“Я уверен, что природа желала сделать человека бессмертным, но не смогла осуществить это и решила продлить его жизнь в потомках”

12 декабря, 2017 - 19:29

Из записных книжек Аветика Исаакяна

Недавно исполнилось 60 лет, как ушел из жизни великий Варпет — Аветик Исаакян (1875-1957). Поэт, прозаик, публицист, один из интеллектуальных духовных лидеров нации, одинаково почитаемый в Армении и диаспоре. Наследие Варпета велико, достаточно изучено и занимает достойное место в армянской литературе, вообще в национальной культуре. Однако есть в наследии Исаакяна нечто, мало кому известное. Это его знаменитые дневники и записные книжки, которые никогда не публиковались, кроме небольших фрагментов. Предлагаем подборку из записей Варпета, которые позволят увидеть еще одну грань его творчества. Публикацию специально для «НВ» подготовил доктор филологических наук Авик ИСААКЯН.

Начиная с 1890-х годов и до самых последних дней Аветик Исаакян держал под рукой записные книжки, число которых превышает несколько десятков. Они сопровождали поэта в самые трудные минуты жизни. Исаакян записывал мысли, афоризмы, набрасывал контуры литературных замыслов.

При жизни Исаакяна не было опубликовано ни строки из записных книжек или дневников. У каждого большого писателя есть некая заповедная область, которую обычно называют творческой лабораторией, где писатель остается наедине с собой, с собственной совестью, со своими планами, замыслами, и пока он жив, он единственный хозяин в этом мире. Только им, записным книжкам или дневникам, доверял Варпет свои заветные мысли и творческие планы. Также они имеют самостоятельное литературное значение, в них слились воедино философское раздумье, лирическая миниатюра, жанровая зарисовка, жизнерадостный юмор. Записные книжки Исаакяна по праву можно назвать скрытым от стороннего глаза микромиром писателя, где нашли отражение основные вопросы его творческой и философской систем, которым следовал Варпет на протяжении всей своей жизни. В первую очередь это мысли, связанные с судьбой родного народа.

Записные книжки являются драгоценным источником, помогающим постичь заветные мысли и чувства Варпета.

Авик Исаакян О родине и армянском народе

Армянский народ малочисленный, но судьба у него большая, надежды он имеет великие, раны ему были нанесены глубокие.

Когда Христос произнес свои известные слова “если тебя ударят по левой щеке — подставь правую”, в то время еще не существовало турецкой нации.

Географическое расположение Армении одна из причин нашей несчастной судьбы (если не первая).

Богом благословен каждый армянин, который убил или убьет хоть одного турка.

В чем разница между добрым и злым турком. Добрый турок убивает отца перед глазами сына. Злой турок убивает сына перед глазами отца.

Бог создал армян, чтобы они проливали пот в труде, а турок, чтобы они проливали кровь.

Я мечтаю не умереть, чтоб увидеть Ани армянским, и умереть, чтоб не видеть Севан высохшим.

Существуя с незапамятных времен, страна соединяет в себе древние черты и новую цивилизацию, которая, развиваясь, обновляет силу старого дерева. Крепнет связь между старым и новым, образуется созвучие, которое все время стремится достичь совершенства.

В горах и ущельях Зангезура есть что-то космическое.

Густой туман обвивает горы, ползет бесчисленными клубами, похожими на сказочных чудовищ. Туманные облака вытягиваются, точно невиданные звери, и повисают своими хвостами, лапами, головами на уступах скал, в расщелинах, сползают с гор на поля, на деревни, заволакивают все на своем пути.

Я люблю миллионные массы армян, страдаю их горем, значит мое “я” состоит из миллионнов частиц.

Об армянской истории

Буквы армянской истории написаны армянской кровью.

В стране советов нет индивидуальности, каждый из граждан это кирпич для общего здания. Нет собственности, нет свободы воли, их и не должно быть при социализме.

Русских не любят грузины, турки, дагестанцы, поляки; только мы, и это причина нашей нищеты, обездоленности. За эту любовь нас стали ненавидеть и причинять боль — русофобы. Наша политика стала помехой в их действиях.

Если бы Ассирия и Вавилон имели бы такую гору как Арарат, они бы не исчезли с лица земли как нация.

Присутствие одного русского красноармейца на границах армянской земли стоит тысячи Лиг Наций, тысячи Макдональдов и Эррио, тысячи Ллойд Джорджов и Вильсонов. И это абсолютная истина.

Родиться армянином – несчастье, оставаться армянином – победа.

Армянский народ своей борьбой и идеей приблизился к звездам.

В три, четыре часа ночи ворвались в дома граждан, разбудили людей, окружили и приказали за час быть готовыми оставить свои дома, квартиры, свою родину. Спящих детей выволокли из колыбели, дали в руки матерей… И, айда!

1949

Наши деды худо-бедно сберегли нас, довели до конца 19 века и 20 века. А мы погубили его нашими разными ориентациями.

1948

История Армении, жизнь армян – насчитывала радость днями, горе – веками.

Армянский народ – скала мучений и терпения.

Если Армения мала, если мы не можем ее расширить, то мы устремимся ввысь, устремимся вверх в небеса.

Ани волшебными формами передал армянский дух.

Турки (туркмены) ощетинились из Туркестана голыми саблями, ворвались в Иран и Армению, истребляя по пути народы, разрушая страны и превращая в пепелище жилища, дошли до Балкан и остановились. Турки – тираны, дикари, варвары, без чести и совести, человекоподобные людоеды.

Завоеванное насилием, насилием надо отобрать. Они очень коварны, объявили себя приверженцами коммунизма, волочат свое жалкое существование на захваченных у нас землях…

1920

Вековая история народа Армении – самая жестокая, кровью написанная страшная книга. Каждая буква выведена мукой, каждое слово – погибель, и это турки написали нашей кровью, но мир не хочет читать эту книгу.

На землях Армении надо ходить босиком, коленопреклоненно целовать ее камни и землю.

Ани – зеркало армянской культуры.

Я не верю, что Масис это реальность, что это гора. Мы ныне имеем лишь тень Масиса, мы живем в его тени и мечтаем дойти до Масиса и покорить его вершину. Масис ныне наш далекий идеал, будущие поколения должны иметь Масис целью наших действий.

Когда я смотрю на Масис, я чувствую и родину, и родной язык, и историю. Чувствую, что я армянин, что я в Армении и верю в будущее.

1926

Наша страна втройне несчастна – землетрясения, свирепые соседи, безумные властители.

1926

Масис – купол всеармянского дома.

Армяне простаки, а мир подлый. Армянин, мечтающий глупец, а мир меркантильный подлец – в этом философия армянской резни.

Мы воины света, интеллекта, солнца против тьмы и султаната.

При виде наших древних монастырей я забывал наше нынешнее подавленное, тяжкое положение.

Каждый из турок возводит до небес Талаата, в его образе видя себя, более усовершенствованным, человеконенавистным зверем.

Каждый армянин – частица Геноцида.

Собака с нищим не помирится, турок с армянином тоже.

Национальность — это стихия, чувство, иррациональность, а социализм – мысль, планировка, целенаправленность.

1936

Тени облаков скользят по краям полей, словно сновидения.

Армянская архитектура прекрасно гармонирует с армянским пейзажем. Наши монастыри словно сознательно продолжают силуэты наших величавых гор.

О молодости и любви, жизни и смерти

Молодость дарит очень многое: силу, свежесть впечатлений, краски мира; зрелость открывает человеку мощь и красоту жизни.

Самая лучшая женщина на свете – это мать. Материнское сердце – символ человечности.

Самое красивое на свете – это глаза матери.

Любовь побеждает смерть; если б было иначе, то человеческий род прекратил бы существование: любовь – самый сильный, непобедимый инстинкт жизни.

Человек большой души – тот, кто способен любить других. Если ты любишь своих друзей, значит, ты больше самого себя. Если ты любишь народ, значит, ты душевно шире того, кто любит только своих друзей. Любить все человечество значит быть выше того, кто любит только свой народ.

Человек без мечты, без воображения, без фантазии – заурядное, жалкое, беспомощное существо. Способность воображать делает его великим, наполняет душу божественной силой.

В саду вприпрыжку бегает мальчик. Глаза у него сияют, он весел и доволен.

– Какой счастливый ребенок, – раздается чей-то голос.

– Не он счастливый, у него возраст счастливый, – слышится в ответ.

В душе у меня три глубоких чувства: любовь к родине, к людям, к литературе.

Основа всего – труд.

Мыслящие люди и в старости сохраняют молодость души. Мысли обладают долголетием.

Встречай людей не с наружной улыбкой, как поступают обычно, а с внутренней. Живи с улыбкой в душе.

Собор Парижской богоматери – это воплощенная в камне музыка. Глядя на него, я слышу звуки величавой музыки и погружаюсь в мечты.

Однажды весной я хотел умереть. Я хотел умереть не потому, что почувствовал отвращение к жизни, нет, я любил жизнь… все мое существо было переполнено молодой силой, которая клокотала и бурлила во мне и готова была вылиться наружу… это было состояние какого-то гордого безумия.

Инстинкт подсказывает человеку, что он бессмертен.

В ночь на 14 июля мне приснилась мать. На лице у нее была обычная грустная улыбка, но мне показалось, что у нее не было обеих рук до самых плеч. Я проснулся с каким-то смутным чувством, которое никогда прежде не испытывал, видя во сне мать (мы давно уже были в разлуке).

Я находился под впечатлением ночного сновидения, когда вскоре, еще лежа в постели, услышал весть о смерти матери.

Удивительное, необъяснимое совпадение.

(1918, Женева)

Кто любил, тот не зря прожил жизнь.

Любовь – чародейство, которое способно преодолеть любые преграды, даже смерть. Одержать победу над любовью может только время.

Истинное горе то, о котором не можешь рассказать другому.

Дорога порою тянется от сердца к сердцу.

Мои родители были примером верной супружеской любви. Они прожили вместе сорок восемь лет.

Умирая, отец сказал моей матери:

– Алмаст джан, я все тоскую по тебе…

Одному парню, возвратившемуся с чужбины в родную деревню, сказали, что его любимую выдали замуж; он схватил косу, выскочил из дому и, не найдя на месте врага-соперника, бросился бежать в поле. Там он метался из стороны в сторону и, чтобы найти выход тому, что бушевало и кипело в груди, начал косить зеленую траву.

Крестьяне не решались приблизиться к нему, а парень косил до тех пор, пока обессиленный не упал на землю.

На другой день его нашли в поле: вид у него был грустный, покорно-терпеливый, смирный.

После этого он замкнулся в себе. Больше он подобных выходок не повторял. Всю жизнь был молчаливым, застенчивым, добрым и кротким человеком.

Если бы Данте избрал тему семейной жизни для своей книги, он изобразил бы ее так: сперва рай, потом чистилище, затем ад.

Двое спорили: что лучше – знать день своей смерти или нет. Они не могли убедить друг друга, и спор длился без конца. Наконец решили узнать, что скажут другие. Вышли на улицу и обратились к первому же прохожему.

Тот ответил:

– Я никогда не думал о смерти и никогда не задавал себе подобного вопроса.

В человеке самые отталкивающие черты – жестокость, лицемерие и скупость. Но хуже всего – вероломство характера.

1937

Когда каждый человек станет человеком в полном смысле слова, то мир будет благоухать как роза.

Один человек признался, что, посещая кладбище, он равнодушно стоит у могилы родителей и уходит оттуда, не испытывая грусти.

О, неужели и наши дети будут такими же равнодушными?!

Ах! Если бы жизнь была такой долгой, как смерть.

Человек вздохнул так глубоко, что, казалось, этот вздох дошел до самых недр мира.

Человек велик в той степени, в какой он способен любить других.

Человеку надо быть оптимистом. Бодрость духа, энергия – залог победы.

Содержание человеческой жизни – вся Вселенная.

Если мы разлюбили человека, то начинаем сильно преувеличивать его недостатки, точно так же как раньше сильно преувеличивали его достоинства и прощали его слабости.

Сейчас я уже стар, изменилось мое отношение к жизни, изменились и чувства к женщинам. Я безразличен к ним, любовь меня уже не соблазняет. Но если бы вдруг я стал двадцатилетним и очутился рядом с Шушик (Шушаник Матакян (1877-1944) – первая любовыь поэта. Героиня многих его лирических стихотворений.) в лунную ночь на берегу моря – тогда другое дело. Мои чувства были бы иными.

Я бы хотел умереть, слиться со звездами, со Вселенной, но вместе с тем сознавать, что мое “я” существует.

Ее глаза были подобны темной ночи, в их глубине вспыхивали молнии.

Видеть любимую — все равно что лицезреть бога. Любовь – божественное чувство. Рай – символ любви. Желание держать в объятиях любимую породило идею Эдема.

Ты уходила гулять далеко в поля, и поля сохранили твой аромат.

Что над головой женщины псалтырь читать, что в пустыне Сахара вылить ведро воды.

Мне пока улыбаются глаза женщин.

Как я мог забыть эту девушку! Ведь она жила в моем сознании стихотворной строкой.

Проникнуть в чужую душу так же трудно, как попасть в царские палаты.

Один женатый человек жаловался: “Я до сих пор не знаю, что такое любовь. Женился я потому, что все женятся, но никогда женские руки не обвивали меня с нежностью, мне не дарили улыбок, меня не называли ласковыми словами. Супружество вызвало у меня лишь отвращение”.

Это мгновенье принесло радость, но что следует за ним, что готовит грядущее?

Когда он вспомнил похороны жены, его охватила глубокая тоска. Только теперь он по-настоящему ощутил груз прожитых годов и холод одиночества.

У меня на ладони душа Мариам… Она смотрит на меня мертвыми, безумными глазами, и я тихо сжимаю ладонь, отдавшись воспоминаниям. Ее образ как живой встает передо мной.

В тот момент, когда любовь достигает апогея, душа закатывается в пустоту, хочется умереть, уйти в небытие.

Любовь – близкая родня смерти.

Осень… С деревьев падают увядшие, мертвые листья. По саду бредет старик; кривобокий, он с трудом передвигает ноги. На его лице следы прожитой жизни – впалый беззубый рот, возле глаз и на лбу глубокие морщины. Старик идет медленно, мелким шагом, кажется, что если он пойдет быстрее, то скорее пройдет расстояние, отделяющее его от могилы.

В его голове проносятся мысли – это воспоминания, такие же поблекшие, как осенние листья. Он шагает, прислушиваясь к звукам смерти, шуршанью опавшей листвы под ногами.

О природе

– Природа мертва!

– Нет, она живет в моей душе.

– Природа нема!

– Нет, она говорит с моей душой.

– Природа бездумна и равнодушна!

– Нет, она думает и чувствует вместе со мной.

Нет в природе величины даже самой малой, которая не была бы вместе с тем бесконечно большой.

Севан так красив, что человеку хочется утонуть в нем.

Севан – кусок лазури, отколовшийся от неба.

Только орлы могут не мигая смотреть на солнце, только орлы.

Я хочу, чтобы моя могила была в долине Арарата, на берегу Араза, чтобы ветры Арагаца и Масиса обдували ее, чтобы роса с Араза увлажняла ее, чтобы солнце играло лучами на могильной плите, чтобы птицы касались ее крылом, чтобы над ней разносились звоны Вселенной.

Со всеми голосами бурь и неистовых рек я делил свои скорбь и мучения.

Аист, лишившийся аистихи, которую подстрелил охотник, нахохлившись, сидел в своем гнезде, кормил птенцов, растил их и учил летать. Потом, когда он остался один, к нему часто прилетали другие аисты, курлыкали и улетали прочь. Несколько лет подряд аист жил вдовцом, он не хотел, чтобы другая аистиха поселилась в его гнезде, и каждую весну один прилетал на старое место. Иногда по вечерам раздавалось его грустное курлыканье.

Как-то осенью он улетел и с наступлением весны не вернулся.

Кто знает, где нашел себе приют наш одинокий, грустный аист, постоянный в любви!

Когда в небе появляются журавли, сердце людей охватывает грусть – вот приближается зима. Журавли, курлыча, взлетают с полей, с ущелий, с расселин, собираются в стаи и улетают прочь.

Говорят, что у журавлей плохая память и они не знают своей воздушной дороги. Вожак журавлиной стаи – маленькая черная птица. Добровольно ли журавли подчиняются ей или вынуждены терпеть своего вожака – неизвестно!

А весной, когда журавли возвращаются, курлыча, сердце людей охватывает радость – вот приближается весна.

Я уверен, что природа желала сделать человека бессмертным, но не смогла осуществить это и решила продлить его жизнь в потомках.

Из-за этого личного бессмертия – своего потомства – все живущее вступает в смертельную борьбу с врагом.

У природы слишком расточительный нрав. Она создала исполинские скалы, могучие деревья, бесчисленное множество птиц и цветов, водяные громады и многое другое. Порою ее расточительность граничит с безумием. Например, на Арагаце так много различных цветов и у них такая яркая окраска, что, кажется, природа создала их в момент безумия. Да, творения природы – нередко плод безумия… Но истинные и великие поэты – тоже безумцы. Они плоть от плоти природы, это она их создала такими.

Я долго шел по горной тропе, поднимался все выше и, очутившись на вершине, взглянул на небо… ярко светили звезды, они кружились, гонялись друг за другом, то одна, то другая, вспыхнув ярким светом, проносилась по небосклону и гасла. Все это звездное пространство пело песню в моей душе… но небо было безмолвно и звезды были безмолвны. Они горели ярким светом, кружились, плясали, гасли и молча текли…

Звездное небо пело песню в моей душе.

Курд пастух поет “Ай-гулюм”, в его песне слышится горное эхо, рокот речки, шелест трав, звучный рев быков, блеяние овец, коз, ягнят. Песни отражают естественные условия жизни народа. Так, например, в персидской песне о верблюдах слышится мелодия, поминающая перезвон колокольчиков.

Вечером я пошел на озеро, волны бежали мне навстречу, словно приветствовали меня, и бились об берег около ног, о чем-то тихо шелестели. А сверкающее солнце клонилось к закату, освещая золотыми лучами землю и небо, и низко опустилось над водой, будто желая в последний раз окунуться в его прохладу, а уж потом уйти на покой и отдохнуть на материнском лоне неба.

Перевели Софья Хитарова, Авик Исаакян

На сниках: Аветик Исаакян с женой, сыном и невесткой; Варпет с Католикосом ВазгеномI.

Окончание следует

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Комментарии

Оказывается не зря я не люблю оголтелую поэзию

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.