Нагорный Карабах: мир в условиях войны

7 декабря, 2017 - 14:44

Жизнь в Нагорном Карабахе (Арцах), который уже 26 лет борется за свою независимость, на первый взгляд, мало чем отличается от других республик Закавказья. Гостиницы, рестораны и многочисленные кафе в Степанакерте — столице НКР нехватки в посетителях не ощущают. Лишь бросающиеся изредка в глаза люди в армейской форме напоминают о наличии конфликта и неспокойной ситуации на рубежах — в 40−50 км от столицы, на линии соприкосновения с войсками Азербайджана. А ведь всего год с лишним назад, в апреле 2016 г. здесь шли беспрецедентные с момента подписания перемирия в 1994 г. боестолкновения.

Вышедший из состава Азербайджана путем референдума в 1991 г. и прошедший через кровопролитную войну, Карабах в настоящее время живет в двух параллельных реальностях. Строятся новые дома, улицы и гостиницы, мирная и спокойная жизнь идет своим чередом. На границе тоже идет строительство, но — блиндажей и полевых укреплений. После упомянутых апрельских боев была проделана серьезная работа по оснащению линии фронта новыми средствами слежения, камерами, приборами ночного видения т.д. Между блокпостами налажена связь, проведено электричество, обновлен арсенал. Здесь каждый день готовятся к военным действиям, ибо они, как и в апреле 2016 года, могут вспыхнуть внезапно.

В Карабах — по новой дороге

Армению с Карабахом с населением в 150 тыс. человек, связывают две дороги: одна — через Лачинский район, другая — через Кельбаджар. Последнюю магистраль проложили совсем недавно. Обе дороги имеют стратегическое значение, так как являются единственными путями снабжения блокированной с трех сторон непризнанной республики. Армения — окно Карабаха во внешний мир и гарант его безопасности в конфликте с Азербайджаном.

Группа армянских журналистов в рамках семинара на тему освещения войны и роли журналиста в военных конфликтах, организованного по инициативе фонда «Чампорд» («Путник»), провела в Карабахе три дня. Ехали туда по новой дороге. Она почти на час сокращает время в пути из Еревана в Степанакерт. Теперь, из Еревана в Степанакерт на микроавтобусе можно доехать за 5−6 часов. Путь лесистый, местами леса «обрываются» населенными пунктами. Прокладывается инфраструктура, необходимая для их жизнеобеспечения. Строится ГЭС. Дорога проходит рядом с Сарсангским водохранилищем, который периодически становится предметом острых дипломатических споров между Арменией и Азербайджаном. В свое время — до начала карабахского конфликта — оно обеспечивало водой ближайшие азербайджанские районы. Сейчас водоем находится на территории Карабаха, местные власти используют его для сельскохозяйственных нужд, что вызывает протесты Баку. Вообще район Кельбаджар (Карвачар), через который пролегает новая дорога Ереван-Степанакерт, является основным источником водных ресурсов Карабаха, поскольку здесь расположены стоки рек.

С учетом стратегического значения этой дороги для Армении и Карабаха, проводимых вдоль нее строительных работ, нелепыми кажутся заявления о том, что в дипломатическом торге с Азербайджаном армянская сторона вместе с пятью районами вокруг Карабаха может уступить и Кельбаджар. Тут понимаешь, что переговоры, дипломатия — одно, а реальность — часто совсем другая. Вряд ли кто-то может уговорить местное население покинуть родные края, поскольку Минская группа ОБСЕ с Арменией и Азербайджаном могут прийти к согласию по статусу их района.

«Мы тут живем, растим детей и хотим мира», — в беседе с нами говорит Ерванд, один из жителей Кельбаджара. Вопрос — покинет ли он свой дом, если дипломаты решат, что Кельбаджар должен отойти Азербайджану, — вызвал нескрываемую злость собеседника. «Такая договоренность для нас вообще не приемлема», — бросил он коротко.

После апрельских боевых действий, доверие между конфликтующими сторонами, можно сказать, на нулевой отметке. Доминируют радикальные настроения. Согласно исследованию Института Кавказа, 90% населения Карабаха выступает против какой-либо формы урегулирования конфликта, предполагающей территориальные уступки. Более того, порядка 83%, опрошенных в Карабахе, отмечают, что готовы с оружием выйти против любой власти, которая будет готова сдать хоть один район Азербайджану.

Карабах: «нация-армия» в действии

Радикализация общественных настроений после апрельских боев в Карабахе получила и политическое очертание в виде резкой централизации власти и усиления президентских полномочий. Непризнанная республика провела реформу Конституции в сторону существенного укрепления позиций президента. Теперь в Карабахе действует суперпрезидентская модель правления. Одни в этом видят удовлетворение личных амбиций верхушки власти под руководством президента Бако Саакяна, а другие называют консолидацией перед угрозой.

Несмотря на наличие жесткой вертикали и постоянной угрозы войны, Карабах все же далек от военной диктатуры. Бывшие военные и комбатанты перешли в силовые структуры и политику. Они в настоящее время доминируют на высших постах, а военные беспрекословно подчиняются политическому руководству. Действует парламент с несколькими политическими силами, но практически нет оппозиции. Она в парламенте представлена… одним депутатом. Многие наличие оппозиции в воюющем Карабахе сочетают «излишней роскошью».

Согласно исследованию международной неправительственной организации Freedom House, Нагорный Карабах, как и Армения, в докладе «Свобода в мире — 2017» (Freedom In the World — 2017), включен в группу «частично свободных» стран.

Мирная жизнь здесь «гармонирует» с военными реалиями. В стране уже долгое время де-юре объявлено военное положение, что почти не чувствуется в реальной жизни. Не введены чрезвычайные меры по охране общественного порядка, нет указаний беспрекословно подчиняться приказам и распоряжениям военных властей. «Да, в Арцахе объявлено военное положение, но сейчас его почти не ощущают. То есть, не предпринимаются меры по ограничению прав и свобод людей. Такой надобности сейчас нет», — говорит корреспонденту EADaily омбудсмен Карабаха Рубен Меликян.

Между тем, простые люди, привыкшие жить в условиях незавершенной войны, к ограничительным мерам относятся спокойно. «Знаете, до апреля 2016 года мы расслабились, мы в Степанакерте жили так, будто граница с Азербайджаном очень далека от нас. Апрельские события встряхнули нас и продемонстрировали, что война не закончилась и расслабляться не стоит. У нас альтернативы консолидации нет», — заявил в беседе с нами житель Степанакерта, назвавшийся Серобом.

Тут практически каждый житель, особенно мужского пола, знает свои обязанности при возможном возобновлении военных действий. Многие из них участвовали в войне в 1992—1994 гг., а более молодые служили (и служат) в армии. «Предпринимаются меры для поддерживания формы и повышения навыков военного резерва, чтобы в случае реальной угрозы мирные жители без особых сложностей влились в ряды регулярной армии. Иными словами нация моментально трансформировалась бы в армию. В том числе с этой целью разработана и запущена программа „Нация-армия“», — отмечает в беседе с нами советник президента Карабаха Тигран Абрамян.

Клубы, непотизм и раздутый госсектор

Война или угроза войны, конечно же, является неотъемлемой частью жизни в Нагорном Карабахе, но ею она не ограничивается. За скобками военного контекста протекает мирная жизнь. Восстановляется историческая часть Степанакерта.

Невооруженным взглядом видно, что люди в Карабахе в основном заняты в госсекторе и армии. Тут государство — самый крупный работодатель. «Посмотрите на величину зданий президента и правительства. Они же огромные по сравнению с масштабами государства с 150 тыс. населением», — прогуливаясь по центру Степанакерта и указывая на госучреждения, отмечает в беседе с нами местный журналист Кнар Бабаян. Словом, госаппарат раздут. С другой стороны, продолжает свою мысль журналист, дает о себе знать и сращение бизнеса с политикой, как впрочем и в Армении. «Часто высокопоставленный чиновник является также крупным бизнесменом. Коррупция, непотизм существуют и здесь», — отмечает она.

Между тем, несмотря на указанные проблемы, по официальным данным, за первые семь месяцев 2017 года показатель экономической активности Карабаха вырос на 16,5%. Основными драйверами экономики являются такие сферы, как туризм, горнорудная и перерабатывающая промышленность, гидроэнергетика и строительство. Туризм в Карабахе с живописными пейзажами вообще демонстрирует довольно динамичный рост. За январь — август этого года был зафиксирован 43-процентный рост туризма, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Большинство туристов в Карабахе, как и в Армении — россияне. Туристов не отпугивает даже «черный список» Азербайджана. Как известно, посетившие Карабах «без ведома» официального Баку граждане становятся «персонами нон грата» в Азербайджане.

За последние 25 лет в Карабахе, можно сказать, построили модель военной экономики. Экономика становится фактором, определяющим ход и исход войны в целом. В связи с этим экономические ресурсы приспосабливаются к использованию в военных целях. Организация производства продукции военного назначения стала органической частью национальной экономики. В этом плане целью развития сельского хозяйства в Карабахе является обеспечение продовольственной безопасности страны.

Опасную реальность в Карабахе разбавляют развлекательные центры, рестораны и клубы. Молодежи здесь скучать не приходится. Как отмечалось выше, клубов и развлекательных центров в Степанакерте множество. Среди них своей оригинальностью выделяется бар с говорящим названием «Бардак».

Самая большая воинская часть в Армении и Карабахе

В рамках визита в Карабах было организовано также посещение Аскеранского полка, расположенного неподалеку от Степанакерта. Тут сразу меняется атмосфера — условия и реальность военные. Это самый большой общевойсковой полк в Армении и Карабахе. «С телефона не фотографировать», — прозвучало первое предупреждение от военных при входе на территорию воинской части.

«Дело в том, что через телефон можно легко определить геолокацию местности. То есть легко можно определить местность, а телефон для противника становится передатчиком цели», — объяснил один из офицеров.

В момент прибытия в воинскую часть проходила тренировка военнослужащих. Условия максимально приближены к боевым. Также по соображениям безопасности были ограничения при фотографировании военнослужащих. «Есть военнослужащие, которые сыграли большую роль в операциях во время апрельских боев. По соображениям безопасности, их лица показывать нельзя, так как они могут стать целью для противника особенно при выезде за пределы Армении и Карабаха», — продолжал объяснить сопровождающий офицер.

Настрой у военнослужащих боевой, на условия несения службы, по крайней мере, в беседе с журналистами не жаловались. «Все понимают, что служба в армии — это наш долг, долг защищать родину. Поэтому терпимо все, лишь с тоской по дому, родителям иногда трудно справляться. У нас тут все хорошо, служим и защищаем наши границы, хочу, чтобы эти слова услышали наши родители и не беспокоились. Скоро вернёмся», — в беседе с нами сказал один из военнослужащих.

Аршалуйс Мгдесян, обозреватель

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.