Путь матери к спасению сына: вера и стойкость

25 января, 2018 - 19:24

История Хачатурика Хачатряна не оставила никого равнодушными. Сбор на операцию в Израиле закрыт, и перед поездкой в клинику осталось лишь провести ряд необходимых подготовительных действий. На данный момент Хачатур прошел завершающее обследование в клиниках «Наири» и «Эребуни» в Ереване, рост кисты не обнаружен, она осталась в прежних размерах. Благодаря Армянской Апостольской Церкви появились связи с армянской диаспорой Тель-Авива, и Хачатурика с мамой одних не оставят. Теперь осталось добрать нужный вес до 31 января. После операции мальчика отправят на реабилитацию, которую планируется проходить в Санкт-Петербурге.

Предлагаем вниманию читателей эксклюзивное интервью, данное собственному корреспонденту портала Russia-Armenia.info Ирине Григорян специально для Информационного Центра «Еркрамас».

− Асмик, пожалуйста, озвучьте нашим читателям общую сумму сбора.

- 46980 долларов и 1234000 рублей на предоперационное обследование (включая расходы на лекарства) в Армении и на расходы в Израиле.

− Огромные деньги... Это же практически четыре миллиона рублей… Сколько времени вы потратили на этот сбор?

− Сбор открыт с 11 октября 2016. Находясь в Германии, как только доктор Эльгер нам отказал, сразу начали вести переговоры с Израилем и открыли сбор.

− Как такое возможно, Асмик? Как вам удалось собрать такую астрономическую сумму за столь короткий период?

− Ну не такой он уж был короткий. Очень тяжело сбор шел. Обращалась ко многим нашим олигархам-армянам, но мои письма чаще всего даже не читались. Все скрины писем могу предоставить любому человеку.

− А как же благотворительные фонды? Неужели лишь "сарафанным радио"?

− Да, обращалась и в фонды. Но, к сожалению, был ответ в основном такой: «оплачиваем лечение только в РФ» или «в фонды очень большая очередь». Нам говорили: «подождите». Единственный фонд, который нам действительно помог − это фонд «Симонян».

− Помогали ли какие-либо организации или только частные лица?

− Бывали. И организации, и фирмы, и частные лица, и волонтерское движение.

− Как происходило распространение информации?

− У нас есть группа добровольцев, которые помогали распространять информацию. Это трое девочек-волонтеров: наша Ирина Григорьева из Москвы, Анна Арустамова из Саратова и Кристина Габриелян из Ставрополя. И сама я тоже много куда писала, конечно. И в личку, и на почту многим, в том числе и знаменитостям.

− Совместный труд, как известно, объединяет. Это классика. Появились ли у вас и у Хачатурика новые друзья? Расширился ли ваш личный круг общения?

− Да, безусловно. И друзей, и знакомых, и даже знаменитых людей в нашей с сыном жизни значительно прибавилось. Я очень благодарна Богу за наших друзей.

− Насколько мне известно, это был не первый сбор для Хачатурика. Могли бы вы пояснить, почему сборов было много, а помочь удалось лишь сейчас?

− Да, действительно, не первый. Потому что лечу его уже на протяжении 10 лет. Первые два года мы справлялись своими силами. Я, мои родители, все родственники. Потом наши ресурсы иссякли. Мы обратились в Информационный Центр «Еркрамас», который и по сей день публикует информацию о Хачатурике, за что огромное спасибо команде «Еркрамас» и его руководителю Тиграну Тавадьяну.

− Вам помогало множество фондов и организаций.

− Да, но к сожалению большинство только на первых порах, и мне приходилось снова стучаться во все двери. Были такие движения, для которых было важно лишь количество тех, которым они помогли… Но я им благодарна за то, что они откликнулись. И конечно есть люди, которые были с самого начала и по сей день с нами. Это наши волонтеры, о которых я ранее сказала. Пожизненно их буду помнить, и мой ребенок тоже. Для меня важна дружба с ними.

− Что было самым трудным для вас?

− Вот честно... Переступить через себя, рассказать про свою семью. Всё наизнанку людям донести... Доказывать даже некоторым, что это мой ребенок, что ему реально нужна помощь... Сложно было доносить. Я очень много обращалась к людям, плакала, молила, выпрашивала... Сложно, потому что очень много мошенников, и люди не верили. И приходилось доказывать, что это мой ребенок, что он действительно болен и нуждается. Главное было спасти моего ребенка, закрыть этот сбор. И мы закрыли сбор. Спасибо...

− Это в принципе тяжелый период, который вы, наконец, выдержали. Что придавало вам сил?

− Это действительно так, это был очень тяжелый период, потому что у меня семья, трое детей. Сами понимаете как тяжело с хозяйством и детьми, а у меня еще выпечка на заказ: я много чем еще занимаюсь. Иногда ночами не спала от беспокойства, нервничала, думала: «ну когда же закроется этот сбор…». Придавала сил моя вера. Вера действительно творит чудеса, вера переворачивает горы... На самом деле так. Что-то внутри меня всегда успокаивало, придавало мне сил. Иногда посижу, поплачу, помолюсь − всё... и как солнышко выходит − кто-то позвонит из влиятельных людей, поинтересуется, поможет или посодействует.

Очень верю в Бога. И Он никогда нас не оставлял. Это придавало сил. Добрые люди появлялись. И дети − моя сила, они поддерживают меня. Верю в чудо. И чудо уже сбылось. Остался последний этап. И хочу сказать родителям больных деток − не переставайте бороться за них. Нет ничего стыдного в том, чтобы просить помощи своему ребенку, что-то делать. Стыдно, если ничего не сделали, если он растением остался, а вы ничего ни у кого не просили в помощь ему. Вот это стыдно. А что мне стыдиться? Мой ребенок самостоятельный, много чего умеет, ходит в обычную школу. И за то, что я просила ему помочь, у всех просила, мне не стыдно. А стыдно было бы на улицу выйти, если бы не смогла его на ноги поставить, если бы не предпринимала особых мер для этого.

− Как Хачатур относится ко всему этому? Не возникает ли у него иждивенческой позиции, что ему все должны?

− Нет, абсолютно. Он даже сам говорил «Ой, мама, как хорошо, что мне помогли». Он сам теперь ведет свой проект, помогает солдатам Армении. Он очень добрый. Он понимает смысл слова «добро». И всегда мог просто набрать конфет и раздавать людям, пока в электричке едем, в дом-интернат мог отправить сладости, в больнице пока находится, может все вкусности раздать детям. Он понимает, что ему никто не должен. Просто люди помогают. И он сам делится этим добром. «А вот это у меня есть, а мне не нужно, я отдам это другим детям». И я, конечно, отвечаю, чтоб отдавал.

− Мы выяснили, что операцию оплатил некий тайный благотворитель из Ставрополя. Кто он, и какую сумму он внес?

− Это очень высокопоставленный человек, чиновник из Ставрополя. Пока просил имя нигде не писать. Ему министр здравоохранения края Виктор Николаевич Мажаров лично докладывает. И он интересуется и сейчас. Когда каждую неделю взвешивались под отчет − результат уходил в Минздрав.

Благотворитель следит за состоянием Хачатура. Также я доложила его помощнику о том, что Кадыров закрыл сбор, а Кадырову раскрыла правду о том, кто этот человек, оплативший всю операцию. Благотворитель регулярно пишет на почту, звонит, спрашивает. Может быть, придет время, и расскажу о нем, раскрою его имя, пока не могу. За состоянием ребенка также следит и Минздрав, и лично губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров.

− На протяжении многих лет Хачатурик лечился только платно. Вы пытались добиться квоты или какой-либо поддержки государства?

− Да, безусловно. Мой ребенок с 2008 по 2015-2016 год лечился платно. Обследования, медикаменты. Ни разу ни единой квоты… Россия, Армения, Германия. Всё, начиная от консультаций, только платно.

− Такие жизненные трудности закаляют людей, меняют жизнь, приводят к каким-то выводам. А какие выводы сделали вы?

− Жизнь научила бороться, смотреть на жизнь другими глазами. Когда видела более трудных детей и отчаявшихся мамочек, переставала хныкать. На лечение Хачатура я брала кредиты, часть из которых выплатила, а часть выплачиваем до сих пор. Деньги, нервы, слёзы, ночи, боль, молитвы... Очень тяжело, но если родитель решил, что ребенок поправится, то пойдет до конца.

− Какие благотворительные мероприятия проводились за этот год?

− Проводились, и не одно. Проводила их Ирина Григорьева, которая и сегодня поддерживает нас морально и физически. Она очень много мероприятий проводила и добивалась, чтобы проводились акции для Хачатурика. Было два благотворительных мероприятия в Москве: «Самый добрый концерт Москвы» в мае и «Исцели добротой» 25 ноября. Ящики ставились и в банках, и в магазинах, потом деньги отправлялись на счет сбора. Ирина писала и рассказывала о моем сыне. Она дана свыше, как ангел-хранитель.

− И всё же акции проходили и от союза «Нур». И финальный концерт организован был при содействии этого союза. Знаю, что Армянская Церковь помогала с мероприятиями и поддерживала все начинания вашего московского волонтера, оказывала содействие и поддерживала морально. И по нашим данным очень важную роль в успехе этого сбора сыграли благословение и помощь Владыки Езраса. А кто-нибудь из богатых представителей армянской диаспоры откликнулся?

− Очень больная для меня тема. Начиная от «одного очень известного человека», самого богатого представителя диаспоры, который устроил в Москве пышную свадьбу своему сыну, его невестки и сестры. Обращалась, но с их стороны ноль реакции. Обращалась и в Московское отделение САР, конечно. Тоже не отреагировали. Я всё могу показать.

− У нас есть информация, что этнический состав помогающих добрых людей очень разнообразен. Расскажите об этом читателю.

− Да, это русские, греки, чеченцы, турки, даже азербайджанцы, ну и, конечно, наши армяне.

− Спасибо, Асмик, за интересную и содержательную беседу. Здоровья Вам и вашим детям.

Сколько приходится пройти, чтоб прийти к цели, спасти жизнь ребенка. Асмик – героическая мать, которой за эти годы пришлось пройти очень многое из того, что выдержит далеко не каждый. И ее слова во многом заставляют задуматься о жизни, о смыслах, о ценностях. В том числе и о том, что надо менять и над чем работать. Потому что только с добрым сердцем, с упорством и верой можно достичь таких результатов и не сломаться где-нибудь на полпути до финиша. К счастью есть люди, которые помогают независимо от этнической принадлежности нуждающегося. И отдельно обратим внимание на то, что без поддержки Церкви даже куратор этого сбора, московский волонтер не смогла бы делать всего того, что смогла сделать. Собранный сбор выглядит как чудо. Чудо веры, надежды и любви.

Ирина Григорян

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.