Армен Джигарханян: “Главное в жизни — не врать!”

27 декабря, 2013 - 13:49

“Да, у меня есть ордена, медали, звания... Но каждый раз я стремлюсь узнать что-то новое”, — признался в эксклюзивном интервью корреспонденту портала chanson.ru Армен ДЖИГАРХАНЯН. Также он убежден: в нашем мире нет ничего однозначного — исключительно черного или белого, хорошего или плохого. Возможно, это и так, но совершенно определенно можно сказать, что к Армену Джигарханяну все относятся с безграничным уважением. В кино он сыграл более двухсот пятидесяти ролей, в Книгу рекордов Гиннесса он вошел как самый снимаемый российский актер. В течение вот уже семнадцати лет он не только актер, но и художественный руководитель театра — Московского драматического театра, которым руководит сам.

— Армен Борисович, недавно в вашем театре состоялась премьера нового спектакля “Башня смерти”. Расскажите о нем, пожалуйста.
— Потрясающий спектакль о полной драматизма судьбе двух великих женщин — Марии Стюарт и Елизаветы. Автор пьесы — английский драматург Роберт Болт — продемонстрировал уникальное знание женщины. Так глубоко и всесторонне, как он ее понял, мало кому удавалось...
— В спектакле звучит песня Александра Розенбаума “Посвящение актрисе”...
— Замечательная песня. Она великолепно вписалась в нить повествования.
— Вы лично знакомы с Розенбаумом?
— Да, я с ним дружу и очень люблю его. Много раз бывал на концертах Александра. Был даже свидетелем того, как что-то рождалось у него, какая-то строка... Мне нравится то, о чем Розенбаум рассказывает в своих песнях. Он говорит о вещах, которые всех задевают. Александр настоящий русский артист. Я горжусь тем, что могу разговаривать с ним и обращаться на “ты”.
— Насколько известно, музыка в вашей жизни с детства. С юных лет мама водила вас в Ереване в театр и на оперу...
— Верно, я воспитывался на великой музыке. Знаете, каждый раз, когда я слышу Моцарта, у меня ощущение, что это — про мою маму. Что Моцарт пишет про мою маму.
— Невероятно! Кроме Моцарта, что еще слушаете? Например, в машине?
— В машине я не слушаю никакую музыку. Отвлекает. Дома люблю включить телеканал “Меццо”. Они “крутят” очень качественную музыку — классику, джаз, музыкальный фольклор... Показывают выдающихся дирижеров. Я получаю огромное наслаждение.
— Рок-н-ролл?
— Нет, я уже старый! (Смеется)
— Интересно, знаменитый армянский дудук оказал на вас влияние?
— Нет, но я, конечно, люблю музыку этого чудесного инструмента. В Армении есть потрясающие, выдающиеся ее исполнители.
— Кстати, вы себя ощущаете армянином или русским?
— Я артист. А у актера, глубоко убежден, нет национальности.
— Знаете, перебирая ваши многочисленные роли, не мог не вспомнить озорные куплеты собутыльников, которые вы вместе с Михаилом Боярским исполняете в фильме “Собака на сене”: “Полюбилась мяснику блондинка. “Ах, сказал, отменная грудинка!” А потом сказал смелей: “Замечательный филей!”...
— (Смеется) Смешная песня!
— Армен Борисович, откройте секрет: почему вы такой востребованный?
— Не знаю.
— Похоже, вы мягкий, очень добрый...
— Да, и добрый, и внимательный. Знаете, я всегда стремлюсь полюбить того, кто напротив меня. Партнеров своих, с кем играю, люблю. Ведь вместе мы родим нечто, что должно заставить человека плакать или смеяться....
— Как, за счет чего это удается?
— Извините, но зрителя, считаю, это не должно интересовать...
— Вы сыграли в огромном количестве фильмов, спектаклей. Валентин Гафт даже написал известную эпиграмму: “Гораздо меньше на земле армян, чем фильмов, где сыграл Джигарханян”. Как, к слову, вы к ней отнеслись?
— Нормально, хорошо отнесся. Тем более что Гафта я очень люблю и как человека, и как актера. Работал с ним в Ленкоме, снимался вместе в кино. Валентин циник, резкий человек, но я его люблю.
— При всем многообразии сыгранных вами ролей, осталась ли роль, которую вы еще не воплотили, о которой все еще мечтаете?
— Такой роли нет. Есть, скажу так, проблема, которую я хотел бы раскрыть, “сыграть”... Вот у меня была дочь, которая погибла. То есть тема отца и дочери мне близка, я ее знаю. Если появится такая роль, такая возможность, я бы ее сыграл. Хотя с другой стороны, играя эту роль, мне надо будет раскрыться. Что непросто. Захочу ли я этого?.. Вообще лицедейство — штука сложная. Будучи молодым актером, еще в Ереване, я как-то играл в спектакле “Красная шапочка”. Играл медведя. Все вроде бы просто, понятно, да? На самом деле, и я об этом всегда говорю: “Я тогда сыграл короля Лира!”
— Вам приписывают фразу: “Я люблю, когда мне весело, а не когда веселиться полагается”...
— По-моему, хорошая, правильная фраза. Разве нет?
— Безусловно. А вы можете самому себе поднять настроение?
— Почему нет? Я же актер. Конечно, могу поднять себе настроение. Каким образом? Этого точно не расскажешь. Открываются какие-то поры, откуда-то что-то начинает вылезать, и ты веселишься! Мне вот-вот будет восемьдесят. Я знаю, что все имеет конец. Тем более я всегда думаю, что хочу хорошо жить. Радостно. Надо культивировать в себе хорошие, положительные эмоции. Отрицанием мы лишь сушим себя, свое сердце. Уныние — плохо. Это тянет тебя вниз. А я хочу летать!.. Я вот очень люблю театр. Для меня великая радость смотреть, как играют в моем театре молодые актеры.
— Вы ощущаете себя мэтром?
— Нет. Иногда смотрю на игру того или иного актера и думаю, я бы так не сыграл. Понимаете, опыт в актерской профессии не всегда полезен. Скажу больше: даже вреден. Я должен, к примеру, на сцене влюбиться. А как сделать это ярко, свежо, если за твоими плечами опыт?
— Какое чувство в вас вызывает то, что кто-то из актеров может сыграть лучше вас?
— Удивление. За счет этого чувства, уверен, и живет мир. Поэтому я так люблю эту профессию. Да, у меня есть ордена, медали, звания... Но я все равно стремлюсь каждый раз узнать что-то новое. Это движение в неизвестное — бесконечно трудно. Путь познания вообще тяжек. Но он так увлекателен! Знаете, самое сильное в нас то, что МЫ НЕ ЗНАЕМ. Это непростая философия. Но если ты это осознал, тебе будет легче житься. Моя мама, у меня была очень мудрая мама, всегда говорила: “Не бойся сказать, что не знаешь. Главное в жизни — не врать. Ни себе, ни другим”. А ведь люди так часто боятся признать, что чего-то не знают. Особенно руководители. Не врать и удивляться — вот, думаю, из чего должен состоять человек. Способность удивляться надо сохранять в любом возрасте. Не сомневаюсь, если актер перестает удивляться, ему надо писать заявление об уходе.
— А чувство зависти вам знакомо?
— Конечно. С ним надо бороться.
— Как?
— Необходимо выпить лекарство.
— Какое?
— (После паузы) Клизму надо сделать! (Смеется)
— Вы такой мудрый!
— Разве это мудрость? Это — реальность. Знание законов жизни. Нужно быть великодушным...
— Неужели вы все любите в жизни?
— Почему? Зиму, например, не люблю. Больше пятидесяти лет живу в Москве, а к зиме так и не привык. Не перевариваю ее. Я ведь южный человек. Поверите ли, даже расстраиваюсь, когда начинаю задумываться, что скоро придет зима со своими холодами, ветрами, снегом, льдом...
— Что же делать?
— Уезжать в южные страны. (Улыбается)
— Вы так и делаете?
— Нет. Я же здесь зарплату получаю.
— Как же быть?
— Искать компромисс. Понять, что важнее, нужнее, что интереснее. Да, здесь слякоть, но зато здесь мой театр, мои любимые актеры, с которыми мы ставим вместе разные интересные спектакли!

Беседовал
Серго КУХИАНИДЗЕ

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.