Экс-премьер Сурет Гусейнов может сместить Ильхама Алиева с президентского кресла

21 августа, 2017 - 21:16

Чем дольше бушует экономический кризис в Азербайджане, тем болезненнее реагируют власти республики на любое упоминание в обществе имен старых соперников. Вот и на днях в Баку всполошились по поводу размещенной в Facebook записи Сурета Гусейнова, на которой последний восхвалял свою персону и критиковал бездарность нынешних властей.

Вообще, роль Гусейнова в политической жизни Азербайджана весьма значима и символична, хотя нынешняя элита больше предпочитает отмалчиваться о ней, и, в случае необходимости, преподносить связанные непосредственно с его участием события в «новейшей азербайджанской истории» в несколько переломленном свете.

Здесь стоит кратко напомнить вехи довольно содержательной биографии этой интересной во всех планах персоны.

К моменту начала карабахского противостояния тридцатилетний Гусейнов уже успел возглавить Евлахскую фабрику первичной обработки шерсти и, как поговаривали, имел значительный вес не только в кругу зарождающейся постсоветской бизнес-бюрократической элиты Азербайджана, но и в среде кировабадского криминалитета.

Именно, опираясь, в основном, на этот элемент, Гусейнов вскоре сколотил свой отряд головорезов и отправился с ним воевать в Карабах, заодно, не гнушаясь использовать статус полевого командира в деле перекраивания и присвоения «плохо лежащих» гянджинских бизнесов. В 1992г. за проведенные «успешные бои в Геранбойском (Шаумяновск) и Агдеринском (Мартакерт) районах» МО Азербайджана назначило его командиром только что сформированного 2-го армейского корпуса. А уже в сентябре того же года «за проявленную храбрость и умелое руководство вверенным ему соединением» полковнику Гусейнову Сурету Давуд оглы было присвоено звание «Национальный Герой Азербайджана».

Амбиции молодого командира перехлестывали через край. Дабы коим-то образом сдержать молодцовские аппетиты и установить контроль над его спонтанным политическим ростом, Эльчибей назначил Гусейнова заместителем премьер-министра АР, а затем на должность чрезвычайного и полномочного президентского представителя по Карабаху. Но к тому времени в Азербайджане сложилась кризисная обстановка, причиной которой, в первую очередь, стали крупные поражения на карабахском фронте.

Раздираемый коррупцией, внутренними противоречиями и идейным радикализмом, народофронтовский центр стал стремительно слабеть и утрачивать контроль над общей ситуацией в стране и в западных регионах, в частности. Именно этого с нетерпением ожидал затаившийся в Нахиджеване Гейдар Алиев, в свою очередь, приложивший не мало усилий по дискредитации действующей власти. Однако, для конечного поражения режима нужна была кровь междоусобицы. И вот тогда Алиевым был ловко задуман и осуществлен план мятежа, участники которого сами не должны были догадываться, что действуют в интересах третьей силы. Амбициозный, горячий и, в силу своей молодости, политически не опытный Сурет Гусейнов как никто другой идеально подходил на роль таранного орудия. Шепоты на ушко укрепили в молодом комбриге убежденность в свой исключительности и избранности. С другой же стороны народофронтовцев дразнили информацией о намечающемся Гусейновым мятеже. Столкновение было уже неминуемым. Таким образом, обеим сторонам оставалось лишь определиться с выбором времени и поводом.

28 мая 1993г. расквартированная в Гяндже (Кировабад) советская, а в последствии российская гвардейская воздушно-десантная дивизия была окончательно выведена из Азербайджана в Россию. Тем самым, Гусейнов лишился самой существенной опоры в своей вотчине. После вывода дивизии народофронтовские власти тут же осуществили спецоперацию «Тайфун» с целью разоружения отрядов Гусейнова. Однако последний предпринял довольно грамотные контрмеры, в результате которых были обезврежены сами «тайфуновцы», а прибывший в Гянджу генпрокурор Азербайджана Ихтияр Ширинов был арестован самим Гусейновым. Теперь уже настала очередь Гусейнова действовать нахрапом. Он заставил плененного генпрокурора Ширинова выписать ордер на арест президента Эльчибея, и уже 10 июня возглавил поход своей бригады на Баку. В тот же день, предчувствуя исход гусейновского марша, председатель Милли Меджлиса Иса Гамбар сложил с себя полномочия второй по значимости государственной должности. Ровно через 5 дней, 15 июня, когда войска Гусейнова уже заняли подступы к Баку, на должность председателя Меджлиса был избран Гейдар Алиев, экстренно прилетевший из Нахиджевана «спасать республику».

Поняв, что партия окончательно проиграна, и что он оказался между молотом и наковальней, в ночь на 18 июня Абульфаз Эльчибей вылетел на самолете из Баку и перебрался в родное село Келеки в Нахиджеване. Далее, 27 июня между Суретом Гусейновым и Гейдаром Алиевым прошли переговоры, по результатам которых отряды гянджинского командира покинули Баку, а затем опять были влиты в ряды национальной азербайджанской армии. По июньской договоренности, вскоре Алиев был избран президентом Азербайджана, а Сурет Гусейнов назначен премьер-министром страны.

Казалось, ничто не предвещало разлада в хепиэндовском союзе «молодости и силы с мудростью и опытом», как любили тогда виршеплетничать в азербайджанской прессе. Однако Гейдар Алиев не был бы самим собой, подпустив «зарвавшегося молокососа» к своему большому единоличному корыту. Мавр сделал свое дело, мавр должен был уйти.

В октябре 1994 г. бойцы азербайджанского ОПОН подняли мятеж против власти и захватили здание Генпрокуратуры в Баку. Гянджинские опоновцы, следуя примеру бакинских коллег, тоже взбунтовались. Не долго раздумывая, Алиев приказал своим сторонникам расстрелять казармы ОПОН и штурмом взять Генпрокуратуру. В результате мятеж был подавлен, множество взбунтовавшихся командиров и рядовых было убито, остальные были арестованы и засужены на большие сроки. Пользуясь моментом, Алиев осуществил в рядах власти самые большие чистки со времен своего «восшествия на трон». Вот тут-то и попал под удар Сурет Гусейнов. Ему вменялось в вину руководство мятежниками в Гяндже. 7 октября 1994 г. Милли Меджлис спешно отстранил его от должности премьер-министра. Спасаясь от неминуемой расправы, Гусейнов бежал в Россию. Однако надежно укрыться там он не смог.

В 1997г. Россия выдала его Азербайджану. Конечно, Алиеву было бы выгодно просто-напросто умертвить бывшего «соратника», но официальная выдача придала делу международный резонанс, и президенту не осталось ничего, кроме как, инсценировав судебный процесс, сгноить соперника в тюрьме.

В 1999г. суд приговорил Сурета Гусейнова к пожизненному заключению в колонии строгого режима. Казалось, эта страница должна была быть последней в яркой биографии кировабадского сорвиголовы… Однако, чего-чего, а жизненного везения Гусейнову, действительно, не занимать. В 2004г., сразу по наследовании президентской должности, Ильхам Алиев объявил амнистию, под которую подпал и заключенный Сурет Гусейнов. Сделано это было с целью разрядить накал ненависти в стане гусейновцев и убедить общество в, якобы, безграничном великодушии президента. На самом же деле великодушия и в помине не было. Просто Алиев, получив власть не в силу собственной хватки и достоинств, а исключительно по обстоятельствам наследственности, остро нуждался тогда в лояльности к себе всех слоев общества и всех политических сил. Улыбающийся и довольный Гусейнов на свободе был для него более предвидимым и контролируемым, чем озлобленный Гусейнов в заточении. Однако, разумеется, опальному премьер-министру свобода была дарована не просто так, за красивые глаза, а оговорена условием «не дергаться и не мелькать».

Собственно, он так и делал, по крайне мере, до сей поры. Объявив, что не намерен больше заниматься политикой, экс-премьер в начале поселился в поселке Бузовна, близ Баку. Однако, спустя несколько лет, он переехал в Турцию, где ныне занимается бизнесом, экспортирует посредством собственной фирмы нефть и нефтепродукты.

Наверняка уже после опалы вкусив все тяготы жизни в изгнании, а затем и в застенках тюрьмы, набравшись житейского опыта и собравшись мыслями, к нему пришло осознание того, что стремительный карьерный рост его был ничем иным, как походом к лакомому сыру в мышеловке. Его, сметливого и амбициозного паренька из предместий Евлаха, просто-напросто использовали как таран в борьбе за цитадель власти, использовали и выбросили за ненужностью. Благо, что не расстреляли или утопили, а вернее, не успели это сделать.

Но вот сейчас, спустя 20 лет гробового молчания о судьбе выкинутого экс-премьера, имя Сурета Гусейнова вновь стало ходить (правда, шепотом) по устам алиевской челяди и оппозиционных толп. Причиной, как сказано в самом начале статьи, явилось страничка Гусейнова в Facebook с критическими замечаниями в адрес власти и восхвалениями своих геройств. Нервозность властей по данному поводу вполне понятна. Ведь, если даже вещающий из Голландии азербайджанский оппозиционный журналист может накалить настроения в обществе опосредованной информацией о каких-нибудь двух-трех виллах Алиева, то какое цунами может вызвать человек, фактически, на штыках приведший к власти нынешнюю клику и знающий всю подноготную операции по «спасению Гейдаром Алиевым Азербайджана».

Правда, Гусейнов уже поспешил заявить, что фейсбуковская запись размещена не им самим, а приближенным ему человеком, неким Синаном Кая, который, якобы, будучи возмущен необоснованными нападками на Гусейнова со стороны неупомянутых лиц, решил от его имени (Гусейнова) развязать полемику в интернете. Для азербайджанских властей сей аргумент выглядит неубедительным, и они правы. Ведь не станет же бывший шофер (именно в этом статусе упомянутый Синан Кая был некогда зачислен в свиту Гусейнова) своевольно от имени шефа испытывать терпение Алиева, с которым у Сурета Гусейнова был «подписан пакт о ненападении». И сколько бы Гусейнов не заверял, что с нынешней азербайджанской властью у него нет никаких проблем, очевидно, что он готовится аннулировать этот самый пакт.

Помимо всего, проблема для Ильхама Алиева заключается еще и в том, что Сурет Гусейнов хоть и был осужден, отсидел кои-то годы, но не был сломлен в классическом азербайджанском понимании этого слова. Ему не пришлось, как Аязу Муталибову для получения милости жить в Баку, публично каяться перед ильхамовым взором, класть букет к могиле Гейдара Алиева и вещать на телекамеры, что под «сей мраморной плитой покоятся кости величайшего из азербайджанцев всех времен». Гусейнов пощады не просил, во всяком случае, прилюдно, и оставил политический ринг проигравшим по очкам, но не выносимым волоком. А потому к концу его политической биографии более подходит не жирная точка, как в случае с тем же Муталибовым, а многозначительное многоточие.

Некие круги в Азербайджане уже рискнули предположить, что за внезапной активизацией Сурета Гусейнова торчат уши России. Дескать, Гусейнов всегда был с русским генералитетом на короткой ноге. Российские это уши или чьи-то другие, в данном случае не суть важно. Главное, что они действительно есть и могут гарантировать опору не утратившему амбиции и драйв гянджинскому авантюристу. Естественно, он понимает, что вышедших на контакт дядек интересует именно его «таранное амплуа», собственно на это единственное он и пригоден, однако красной ценой его услуг отныне должно стать уже четверть века облюбованное фамильными задами Алиевых кресло. Никак не меньше…

А ведь действительно, если предположить, что каким-нибудь внешнеполитическим центром (за исключением западных, в клиентах у которых давно числятся Джамиль Гасанлы с Али Керимли) вбрело в голову сместить режим, то лучшей кандидатуры, чем Гусейнов, просто не сыскать. Туповатый для самостоятельности, волевой по натуре, боец по складу, прямо-таки политический мачо в расцвете лет, по сравнению с истершейся пресной физиономией Алиева, он смотрелся бы куда предпочтительнее. Да и за спиной у него могущественный гянджинский клан, единственная на сегодняшний день сила, способная противостоять еразо-нахичеванцам, изрядно надоевшим азербайджанскому обществу. И уж точно, Гусейнов не оробеет перед оловянными генералами Алиева, которые в свое время в капитанских погонах благоговейно набивали шамкирской травкой косяк взбалмошному гянджинскому бонапарту и чистили ему обувь.

Впрочем, не исключено, что вся история со всплывшим из ниоткуда Гусейновым затеяна лишь для того, чтобы припугнуть Ильхама Алиева, заставить запаниковать и просунуть выю в ошейник с коротким с поводком. Поживем, увидим…

Богдан Атанесян

Ваша оценка материала: 
Average: 1 (1 vote)

Комментарии

Оружие не может долго висеть на стене без действия. Нелестная характеристика С Гусейнова (в последующим С.Г.) нисколько не умиляет его сущности. Он родился бойцом, не важно, что как политический стратег он неудачен, индивидуальные бойцовые качества плюс тактическая удача могут вторично его приблизить его к заветному "комфортному креслу" президента. Сейчас,говоря о его ограниченности, мы забываем о тупости в стратегической дипломатии политиков некоторых стран, которые зная о существовании С.Г.не прибегали к его услугам?! Я не говорю о бакинской семье, это сумеречная семейка и днём плохо видит,что говорить о большем? А вот страны считающие себя спецами в тюркологии, да и сами братья по религии, по наречии, не ушли далеко от С.Г. Шахматной терминологией они "зевнули" тяжёлую фигуру. Страна желающая прибрать Баку, не трогая север и юг бывшей республики, более того которая воспользуется народностями и севера и юга бывшей (советской) республики. В центре одиозная,одновременно легко разменивающаяся персона С.Г. Последующие действия зависят какая страна оказывает гуманистическую, наконец братскую помощь уже не Азербейджану, а конкретно азери. Только непременно необходимо будет выполнить глубоко символичный ритуал. Приготовить самолёт для сумеречной семьи в Нахичевань, места последней остановки всех президентов этой, уже очевидно, генетической проблемной народности. С.Г. - станет марионеткой для любой страны ,чьи силы водрузят его бренное тело во президенты, то есть в то самое комфортное кресло. Честь имею, А Захаров

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.