Рассказ "Пушинка" Артура Варданяна

16 декабря, 2017 - 19:54

В литературной рубрике Армянского музея рассказ Артура Варданяна.

Артур Эдуардович Варданян. Родился 17 декабря 1974 года в Ереване. Окончил Ереванский педагогический институт, факультет культуры. Специальность «Режиссура кино и телевидения». 14 лет преподавал режиссуру  в Ереванском педагогическом  институте.В 1995 году на Арменфильме снял курсовой фильм ''Весы''.  Фильм был представлен на международных кинофестивалях. Вне конкурса был показан на Каннском молодежном кинофестивале. В 2005 снял фильм ''Люди ночи'' с участием заслуженных артистов Армении Анаит Гукасян и Ишхана Гарибяна.Трилогию короткометражек завершил фильм ''Свет''.  Был автором многих телевизионных проектов. Как клипмейкер снял более 200 клипов. Был режиссером и продюсером телевизионных фильмов и сериалов.

Отец до боли крепко сжимал мою руку. Но я был рад

Отец крепко сжимал мою руку и шел вперед, а я парил над его головой и еще крепче держался за его ладонь. Чтоб не оторваться. Руки у отца были большущие, очень крепкие, и вкусно пахли.

Помню, в день моего крещения он дал мне в ладонях воды из родника. И в тот день тоже я ничего не слышал, да и почти ничего не помню. Только то, что из багажника машины, что стояла во дворе церкви, доносилось жалобное блеяние ягненка. Да, и еще были какие то страшные бородатые люди в женской одежде (очень поздно я понял, что это- слуги Бога).

И еще помню дерево, у которого вместо листьев были какие то рваные лоскуты. Это было дерево мечты, и каждый лоскуток был чьей то мечтой. Отец сказал, чтоб и я привязал платок к ветке и загадал желание. Это был мой любимый платок. Другие лоскутки давно уже выцвели на солнце, и мой новый платок стал самым ярким пятном в кроне, а мне казалось, что моя мечта- самая, самая… Но плохо то, что не помню, что я тогда загадал, и не знаю, радоваться ли мне, или огорчаться, ведь не знаю, исполнилось ли мое желание.

Круг цирка мне понравился. Откуда то сверху доносилась музыка, и я ее слушал. И очень хотелось туда, наверх, встать рядом с барабанщиком. Но я понимал, что пятилетнему мальчику это ну уж никак не будет дозволено.

В первый раз увидел слона. И слон в первый раз увидел меня…И опять оглох. Даже музыку не слышал. Они играли но звуков не было. Вернее, какие то звуки были, звуки трепещущих от ветра лоскутков. В тот день, когда возвращались домой, все было по другому. Даже комната моя казалась другой… Спать не хотелось. Я повернулся к стене чертил на ней пальцем. Глаза стали слипаться, я опять оглох и …я в цирке.

Утром был дождь на всем белом свете. Слышен был только его звук. Я снаружи видел, как стою у окна и смотрю во двор. Я дышал, и окно помутнело. Я начал чертить пальцем…Слон был на стекле, и дождь тек прямо по нему. Вернее даже не тек, а прыгал сверху вниз, или снизу вверх… Неважно. Важно то, что он, дождь, прыгал. Дождь прекратился, и я, задрав голову, смотрел на голубое, умытое небо. В голове крутилась музыка, которую услышал в цирке. В голове крутилось все, что я там увидел. Очень хотелось стать клоуном, потому что клоун может и умеет все, хоть и делает вид, что не умеет. Хотелось дрессировать животных, но их не было.

Во дворе был только я, и больше никого. И окна дома тоже были пусты. Только в одном, на втором этаже, виднелась голова человека. Этот дядя всегда сидел перед окном и смотрел наружу. Я знал его. Как то открылись двери лифта, и я увидел его, сидящего на коляске…И убежал. Мне казалось, что сейчас он на меня смотрит, потому что больше никого во дворе не было. Одиночество бы утомило, если бы не вчерашние, «цирковые» впечатления.

Сидя на краю песочницы, черчу каким то прутиком линии. Вдруг увидел у ног муравья, который суетливо бегал туда – сюда, словно что то потерял и не находит. Стал дрессировать муравья- начертил прутиком на песке круг, как в цирке. Потом подтолкнул муравья в круг.

От прикосновения он забегал быстрее. Но меня не слушался. Я ставил какие то преграды, камни, чтоб он лез на них, но муравей не слушался. Просто обходил препятствия. Нет, он не ленился, просто не подчинялся, потому что никогда не был в цирке и не знал, что это такое. И все время вылезал за контуры круга. Я увеличил арену, но он все равно норовил выйти из круга. Я увеличил круг настолько, что там бы поместился и слон. Муравей ушел из цирка. И в цирке остались лишь я да дядя, смотрящий во двор из окна на третьем этаже. В момент постигло разочарование, просто потому, что я не знал, не догадывался, насколько все будет хорошо. Если б догадывался, то не разочаровывался бы. Но не знал. Думаю, вообще никто не знает. Даже отец мой не знал. И он тоже разочаровывался. И он, и слон, и муравей, и дядя с третьего этажа. И вдруг стало хорошо, просто великолепно.

…Жаль просто, что не помню того момента, не запомнилось. Наверное просто не заметил, откуда вдруг прилетела ко мне пушинка. Ко мне. Ко мне в цирк. Я сразу же вскочил и протянул к ней руку. Пушинка спокойно села на нее. Я приблизил ее вплотную к лицу, чтобы лучше разглядеть, и она неожиданно взлетела, сделала круг над моей головой. И вновь возвратилась мне на руку…

И я опять оглох. Ничего не слышал. Совершенно ничего. Ни цирковой музыки, ни шороха ветра в лоскутах.Я просто смотрел на пушинку, которая хохотала в голос, и летала. Я, как заправский цирковой дрессировщик, вытянул палочку, а пушинка летала над ней. Я смотрел на пушинку, и был счастлив, и мне казалось, что это я летаю. Я тогда не видел, но сейчас уверен, что дядя с третьего этажа смотрел на меня, на пушинку, и улыбался. А пушинка продолжала летать. Солнца поубавилось, и вдруг мне показалось, что стали слышны звуки лоскутков, но это был всего лишь шорох листьев. Пушинка вместе с шорохом, кружась, взмыла в небо. Но за пределы очерченного мной круга не вышла. Просто летела вверх до тех пор, пока не исчезла. А я смотрел вслед и улыбался. Я был почти клоуном. И шорох рваных лоскутов доносился с неба…

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.