Кировабадской дивизии ВДВ и частей 4-ой армии на стороне Азербайджана служит признание бывшего министра обороны Азербайджана Рагима Казиева в интервью Vesti.az от 25 сентября 2012 г. о том, что в мае 1992 года он “нанял 37 опытнейших офицеров 104-й воздушно-десантной дивизии” для подготовки ударной группы из 2700 человек на базе в Геране в целях «освобождения Шуши», а также факт участия той же дивизии в оккупации Мартакертского района: «Не забывайте и про Агдеринскую операцию (Агдера – Мартакерт – Г.В.), которую провели российские десантники. Армянам там хорошенько надавали. А ведь приказ помочь нам дал именно Павел Грачев. Не стоит забывать, что тогда мы освободили 52 % территории бывшей НКАО. И это благодаря поддержке российских войск” (27). Остается непростой вопрос: «Интересно знать, выполнением какого и где выполненного “интернационального долга” объясняли родным и близким гибель десантников, солдат и офицеров 4-ой армии в боях с армянами Арцаха?!» Русскому историку М. Жирохову по понятным причинам неудобно признавать, как во время развязанной Азербайджаном войны против Нагорно-Карабахской Республики несколько клятвопреступников из русских генералов вместе с турецкими и азербайджанскими генералами в генштабе азербайджанской армии разрабатывали военные операции против армян – воистину, это союз сатаны и антихриста. Сотни бывших офицеров, прапорщиков, сержантов перешли на службу в армию Азербайджана. Ему неудобно признавать и выходящие за рамки приличия факты открытой вербовки эмиссарами из Азербайджана наемников в военкоматах российских городов (фильмы об этом в Youtub).

В показанном по российскому телевидению документальном фильме “Последняя миссия. Операция в Кабуле” про эвакуацию советского (российского) посольства из Афганистана в августе 1992 года, говорится о том, что Кировабадскую дивизию ВДВ специально готовили для эвакуации посольства из Афганистана, однако по причине Карабахского конфликта, эту дивизию не смогли использовать, пришлось задействовать другие силы. Говоря понятным языком, дивизию не смогли привлечь для эвакуации посольства по причине ее вовлеченности в боевые действия против армян Арцаха на стороне азербайджанской армии.

Газета The New Times описала интересные свидетельства очевидца о «деятельности» командовавшего полком ВДВ Кировабадской дивизии летом 1992 года Владимира Шаманова: «Александр Черкасов из «Мемориала» рассказал, что сталкивался с подчиненными Шаманова в Азербайджане в июне 1992 года: в районе Мартакерта десантники взломали для азербайджанцев армянскую оборону. Ряд офицеров дивизии после этого красовался с азербайджанскими орденами. Похожий орден на груди можно видеть на парадных снимках Шаманова» и далее сообщается: «Помимо Мартакерта Шаманов, возглавлявший свой отряд (28-ой полк десантной дивизии – В.Г.), ударил в середине 92 года по райцентру Шаумяновск, контролировавшегося армией НКР, а точнее участвовал в разблокировках ряда сел Шаумяновского района для азербайджанцев и закрепился в Гюлистане” (28), (см. ситуационную карту после летнего наступления Азербайджана 1992 г.)

Эти важные свидетельства, да и многие другие посреднические предложения российских дипломатов типа «Эльчибею нужно помочь, нужно вернуть Кельбаджар» и угрозы МИД России, что «скоро у азербайджанцев будет больше моджахедов, чем солдат у вас в армии», характеризуют глубинную противоречивость российской политики и дипломатии. Говоря словами Ф. Достоевского, в российской политике, дипломатии и военных кругах того периода «объявилось довольно много любителей турок», да и сейчас, к сожалению, они не перевелись (29).

В упомянутой выше книге М. Жирохова содержится ряд существенных ошибок. Например, «Мартуни был временно оставлен армянами» (30), тогда как Мартуни ни на один день не был оставлен, или «в результате давления со стороны России Р. Казиев принял откровенно невыгодные условия прекращения огня»(31), «С санкции высшего военно- политического руководства Армении было принято решение о фактической оккупации Кельбаджарского района» (32). Особого внимания заслуживает ошибочное утверждение М. Жирохова о том, что во время июньского наступления Азербайджана «армянское руководство обратилось к помощи российских военных. Поднятые в воздух боевые вертолеты нанесли ряд ударов, благодаря которым азербайджанское наступление фактически захлебнулось» (33). Такое же мнение высказывал и бывший советник первого президента Армении по вопросам безопасности Ашот Манучарян. В реальности ничего подобного не было. Этот миф опровергается А. Тер-Тадевосяном, всеми участниками боевых действий и жителями района.

 Председатель Мартакертского районного совета Нерсес Оганджанян, покинувший райцентр после эвакуации мирного населения Мартакерта 4 июля 1992 года, называет эти утверждения полным бредом и уверяет, как и участники боевых действий, что без участия российской армии на стороне Азербайджана азербайджанцы не смогли бы занять ни одну деревню Шаумянского или Мартакертского районов. Несмотря на очевидные деградационные признаки командования 4-ой армии, российские военные никак не могли нанести «ряд ударов» по наступающей на армян впереди азербайджанских подразделений российской бронетехнике.

После того как 13 июня Су-25 В.Курбанова был сбит, Азербайджану были переданы около 130 боевых и учебно-тренировочных самолетов Су -24 и Су — 25, истребители МИГ – 21 и МИГ — 25, чехословацкие L-29 и L-39 (около 30 единиц), которые без труда переоборудовались в штурмовики. Из Баку раздались угрозы устроить «ковровые бомбежки» Степанакерта и районов НКР в соответствии с доктриной Дуэ и «принудить армян к капитуляции».

 Тот же российский автор М. Жирохов в работе “Авиация в армяно- азербайджанском конфликте” точно заметил: “Применение азербайджанской авиации в мае 1992 выявило интересную особенность: Ми-24 использовались не только для ударов по городам и селам, но и оказывали эффективную поддержку своим войскам. В то же время штурмовик Су-25, также отлично приспособленный для огневой поддержки войск, занимался исключительно «стратегическими бомбардировками” городов и сел. Такое применение боевых самолетов, вероятно, имело главной целью не столько сломить моральный дух и боевой потенциал Сил Обороны Карабаха, сколько заставить армянское население покинуть Карабах. Эту же так и не выполненную, кстати, задачу имела азербайджанская ствольная и реактивная артиллерия, непрерывно наносившая удары по гражданским объектам».

Как правило, при бомбежках штурмовой авиацией (Су- 24 и СУ — 25) городов и сел применялись 250 килограммовые авиабомбы, а 21 августа 1992 года впервые на Степанакерт Су-25 сбросил две 500 килограммовые авиабомбы, одна из них полностью разрушила крыло 5-ти этажного общежития пединститута, в котором были в основном беженцы из Сумгаита и Мартакерта, вторая попала на улицу недалеко от общежития и разворотила воронку диаметром 8 и глубиной примерно 5 метров, причинив значительные разрушения прилегающим четырехэтажным жилым домам. В результате погибло около 15 человек, было ранено свыше 40 человек.

В книге Л. Мелик-Шахназаряна “Военные преступления Азербайджана против мирного населения Нагорно-Карабахской республики“ по непонятной мне причине почему- то ошибочно указано, что это произошло 23 августа и содержатся неточности относительно погибших – сказано о гибели Вачагана Оганяна, Саркисян Карине, Варунц Октябрины, Григорян Аделы (34). Четверо указанных лиц, действительно, погибли 23 августа 1992 года, однако В. Оганян погиб в результате попадания 500 килограммовой авиабомбы в его собственный дом по улице Куйбышева (ныне Иосифяна), а трое других вследствие попадания такой же бомбы между собственными домами 28 и 30 по улице М.Горького (ныне С.Давида). Справедливо указав гибель Григорян Аделы, автор непонятно почему не указал гибель сына Аделы одиннадцатилетнего Шираза Мусаеляна и ее свекра Ашота Мусаеляна – трое жертв из одной семьи. В результате бомбежки погибло 23 августа не 14, а 25 человек, к которым надо добавить и получивших тяжелые ранения – мать троих несовершеннолетних детей Арутюнян Забелу и Бабаяна Александра, скончавшихся в больнице скорой помощи Еревана в ноябре 1992 года. В этот день были ранены свыше 70 человек, разрушены и повреждены свыше 60 частных домов.

В последующие дни авиабомбежки Степанакерта, райцентров и сел совершались несколькими самолетами и применялись запрещенные международными конвенциями для использования против мирного населения кассетные авиабомбы с шариковой начинкой. С появлением средств ПВО у Армии обороны, уничтожением нескольких бомбардировщиков и пленением некоторых наемных летчиков бывшей Советской армии (Ю. Беличенко, А.Чистяков) активность авиабомбежек ВВС Азербайджана заметно снизилась, однако и в последующем авиация Азербайджана осуществляла бомбежки Степанакерта, райцентров и сел. Азербайджанская сторона в определенном смысле компенсировала снижение эффективности авиации артобстрелами Степанакерта и даже Шуши артобстрелами из дальнобойных орудий с направления Агдама, в результате которых также гибли мирные жители. По сути, весь Арцах стал театром военных действий, не прекращались обстрелы и приграничных районов Армении в надежде спровоцировать вторжение армянских войск на территорию Азербайджана и обвинений Армении в территориальных претензиях. В общем контексте реализации пораженческой политики Тер-Петросяна необходимо рассмотреть и потерю 16 августа 1992 года территории села Арцвашен Красносельского района Армении – армянского анклава в границах Азербайджана. А ведь В. Саркисян 14 августа по телевидению заверил: “Эта территория неприступна для врага», а вице-спикер Верховного совета Армении Ара Саакян чуть позже клялся: «Арцвашен никогда не будет сдан, это я вам гарантирую». Как ни парадоксально, но факты свидетельствуют о том, что лица, ответственные за потерю Арцвашена, еще долгое время были во власти и, к удивлению, на протяжении почти двух лет до перемирия не предприняли никаких попыток возвращения потерянной территории Арцвашена даже в условиях деморализации и дезорганизации азербайджанской армии.

Осенью 1992 года властям Арцаха и командованию Армии обороны удалось стабилизировать положение на фронте благодаря проведенной летней мобилизации, некоторым организационным мерам и укреплению единоначалия в армии. В это же время с ведома Л. Тер-Петросяна депутат парламента Армении и член правления АОД Ашот Блеян состряпал предательское и капитулянтское обращение от 10 октября 1992 года за подписью 56 депутатов ВС Армении президентам, парламентам, правительствам, политическим деятелям, интеллигенции Азербайджана и Армении, в котором среди прочей чуши содержался призыв “найти для армянских и азербайджанских жителей Нагорного Карабаха возможности для мирного, созидательного труда и безопасного проживания в родном доме, став гарантами для безопасной жизни жителей Нагорного Карабаха”, и в начале ноября сей несостоявшийся “миротворец” совершил поездку в Баку.

В документе, ксерокопию которого я взял в парламенте Армении и храню, нет никакого упоминания даже об автономии Нагорного Карабаха! До какой степени амнезии нужно довести армянский народ, чтобы вместо Бога в “гаранты” рвались А. Саакян и А. Блеян! Становление регулярной армии Армении ознаменовалось в декабре 1992 года уничтожением огневых позиций и занятием приграничных с Капанским районом нескольких азербайджанских сел Зангеланского района. Позиционные бои с февраля 1993 год сменились наступлением Армии обороны в направлении Сарсангского водохранилища и освобождением ряда армянских сел.

В результате блестяще проведенной Армией обороны наступательной операции с 27 марта по пятое апреля 1993 года был освобожден стратегически важный Кельбаджарский район (арм. Карвачар – В.Г.), позволяющий контролировать вплоть до Гандзака весь Северный Арцах. Арцах получил связывающую с Арменией вторую дорогу. Вновь казавшееся невероятным сделалось очевидным. Однако, несмотря на наличие многих фактов и военных видеосъемок, в оценке этой операции исследователь, думающий принятыми категориями, пришел к ошибочному заключению – «по всей видимости, основной удар был нанесен из Варденисского района Армении, а вспомогательные – из Джермукского района…» (35). До операции по освобождению Карвачара Армия обороны пару раз предприняла безуспешные усилия по освобождению Мартакертского района. Это привело к пониманию той стратегической аксиомы, что без взятия под контроль Карвачара задача освобождения и удержания Мартакертского района не может быть решена. После освобождения Карвачара качественно изменилась военно- политическое положение и резко активизировались усилия международных структур – СБ ООН, СБСЕ и посредников.

На политическое руководство Арцаха стали оказывать давление с целью принудить вернуть Карвачар. Среди прочих проводников этого давления, как ни покажется странным, оказался и президент Левон Тер-Петросян. Он встретился с нами в начале 12 июня 1993 года в Горисе, где во время переговоров сообщили о гибели легендарного Аво (Монте Мелконяна), а затем 14 июня в Степанакерте.

Для придания встрече в Степанакерте завесы особой секретности и важности президент попросил ничего не записывать. Стенографистке пришлось удалиться, я же имел «наглость» изложить письменно для истории «аргументы» президента на листе бумаги. Один из заместителей председателя правительства, желая угодить президенту, сказал: «Господин Газарян, президент же сказал не записывать». «Пишу не для того, чтобы выйти отсюда и дать интервью, а чтобы завтра не забыл», – парировал я и продолжил писать. На встречах он пытался убедить нас в безальтернативности сдачи Карвачара. Аргументация строилась на том, чтобы возложить на плечи арцахского руководства чуть ли не «мессианскую» ответственность за судьбы всего армянства: «В ваших руках судьбы всего армянства. Если мы не сдадим Кельбаджарский район, то настроим против нас уже не только Европу, мировое сообщество, но и Россию. На карту поставлен престиж Ельцина, и он не простит нам. Нужно возвращать Кельбаджар…» При этом приводились, казалось бы, “убийственные” аргументы – через неделю заканчиваются боеприпасы, через десять дней не будет муки, страна окажется в голоде, холоде. Такая аргументация могла действовать на далеких от политики людей. Но, слава Богу, за время арцахского движения и войны мы повидали политиков разного уровня, и для некоторых эти аргументы не срабатывали. Более того, я был убежден, что если мы не сдадим позиции, то оружие и другие необходимые припасы будут поставляться в нужном количестве и вовремя. Нигде еще и никогда в мировой истории воюющий народ не оставляли без оружия. Вынужден повторить сказанное несколько лет назад – убежден, Левон Тер-Петросян, будучи специалистом по мертвым языкам и цивилизациям, никогда не разбирался в политике. Чего стоит его тогдашняя фраза: «Если нам удастся через сдачу Кельбаджара добиться мира, это войдет в анналы мировой политики и дипломатии как блестящий переход от состояния войны к миру».

Перед нами стояла задача освобождения Родины, а перед ним – войти «в анналы мировой политики и дипломатии». Президент, действительно, надеялся прийти к почетному миру через сдачу территорий врагу, ведущему против тебя войну в то время, когда гибнут лучшие сыны армянства из Арцаха, Армении и Спюрка — Бекор, Крпеян, Аво и их соратники. Любопытно, что из моей записи сказанного Тер-Петросяном под пятым пунктом значится: «Исключить Лачин как предмет переговоров в дальнейшем». Очевидно, в программе максимум президента Армении под “исключить Лачин как предмет переговоров” подразумевался обмен Лачинского района на Шаумянский район.

Не исключается, что в обмен на возврат Карвачара Азербайджану подобные обещания Тер-Петросяну дал президент России Б. Ельцин, или другие страны-посредники. После голосования в соседнем кабинете двое моих оппонентов пытались убедить меня в правоте Тер-Петросяна, мол, у президента больше информации и прочее в духе «жираф большой – ему видней». «В истории войн еще никто и никогда в состоянии войны не сдавал территорию врагу, тем более свою территорию. Если мы сделаем такой шаг, нас могут лишить права на Родину, мы потеряем Арцах. Мы должны не то, что вернуть Карвачар, а политика требует от нас освободить Агдам, Физули, Кубатлы, Зангелан и выйти на границу с Ираном. К этому нас подводит логика войны, и чем раньше выйдем на границу с Ираном, тем скорее войну остановят» – возражал я. «Это невозможно! Какими силами можно взять эти районы?» – попытались обосновать невозможность решения данной задачи. «Теми же, что освободили Карвачар», – ответил я. Время показало правоту противников сдачи Карвачара.

Можно утверждать, что если бы руководство НКР поддалось бы давлению Тер-Петросяна, поставило бы «престиж Ельцина» выше наших национальных интересов и вернуло бы азербайджанцам Карвачар, то не было бы наших последующих военных успехов – освобождения Агдама и других районов с выходом к границе с Ираном, а война с гораздо большими людскими потерями продолжалась бы неизвестно сколь долго. После освобождения Карвачара Турция прибегла к блокаде Армении и демонстративно стянула к границе Армении бронетанковые соединения. Турция в 1992 -1993 годах неоднократно подбрасывала дезинформацию о наличии курдских баз на территории Армении и собиралась поддержать Азербайджан вторжением в приграничные районы Армении под ширмой борьбы с курдским фактором.

Бывший посол Греции в Армении Л. Хризантопулос написал о подготовке турецкого вторжения в Армению в своей книге «Кавказские хроники. Формирование государства и дипломатия в Армении». Сведения о возможном вторжении турок он получил от послов Франции и США Франса Дۥ’Артинга и Гарри Гилмора. (36). Незадолго до провалившегося 3- 4 октября 1993 года путча Хасбулатова и Руцкого с целью свержения президента Ельцина к ним обратилось руководство Турции с предложением оказания помощи в обмен на их согласие не вмешиваться в случае успеха путча в готовящееся вторжение турецких войск в Армению. Пресечь турецкую авантюру помогли Россия и вмешательство Госдепа США, также поддержавшего Ельцина в подавлении путча. По сведениям Давида Шахназаряна, турки попытались прояснить реакцию американцев в случае получения согласия России на вторжение в Армению, но американцы разочаровали турок: «В таком случае вам придется иметь дело с нами». В конце мая 1993 года Азербайджан вновь получил партию вооружений от Российской Федерации и оружие 104-ой Кировабадской десантной дивизии. После свержения в результате госпереворота Эльчибея к власти в Азербайджане пришел Гейдар Алиев, который 15 июня стал председателем парламента, а позже, 3 октября 1993 года, в период путча Хасбулатова – Руцкого, был избран президентом. К этому времени игнорировать военно-политический фактор НКР было невозможно, и усилия СБСЕ, Совета безопасности ООН и обладавшей реальными рычагами влияния в регионе России были направлены на прекращение боевых действий. Ни разу на протяжении всей войны никто не потребовал от Азербайджана отвести войска или вернуть хотя бы одно армянское село, а наоборот, как Тер- Петросян, как говорилось выше, оказал давление на руководство НКР 14 июня 1993 года с целью сдать Кельбаджар и в августе перед подписанием очередного соглашения о прекращении огня призвал в качестве жеста доброй воли “срочно отвести передовые отряды на ранее сформированную разделительную линию” (37), так и министр иностранных дел России Козырев, несмотря на негативное отношение президента Б. Ельцина к Г. Алиеву, призвал Р. Кочаряна “отвести войска на позиции до 20 октября или даже символически освободить какой – то район” (38). Для упрочения собственной власти Г.Алиев пытался любой ценой одержать какую – либо значимую военную победу и по свидетельству В.Казимирова в состоянии истерии возопил: “Задавим армян, задавим!” (39), Однако Г.Алиеву не помогли ни проведение мобилизации, ни приобретение новых вооружений у Украины, Белоруссии и России, ни значительные поставки турецкого вооружения, ни завезенные из Афганистана в августе 1993 года свыше трех тысяч моджахедов, ни заградительные отряды, ни сотни завербованных в России, Украине и Белоруссии офицеров.

 В июне был освобожден Мартакерт, в июле – Агдам и часть района, тем самым Армия обороны показала способность уверенно решать стратегические задачи на равнинной территории, причем, этот успех заставил Азербайджан забыть о Кельбаджаре. В августе были освобождены Физули, Джабраил и Кубатлы, а 29 октября был освобожден Зангелан. У Арцаха (НКР) появилось около 120 км границы с многотысячелетним историческим соседом – Ираном. По азербайджанским телеканалам показывали многочасовые выступления Г. Алиева с обвинением руководителей районов и населения в неготовности защищать свои районы. Как и предыдущим руководителям Азербайджана, режиму Алиева Россия также оказала внушительную помощь вооружениями со складов ЗакВО на территории Грузии и несколькими железнодорожными эшелонами из России.

Благоприятным фоном прикрытия этих массовых российских поставок вооружений послужил обстрел 20 ноября 1993 года с армянских позиций автомашины из колонны сопровождения представителя президента России по Нагорному Карабаху В. Казимирова при переходе границы из Азербайджана в Армению у села Ашаги Аскипара Казахского района Азербайджана. По некоторым сведениям, после этого инцидента, непомерно раздутого министром иностранных дел России А. Козыревым, Россия кроме вооружений направила в Азербайджан и более двухсот военных советников. Важно понять, что и без этого инцидента Россия поддержала бы власть Алиева в целях удержания Азербайджана в зоне своего влияния. В начале января 1994 года азербайджанская армия перешла в наступление в трех направлениях Мартакерта – Кельбаджара, Агдама – Мартуни и Горадиза – Физули. Локальный успех был достигнут только в южном направлении, где азербайджанцам удалось с помощью моджахедов вернуть под свой контроль железнодорожную станцию Горадиз. При этом нельзя отбрасывать существующее до сих пор небезосновательное мнение, что дислоцированные на Горадизском направлении армянские подразделения реализовали предложение Козырева и Тер-Петросяна “отвести передовые отряды”. На Кельбаджарском направлении 20 января азербайджанские войска перешли Омарский перевал и атаковали позиции Ванадзорской бригады. Позже командовавший артиллерией Армии обороны генерал-майор Георгий Гаспарян описал произошедшее: “Наша оборона была организована из рук вон плохо. Там стояла Ванадзорская бригада (была укомплектована необученными призывниками – В. Г.). Они спустились с перевала, да просто бежали, и, якобы, укрепились в Сеидларе. Наши солдаты бежали в панике. Остановить их было невозможно. Паника была несоизмерима с временным перевесом противника. Пришлось собрать наших старых ребят и отвоевать потерянное. Азербайджанцы в панике бежали. Обратный путь мы им преградили огнем. Они оставили около 15 танков, пушки разного калибра. На вершине Омара была установка “Град”. Мы ее не побили, а просто подобрали” (40). Опять достались трофеи (по Божьей воле – В. Г.). К 18 февраля Армия обороны вышла на Омарский перевал и уже контролировала весь Кельбаджарский район. Командующий Армией обороны Самвел Бабаян позже скажет: “Это была блестящая операция. Но, увы, мы потеряли около 20 человек. Хотя, с учетом масштаба и сложности операции, жертв, конечно, могло быть больше. У противника оставалось два пути: либо сдаться, либо замерзнуть. Часть солдат мы захватили в плен, другие остались в снегах, либо бежали ” (41). Бывший руководитель информационно-аналитического центра Минобороны Азербайджана Лейла Юнус, не решаясь обвинить в провале Кельбаджарской авантюры политическое руководство во главе с Г. Алиевым, сказала: “Начальник Генерального штаба Наджмеддин Садыгов вместо того, чтобы приостановить наступление из-за ухудшения погоды, наоборот, дал команду штурмовать горные позиции противника. Это было самое глупое решение, которое мог принять военный. Армяне, узнав об этом, просто стали расстреливать снежные шапки на горных вершинах и вызвали обвалы. Даже хорошо подготовленные альпинисты не штурмуют вершины гор при такой погоде. В результате мы потеряли свыше четырех тысяч солдат, многие из которых до сих пор числятся пропавшими без вести”. (42).

По словам бывшего сотрудника администрации президента Азербайджана Эльдара Намазова, в начале 1994 года Казимиров в кабинете Г. Алиева предупредил, что если азербайджанцы откажутся сотрудничать, то рискуют потерять еще больше территорий. “Казимиров прибыл в Баку и стал угрожать, что если вы не допустите размещения батальонов российских миротворческих сил между позициями армянской и азербайджанской армий, то армяне в течение месяца овладеют Гянджой, Тертером, Бардой и железнодорожной веткой на Грузию” (43). Хотя в сказанном и есть логика, однако вряд ли опытнейший дипломат Казимиров позволил бы себе в столь недипломатичных тонах высказываться в беседе с Г. Алиевым. Позднее в своей статье В. Казимиров написал: «Одна из главных причин неудач азербайджанского руководства – максималистские установки (присущие и армянам) и явная переоценка своих военных и политико- дипломатических возможностей, несмотря на ряд очевидных слабостей. Баку останавливал бои лишь для передышки, перегруппировки сил» (44). Тем временем бои по всей линии фронта продолжались. Незадолго до окончания войны я спросил у С. Бабаяна: «Когда намерен освободить Шаумянский район и сколько дней понадобится?». «Освободить можно за несколько дней, но ты мне покажи, где шаумянцы». Ответа у меня не было, ибо власти Армении благополучно переправили почти всех беженцев из Шаумянского района в Россию. В Москве Совет глав государств СНГ 9 марта 1994 года принимает заявление по Нагорному Карабаху, где говорится: «Главным приоритетом, императивом урегулирования является незамедлительное прекращение огня и всех военных действий». В тот же день министр иностранных дел России А. В. Козырев и первый заместитель министра обороны России М. П. Колесников в посланиях Тер-Петросяну и Кочаряну предложили освободить (вернуть – В. Г.) один из районов Азербайджана, «захваченных армянами осенью 1993 года». Подразделения Армии обороны с середины апреля переходят в наступление и освобождают ряд сел Мартакертского района, на севере освобождают Матагис и Талыш, выйдя к Гюлистану. В направлении армянских сел Кармираван, Ярмджа (Ацаван), Сейсулан, прилегающих к Мир-Баширскому району, азербайджанская армия стянула значительные резервы и оказывала наиболее ожесточенное сопротивление. В конце апреля десятки тысяч жителей Мир-Баширского района в ожидании наступления армян бросили свои дома и переместились в Бардинский и Евлахские районы. Незадолго до заключения перемирия президент Г. Алиев лично проверял боеготовность армии на Агдамском направлении и в Мир-Баширском районе.

Управлявшие военной техникой наемники из офицеров и специалистов не были намерены погибать за Азербайджан и готовы были бросить позиции после одного-двух ударов Армии обороны. Несмотря на заверения солдат и офицеров отдать жизнь за Алиева, состояние деморализованной и дезорганизованной азербайджанской армии, готовой бежать до Баку, удручило и убедило его впервые без выдвижения каких- либо требований и условий пойти на спасительное перемирие во избежание новых территориальных потерь а также в целях сохранения своей власти. Командир 3-го Мартунинского оборонительного района Нельсон Согомонян позднее рассказал, что в последние дни войны командующий Армией обороны Самвел Бабаян практически ежедневно выезжал на передовую, ставил задачи, перераспределял силы и поторапливал: «Наверное, знал, что война скоро кончится. Не будь перемирия, через три дня, если не через день, мы были бы в Мир-Башире» (45). Впоследствии С. Бабаян напишет о том, что из Еревана получил «отказ» на освобождение Мир-Башира, пригрозили не отпускать вооружение и боеприпасы и опечатали арсеналы. (46). В. Казимиров, внесший неоспоримый вклад в достижение прекращения огня и сохранение государственности Азербайджана, описывает ситуацию на фронте к началу мая 1994 года: «Наиболее упорные бои шли в районе Тер-Тера.

Попытки армян овладеть этим городом потенциально представляли большую опасность. Если бы им удалось перерезать дороги, ведущие на второй город Азербайджана – Гянджу, или продвинуться по направлению Барда – Евлах – Мингечаур к реке Кура, то северо-западный выступ республики подвергся бы угрозе отсечения от «материка». Мог бы повториться кошмар, постигший юго-запад Азербайджана осенью 1993 г., когда армяне вышли на пограничную с Ираном реку Аракс». (47) Невольно возникает вопрос – почему в Советском Союзе и позже в России воспринимали в порядке вещей планомерную азербайджанскую политику очищения армянского правобережья реки Кура от автохтонного армянского населения и даже содействовали этому в ходе операции «Кольцо» и участием российской армии на стороне Азербайджана летом 1992 года, а освобождение части территории исторического Арцаха армянами – это “кошмар” для российской политики и дипломатии?! К тому времени Г.Алиев и Л. Тер-Петросян стремились к прекращению огня, а имевшиеся противоречия между сопредседателями Минской группы США, Францией и Россией отошли на второй план. В регион пришла глобальная политика с выраженным стремлением безотлагательного прекращения боевых действий и недопущения выхода армянских сил к исторической границе Арцаха – реке Кура, предотвращения контроля армян над нефтеносным Мир-Баширом и региональными транспортными, а также перспективными углеводородными коммуникациями (трассами). Преградой на пути окончательного решения вопроса Арцаха наряду с геополитическими интересами США, Великобритании и России, в огромной степени продиктованными амбициями нефтяных корпораций, стал и новый фактор – дефицит ресурса времени. В труде «Левиафан» известный английский философ Томас Гоббс в трактовке феномена войны написал: «…война есть не только сражение или военное действие, а промежуток времени, в течение которого явно сказывается воля к борьбе путем сражения» (48) и пришел к заключению, что «время должно быть включено в понятие войны, так же как и понятие погоды…» (49) В шаге от победы по известной технологии у нас выкрали победу, и 12 мая 1994 года при посредничестве России было подписано бессрочное соглашение о полном и повсеместном прекращении огня. В этом соглашении, к сведению государств-посредников и нефтяных компаний, нет пункта о том, что Азербайджан получает право на использование нефтедолларов для развязывания в будущем войны против армянства.

Вскоре после войны, 20 сентября 1994 года в Баку подписали «контракт века» о совместной разработке трех нефтяных месторождений в азербайджанском секторе Каспийского моря между 11 крупными компаниями, специализирующимися на добыче нефти. В “контракте века” участвовали кампании как уже должно быть ясно из США, Великобритании, России, Турции и ряда других стран. В конце войны значительную часть вооружений Армии обороны НКР – танков, бронемашин, артиллерийских и минометных систем, боеприпасов составили захваченные у врага в ходе боевых действий военные трофеи, тем самым подтвердилась правота Сунь — Цзы о том, что «умный полководец старается кормиться за счет противника» (50).

Наиболее отличились в захвате азербайджанских танков в Мартунинском оборонительном районе, где до гибели легендарного Аво (Монте Мелконяна) из 43 танков, находившихся на вооружении к концу войны, 36 танков или 83.4 % (!) было захвачено у врага. Если же подытожить вкратце проанализированное выше военное противостояние Арцаха с Азербайджаном, то невольно убеждаешься в справедливости и практической реализации законодательного положения Библии: «Поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя» (51). Воистину, наступали в одном направлении – на изолированный от мира и осажденный со всех сторон Арцах, наступали интернациональным кордебалетом – азербайджанцы, турки, моджахеды, разношерстные наемники, а убегали “семью путями”, потеряв полностью или частично семь районов – Лачинский, Кельбаджарский, Агдамский, Физулинский, Кубатлинский, Джебраильский, Зангеланский – бывшие армянские территории, которые таковыми и должны остаться (см. ситуационную карту после майского перемирия 1994 г.).

Кстати, и столицу НКР – Степанакерт – также обстреливали с семи огневых точек – Шуши, Малыбейли, Ходжаллу, Джангасан, Кесалляр, Джамиллю и Кркжан – удивительные совпадения. Нельзя забыть и о наших потерях – потеряли армянское правобережье Куры, включая Шаумянский район, части оккупированной врагом территории Мартакертского и Мартунинского районов.

ВАЛЕРИЙ ГАЗАРЯН

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.