Алексей Василенко. "Зангезурская тетрадь"

4 января, 2018 - 12:27

Армянский музей Москвы предлагает вам публикацию стихов Алексея Василенко из цикла "Зангезурская тетрадь".

О Зангезуре от первого лица:

"Зангезур – историческая область Армении. Написал – и сам поразился банальности написанного. Что такое – «историческая область» в стране, которая насчитывает уже тысячелетия? Это горный край. Господи! Опять! «Горный край» – это о стране, от которой сегодня осталась столь малая часть, что она сама уже краем не может быть: за несколько часов её можно пересечь вдоль и поперёк. И это пространство всё сплошь занимают горы. И глупо звучит выражение «армянская земля», и с горькой улыбкой здесь воспринимают чьи-нибудь слова о трудностях жизни в долинах, на равнинах. Всего несколько часов езды. Но за эти несколько часов можно увидеть столько удивительного, интересного, поучительного, что одна человеческая жизнь не может вместить: Армению постигают веками тысячи премудрых учёных, и до конца так её и не постигли, куда ни глянь, куда ни пойди – повсюду тайны, тайны.

Я прожил в Армении сорок с лишним лет. Я знаю её до самых потаённых уголков, знаю её разные времена, историю, множество людей по книгам, по встречам, поездкам. Встречи с такими людьми, с каждым из них, оставляли в душе что-то, что и не передашь словами: они лепили меня постепенно, медленно и уверенно. И всё же, всё же… Бывали встречи и места, которые оставляли в душе глубокий след сразу и навсегда. Вот такой была поездка в «столицу» Зангезура – город Горис. Ездили мы с моим другом и коллегой Владимиром или, как его, молодого журналиста, тогда называли, Владиком Задаяном. Он сам был родом из Гориса. После той командировки произошёл буквально творческий взрыв: написался цикл стихотворений, написалась поэма «Памятник». Осталось многое в памяти, в блокнотах. После безвременной смерти Владика, который к тому времени уже возглавлял одну из главных республиканских газет, остались только сны о том уголке планеты, о тех днях".



Перед вами «Зангезурская тетрадь».



1.   ПЕСНЯ О КАМНЕ

Памяти Владика Задаяна

Зангезур…

Даже имя – изломано.

В нём – зазубрины скал,

Отголоски птичьего гомона

И прозрачный кристалл.

Остриями армянской стали

Эти скалы древние встали

На дороге чужих мечей,

Иноверных лихих палачей.

И, наверное, в гром Воротана*   

Вплетены навсегда стон и крик,

Ярость боя и лязг ятагана,

И победы пленительный миг…

…Ощетинился. Иглами камня,

И веками, и облаками.

Подпирая небес лазурь

Неприступным стоит Зангезур.

И какой-то  своею гранью

Зангезур тебя в сердце ранит,

А потом – величавый, седой –

Зарубцует живой водой…



А вода не идёт в гору,

А полям без неё – горе.

А снега на горах тают

И в долины с рёвом сбегают…

И недаром край каменист,

И недаром город – Горис.

Не гости  в чужом горе-похмелье,

А сползи по камням в ущелье,

Набери в ладони воды,

Словно слёзы твоей беды,

И в горсти понеси на поля.

И узнаешь – почём здесь земля.


_______________________________________________

  * Воротан – горная река, приток Аракса

И камнем земля прорастает.

Такое бывает, бывает…

На сбор урожая

Выходит село.

Рано, чуть солнце взошло,

Идут вереницей

По тропочке к полю,

Где зубы дракона

Прорвались на волю,

Идут выдирать, доставать, собирать…

О, боже!

Несметна драконова рать!

Казалось, вчера только здесь всё убрали,

А камень опять свои зубы оскалил,

Белеет на влажной земле,

Как кости на чёрной скале…

А спины всё гнутся

И вороны вьются,

Мальчишка, мужчина, седой патриарх,

Девчонка, невеста-красавица, бабка

Бредут к краю поля, неся на руках

Ту ношу, с которой живётся несладко.

Бредут, бредут,

Песню поют:

–  В винограднике моём

Пробежал олень,

В винограднике моём

Я ждала весь день.

И светило солнце мне,

Позже – дождик шёл…

Почему же к Лусинэ,

Яр, ты не пришёл?

Может, ты ушёл к другой?

Очень худо мне.

Что же делать мне одной?

Я горю в огне!

Вай, ослепните, глаза!

Свет моих очей

Ничего мне не сказал

О любви своей!



…Ни слова о камне,

Ни слова о камне,

Который мозолистыми руками

Несут и кладут – камень  на камень…

Пот

Льёт

Ручейками

На камень – 

Белый камень,

Чёрный, красный.

И безрадостная

Куча камней

Всё растёт и растёт…

…А мать идёт,

Песню поёт:

Не спи, сынок, враг у ворот,

Не спи, сынок, аскяр идёт,

Не спи, сынок, родина ждёт,

Не спи, сынок, когда мать зовёт!

Ах, умереть мне за тебя!

Но ты – не должен умереть,

Ты подрастай скорей, сынок,

Чтоб отвести от дома смерть!

И вот

Очищено поле.

Лежит пред тобою земля –

Твоя нелёгкая доля,

Тяжкая ноша твоя.

Ты знаешь, ты знаешь природы законы:

Взрастив и собрав урожай,

Ты снова увидишь

Зубы дракона…

Вставай,

Иди, собирай!

И поле со всех сторон

Стеной из камней обрастает.

Но пусть убоится дракон –

Час нашей победы настанет!

Будет хлеб расти,

Будет всё цвести,

Знать не будем беды.

Только уж ты, поле, прости –  

Мало у нас и воды…

2. ТАКАЯ РАБОТА

Нам это место потом показали:

–  Вот это ущелье. Вон там – карниз.

Все тросы вот здесь мы привязали.

Внизу работал бульдозерист…

(…Он просто работал.

Работа, работа –

Не для кого-то,

Не для почёта,

А просто работа

До дрожи в коленях.

Не для поколений, –  

Просто работа

До сотого пота).

–  Да, там он висел,

Расчищая площадку.

Сверху –  сто метров

И столько же вниз.

Конечно, ему приходилось несладко,

Но он же классный бульдозерист!

(…Спасибо сказали,

Руку пожали,

Не прославляли,

Медали

Не дали.

И только в отчёте

Об этой работе

Писали:

«Благодаря самоотверженности

бульдозериста Вагаршака Туняна

срок прокладки водовода

сокращён на месяц».)

Отчаянный парень,

Сорви-голов…

В солёном угаре

Завязли слова

И мысли студёные

В голову шли.

Хрипел воспалённо:

–  Нажми, Джалали!*

И конь богатырский

Мотором рычал,

Разбрызгивал искры,

О камни стуча.

А камни срывались,

А камни летели,

А камни скрывались

В бездонном ущелье.

Потом на мгновенье

Представил он даже,

Что может и он –

Так же…

«Благодаря… Туняна…

Срок прокладки водовода…

На месяц»…

(…Мы тоже камни вниз швыряли.

Пять секунд, десять… Всплеск волны…

Но звука падения мы не слыхали:

Ревела река, несла валуны

И адова сила  базальты крушила

У этой отвесной стены…)

…Ребята потом ничего не сказали

И просто рядом молча стояли.

А кровь приливала к лицу понемногу

И твёрдую землю почуяли ноги.

–  Ох, братцы, –  сказал, –  хорошо бы напиться!

… Но в таборе не было свежей водицы,

Искали, искали, –  нигде не нашли:

В тот день с опозданьем её подвезли…

«Срок прокладки водовода

Сокращён на месяц».

-------------------------------------------

*Джалали – имя коня героя армянского эпоса Давида Сасунского.

      3.ДА НЕ ИЗМЕНИТ ВОЛЯ НИКОМУ!

Альберту Исаджаняну

   1

Хозяин был порывистым и злым,

Громя нещадно критиков незрячих,

Слоями плавал сигаретный дым,

Мы пили караундж прозрачный,

Зубами рвали мясо шашлыка,

Забыв на час о мировых задачах.

Цитаты сыпались, как из мешка,

В руках хозяина гитара песни пела…

Мы пили за месропов  Ошакан*,

Мы пили за стихи, за тело, дело,

За зангезурский дух вздымали тост.

И время незаметное летело…

  2

Потом мы вышли. До вечерних звёзд

Хозяин гнал машину по дорогам,

Рассказывал и хохотал до слёз,

Стихов порхали птицы-недотроги.

И был он счастлив, судя по всему.

Мы были ни при чём. Мы – только повод

Забыть высоковольтный провод,

Его замкнувший в вечную тюрьму.

Пора отчаянья от чёрного несчастья

И время беспробуднейшей тоски…

–  Сдаваться зангезурцу не с руки, – 

Шептали лица, полные участья.

Тогда он плакал. Он сходил с ума

При мысли, что в семнадцать обезножел

И горе с ним, как вечная сума, – 

Ведь медицина этого не может…

  3

… В письме литконсультанта  реверансы:

«Стихи от совершенства далеки…

И он опять в поэтику вгрызался –

Сдаваться зангезурцу не с руки.

Ни бог бы не помог, ни Алладин

Преодолеть земное тяготенье –

Консервный нож упрямства и терпенья

Вскрывал наш мир, как баночку сардин.

И он приподнимался над собою,

Пилил оковы гордостью своей,

Простые истины ему давались с боя

Под канонаду воли батарей.

Вы знаете, что такое –

Жалость в глазах?

Вы знаете, что такое –

Мать в вечных  слезах?

Вы знаете, что такое –

Ночи без сна?

Вы знаете, что такое –

В двадцать лет седина?

Вы знаете, что такое –

Женской любви захотеть,

И это земное, простое –

Не сметь, не сметь, не сметь!

4

Олимпы книг и Фудзиямы книг,

И Арараты книг, и Эвересты книг

Он прочитал.

Он в них искал живой воды родник

И не устал,

Не притомился по пути

От тех трудов,

Учился кружева плести

Из грубых слов…

…День завоёванный пришёл,

Он с почтальоном в дверь вошёл

И всё – как в сказке:

Впервые не хватило слов

От запаха своих стихов

И чуда типографской краски…

  5

… Уже под вечер, высоко в горах

Хозяин осадил машину.

Мы вышли. Он сидел, сжимая руль в руках,

Полушутливо нам дарил картину:

–  Вберите в память эту тишину,

Изломы гор, последний луч светила.

Дарю на память всю свою страну,

Чтобы она вам придавала силы.

Да не изменит воля никому!

До края жизни чтобы сил хватило,

Да освятит великое светило

Нас верностью заклятью моему!

_________________________________________

* Месроп Маштоц – создатель армянской письменности, Ошакан – место его захоронения.



   4.  У ЧЁРТОВА МОСТА

Звенели капли, падая в купель,

Пузырилась вода на дне бассейна,

А горы нескончаемо-осенние

Нахмурясь, вспоминали свой апрель.

Стремились капли, дети высоты,

Построить сталактиты вековечные,

А люди бесконечные, беспечные

Урвать хотели долю красоты.

Сойдя с машин у Чёртова моста,

Туристы торопливо раздевались

И в воду тёплую поспешно окунались,

И шли, другим освободив места.

Кусок натёка захватить с собой

Хотел бы каждый, но не каждый может.

И всё же хоть один – в рюкзак положит

Осколок Зангезура золотой.

Пройдя в маршруте  пункт очередной

Они уйдут. Укатятся машины.

А Чёртов мост присоберёт морщины,

Залижет раны каплею-слезой…

  5.  В ТАТЕВЕ*

Семьдесят лет, только семьдесят лет

Работал в Татеве университет.

Прошли сто лет и ещё сто лет,

Не одна сотня лет прошла,

Но в память людскую впечатали след

Университет и его дела.

В кельях монахи неистовые

При лике Девы Пречистой

Древние книги залистывали –

Истины жаждали, истины!

Забыв о чреве,

Монахи в Татеве

Ум истощали,

В потёмках блуждали,

Наощупь искали,

Брели ко знанью впотьмах,

Не знали, что к знанью дойдёшь едва ли

С церковной лампадой в руках…

Рассыпались прахом тела тех монахов

И всё же… Их подвиг свят:

Они постигали мир этот сложный,

Не ведая, что творят…

Истина, истина, истина…

Вглядись в историю пристально:

Истина – в горе немыслимом,

В руках землепашца бугристых,

Истина жертвами выстелена,

Истина ими выстрадана.

Истина – в силе выстоять

В ночах истории мглистых,

Суметь увидеть в искорках

Завтрашний день лучистый…

…Я иду двором монастырским,

Тени прошлого я разыскиваю.

Нет, не вслух,  но молюсь я истово

За тех, кто ищет истину!

----------------

*Татев – армянский христианский монастырь 9 века н.э. в Зангезуре.

Вот такая тетрадь. Вот такой был дар судьбы. Вот такое было в моей жизни.

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.