ХРОНИКА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ: АРМЕНИЯ. САРЫКАМЫШСКАЯ ОПЕРАЦИЯ – ЧАСТЬ 2 (ОКОНЧАНИЕ)

18 декабря, 2017 - 13:27

Мы продолжаем  публиковать главы из книги писателя и историка Валерия Шамбарова: «За веру, царя и Отечество!» посвящённые военным кампаниям и событиям на Кавказском фронте в годы I Мировой войны.

Исторический календарь

ХРОНИКА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ. АРМЕНИЯ

Валерий Шамбаров. «За Веру, Царя и Отечество!», Москва, Алгоритм, 2003, глава 28 

САРЫКАМЫШ

(окончание)

26.12 начался штурм. Сборные команды Букретова стояли насмерть. В ремонтных мастерских и среди грузов на станции нашлось несколько орудий и пулеметов, и озверелых аскеров, отчаянно лезущих к теплу и пище, отбивали огнем. В это время подоспел 1-й Запорожский полк Кравченко из дивизии Баратова, Юденич сразу же направил казаков прикрыть район вокзала. К городу стали подходить и туркестанские стрелки, отступающие подразделения 1-го Кавказского корпуса, их тоже немедленно ставили на оборону. 27.12 русские разведчики, совершив вылазку, добыли ценнейшего "языка" - ранили и утащили к своим начальника штаба 29-й турецкой дивизии. Однако полученные от него сведения ввергли Мышлаевского в панику. Пока Сарыкамыш атаковали лишь с севера, а тут стало известно, что крупные силы выходят к железной дороге и намного западнее. Известной стала и огромная численность турецкой группировки. И Мышлаевский чуть не сделал то, на что и надеялся Энвер, решил отходить к Карсу, пока это возможно. Но Юденич наотрез отказался, тем более что формально не был напрямую подчинен Мышлаевскому - тот был лишь "помощником" главнокомандующего. Доказывал, что отступление в условиях горной зимы под ударами неприятеля обернется полной катастрофой. Они разругались, Мышлаевский обиделся и повел себя, прямо скажем, не по-военному - утром 28.12, ничего не сказав Юденичу, послал приказ Берхману отступать. А сам уехал из Сарыкамыша.

Да еще по дороге в Тифлис наделал дел. В Кагызмане встретился с командиром 4-го корпуса Огановским и приказал ему, не ожидая результата боев под Сарыкамышем, отступать из Алашкертской долины к границе, а то и дальше - на Эривань. Огановский не стал спешить выполнять такое распоряжение. Решил сперва сам разобраться. Но дальше по пути Мышлаевскому попался командир Азербайджанского отряда Чернозубов, который после достигнутых успехов как раз хотел хлопотать о дальнейшем наступлении - на Ван. Но тоже получил приказ - что под Сарыкамышем катастрофа, дорог каждый солдат, и отряду надо оставить все занятые территории и отступать к Джульфе. Чернозубов воспринял информацию буквально и начал с ходу выполнять...

Юденич же в докладе в Тифлис и в приказе по своим войскам сообщил: "Наступление турок на Сарыкамыш к вечеру 14 декабря окончилось неудачей, и названный город остался за нами. Отряд полковника Довгирда с успехом отразил атаки турок на Сырбасанскую позицию. На Самерскую позицию турки 14 декабря не наступали" (даты по старому стилю). Но самые тяжелые дни были впереди. Турецкий 10-й корпус спустился с гор, перерезая железную дорогу. А Юденичу приходилось не только организовывать оборону, но и увязать в дальнейших склоках. Берхман подчиняться ему не желал, ссылался на приказ Мышлаевского и упрямо выводил части из боя. И Юденич со своим помощником ген. Драценко начали рассылать директивы частям через его голову - как распоряжение "штаба армии". А потом пришел приказ Воронцова-Дашкова, узнавшего от Мышлаевского о сложившейся ситуации. В нем на Юденича возлагалось командование всей группировкой для прорыва из окружения. Главнокомандующий писал: "Вы должны разбить турок у Сарыкамыша и открыть себе дорогу на Карс вдоль железной дороги... Для облегчения вашего движения можно уничтожить часть обозов и бросить излишние тяжести".

Такое назначение пришлось генералу очень кстати. Но не для того, чтобы отступать,- он в это время видел реальную возможность... победить. Имеющимися в наличии и уже находящимися в окружении силами подрубить под основание длинный язык вражеского прорыва. Тем более что возле этого основания сражался 9-й турецкий корпус, начавший атаки раньше 10-го, измотанный и понесший большие потери. Вечером 28.12 подошла 1-я пластунская бригада, совершив беспримерный марш "20 часов похода, 4 часа отдыха" - да еще по пояс в снегу, по горам и "чертовым мостам" над ущельями. Пржевальскому Юденич поручил оборону города. Берхмана убеждал остановиться и удержать натиск с фронта, а когда тот опять попробовал не подчиниться, отстранил от должности. И занялся подготовкой контрудара. Между тем Воронцов-Дашков обратился и в Ставку. Указывал на невозможность совмещения гражданского и военного руководства и, верно успев оценить своих помощников, просил возложить командование на Юденича. Ставка поступила осторожнее. Воронцов-Дашков остался "главнокомандующим", но в дополнение был введен пост "командующего" армией, коим и назначался Юденич.

Правда, узнал он об этом не сразу. Потому что осколком снаряда разбило радиостанцию на вокзале, и оборвалась единственная связь с Тифлисом... Положение было чрезвычайно тяжелым. Выйдя на железную дорогу и шоссе, турки повернули на Сарыкамыш и навалились на него уже не только с севера, а и с востока. 29.12 крупными силами, не считаясь с потерями, захватили ключевую высоту Орлиное гнездо. Прорвались на городские окраины, захватили станцию, казармы Елисаветпольского полка, прорывались к центру. Командир Запорожского полка И.С. Кравченко погиб. Энвер уже объявил о победе, ему казалось, что русских остается только добить, только еще чуть-чуть дожать. Но вот дожать-то не получалось. Защитники города продолжали драться, переходили в отчаянные штыковые. Стояли насмерть. Один из командиров докладывал: "18 декабря гнал людей на бой... В ротах осталось по 70-80 человек, офицеры командуют 3-4 ротами; был случай, когда командир полка командовал ротой... Страшные потери в людях... Пулеметов нет". А Пржевальский вызвал полковника Тетерю и сказал: "У меня остался последний резерв - 2 сотни... Возьми их, иди туда и действуй по обстоятельствам. Теперь пришла твоя очередь спасать Сарыкамыш. Больше ни на какие подкрепления рассчитывать нельзя". И 2 сотни 6-го пластунского батальона пошли в атаку ночью - опять молча, без выстрелов. И опрокинули врага, погнали из города. Потому что и аскеры выдохлись в уличных боях, их части были повыбиты.

Перспектива перед Энвером встала безрадостная. Идти назад было еще хуже - через те же снежные горы, по морозу, да еще и голодными, по тем местам, которые сами же разграбили. И он требовал перегруппироваться и снова атаковать... Но уже начинал сказываться маневр Юденича Пржевальскому приходилось тяжко именно из-за того, что значительные силы командующий нацелил на другой фланг. И в то время как части 10-го турецкого корпуса лезли с востока, на северном направлении отряды Букретова, Попова и Барковского стали одолевать 9-й. Оттеснять его фланговые части и охватывать, углубляясь по направлению к перевалу Бардус. И уже начали перехватывать пути сообщения между турецкими позициями и перевалом. А к Сарыкамышу подходили новые подкрепления. Полки Кавказской казачьей дивизии лихого кавалериста Николая Николаевича Баратова, 2-я пластунская бригада Гулыги. Юденич смог усилить и Пржевальского, и на этом фланге инициатива тоже перешла к русским. Отряды Баратова, Габаева и Фесенко стали теснить и охватывать турок со стороны железной дороги.

Продолжалось и обходное движение, предпринятое Юденичем. И 2.1 во вражеском тылу был захвачен Бардусский перевал. 9-й турецкий корпус оказался в окружении. А 4.1 русские перешли в общее наступление. Оно протекало в трудных условиях. Например, казаки 1-го Уманского полка атаковали в конном строю по снегу, доходившему до брюха лошадей. Но успех обозначился сразу же. Голодные, обмороженные и поредевшие в боях турки сломались. Начали отступать все более беспорядочно. Около 16 часов 14-я рота 154-го Дербентского полка под командованием капитана Вашакидзе, прорвавшись штыковой атакой на стыке двух соединений, захватила в плен командира 9-го турецкого корпуса со штабом, 107 офицеров и 200 солдат, а вдобавок еще и артиллерийскую батарею. Другие подразделения Пржевальского там же, в Сарыкамышских лесах, пленили командиров 17-й, 28-й и 29-й вражеских дивизий, взяли 30 орудий, 20 пулеметов. А войска турецкого 10-го корпуса по горным дорогам покатились назад, спеша выскочить из ловушки через Ольты, пока и этих путей не перехватил противник.

Сводка штаба Кавказской армии сообщала: "22 декабря вечером вполне определилось полное поражение обоих турецких корпусов, причем 9 корпус был уничтожен полностью; все его генералы с командиром корпуса Исхан-пашой во главе, 220 с лишним офицеров, около 7 тыс. нижних чинов, уцелевших от 30-тысячного корпуса после многодневных боев под Сарыкамышем, вся наличная артиллерия, ручное оружие, боевые припасы - все это осталось в наших руках. Части 10 корпуса бросились в беспорядке спасаться по направлению на Косор... преследуемые нашей конницей и пехотными частями". Операция успешно развивалась. 32-я пехотная дивизия 10-го корпуса, пытавшаяся по приказу Энвера прикрыть отступление 31-й и 30-й, была разгромлена конницей Баратова. Остальные спасались кто как может. Замерзали, выбившись из сил. Пытались отбиваться. Или просто брели, куда скажут командиры. Бежал и сам Энвер. Причем, по некоторым данным, тоже чуть не угодил в плен - по иронии судьбы, его спасли, отбив от появившихся русских, аскеры части, набранной из турецких армян.

В ходе преследования разгром вражеской ударной группировки завершался. У Бардуса был взят в плен 92-й полк 31-й дивизии - в нем осталось 1,5 тыс. чел. У селения Исси-Су добили батальон 52-го полка той же дивизии - часть уничтожили, остатки сдались. В сводках перечислялись многочисленные пленные и трофеи - караваны верблюдов, запасы снарядов, гурты скота. При очищении от остатков 10-го корпуса района Чатаха было взято 5 тыс. пленных и 14 орудий. Перешли в наступление и соединения, державшиеся с фронта против 11-го корпуса. Турок теснили атаками, угрожали обходными маневрами. Под Зевином отряд туркестанских стрелков полковника Довгирда, чтобы преодолеть 15 км, шел 5 суток. Потому что снег был глубже человеческого роста и мороз 20 градусов. Но пробились там, где это казалось невозможным, заняли важную позицию в тылу противника и вынудили его к дальнейшему отступлению. К 5.1 русские части вновь вступили на турецкую территорию.

Сарыкамышское сражение

Одновременно была одержана победа и на другом участке. Ольтинскому отряду Истомина, остановившему преследующих турок у селений Мерденек и Демер-Кап, Юденич приказал наступать не на Ольты, а на север, на Ардаган. Он отвлек на себя часть сил занимавшей город дивизии, а в это время подошла бригада Калитина и сразу с марша вместе с державшимися тут пластунами устремилась на штурм. Наблюдавший эту атаку полковник М.Е. Семенов писал: "Сибирская казачья бригада, словно возникнув из-под земли, сомкнутым строем, с пиками наперевес, широким наметом, почти карьером, так неожиданно и резко атаковала турок, что они не успели защититься. Это было что-то особенное и даже страшное, когда мы смотрели со стороны и восхищались ими, сибирскими казаками. Покололи пиками, потоптали конями турок, а остальных забрали в плен. Никто не ушел от них". Ардаган был взят. Рухнули и планы противника снабжать и подкреплять морем свою группировку в Аджарии. 26.12 на русских минах, выставленных у входа в Босфор, подорвался "Гебен". Получил 2 пробоины и должен был надолго встать в док на ремонт. И на море стал господствовать русский флот, пресекая вражеские сообщения.

Энвер-паша, удравший в Эрзерум, 7.1 еще попытался нанести контрудар 11-м и остатками 10-го корпусов. Но эти атаки отразили. И не просто отразили, а еще раз разгромили врага. Так, одна лишь 2-я пластунская бригада Гулыги блестящим контрударом взяла 4 тыс. пленных и захватила штаб 30-й турецкой дивизии - перед этим выбравшейся из окружения. Чем и завершилась Сарыкамышская битва. Из 90 тыс. чел. ударной группировки назад вернулось 12400 чел. Остальные погибли или попали в плен - русские похоронные команды только вблизи города закопали 28 тыс. турецких трупов. Да и те, кому повезло выбраться, были небоеспособны - истощенные, обмороженные, больные. Русские войска потеряли в этом сражении 20 тыс. убитыми, ранеными и обмороженными. Кстати, среди тех, кто обслуживал русских и турецких раненых в госпиталях Сарыкамыша, был будущий писатель Дмитрий Фурманов, пошедший тогда добровольцем в санитарный отряд.

Чтобы не допустить прорыва и развала всего фронта, Энвер спешно стягивал под Эрзерум части с других участков и фронтов. Фон Сандерс писал: "История тяжелого поражения была сохранена в тайне, насколько это возможно. Было запрещено говорить об этом. Не подчинившихся этому приказу задерживали и наказывали. В Германии также об этом знали очень мало". И, что очень характерно для немецких вояк, пытался свалить разгром на "затруднения, связанные с природными условиями русской зимы". Забыв, что в данном случае зима была "турецкой". Что османское командование, готовя операцию, не могло не знать собственных природных условий. И что русские сражались в точно таких же условиях и точно так же страдали от них (из 20 тыс. наших потерь более 6 тыс. было обмороженных).

После столь грандиозной победы Россия получила поздравления от союзных главнокомандующих, Жоффра и Френча. Командиром 1-го Кавказского корпуса стал Калитин, удостоенный ордена Св. Георгия III степени. Пржевальский стал командиром 2-го Туркестанского корпуса. 1-ю пластунскую бригаду принял Гулыга, а 2-ю Букретов, произведенный в генералы. Гулыга был награжден Георгиевским оружием, а Пржевальский и Букретов орденом Св. Георгия IV степени, как и Юденич, произведенный в генералы от инфантерии. Если бы у него существовали резервы, он имел бы возможность развить наступление на Эрзерум. Но резервов не было, а губить армию подобно Энверу он не собирался. Поэтому на передовых позициях по линии Зевин - Караурган Исламзор - Меджингерт оставил лишь авангарды. А главные силы на период суровой горной зимы расположил в глубине, на квартирах - в Бардусе, Башкее, Каракурте, Сарыкамыше и Карсе.

ХРОНИКА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ: АРМЕНИЯ. САРЫКАМЫШСКАЯ ОПЕРАЦИЯ – ЧАСТЬ 1

http://russia-armenia.info/node/44938

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.