Истории с поля, где собирают «белое золото»: спасет ли хлопок азербайджанскую экономику?

11 февраля, 2018 - 13:18

Прошло два года с тех пор, как правительство решило активнее развивать ненефтяной сектор.

В Азербайджане долгое время было принято называть нефть черным золотом, а хлопок – белым золотом. Азербайджан успешно обеспечивал тем и другим Советский Союз. Во время сбора хлопка на поля отправляли чуть ли не всю страну – в том числе студентов и ученых.

Многие годы после распада Советского Союза хлопок не был в центре внимания в Азербайджане, в отличие от нефти. Ситуация изменилась в 2015 году.

Тогда совпали два негативных события – в Азербайджане собрали рекордно мало хлопка, а на мировых рынках спикировала вниз цена на нефть, что вызвало девальвацию маната.

В тот же год азербайджанское правительство объявило начало кампании по возрождению хлопководства. Было заявлено, что к 2022 году в Азербайджане будут собирать до 500 тысяч тонн в год — против 35 тысяч в 2015 году. Что будут созданы новые рабочие места, и это поможет регионам страны.

Как себя чувствует хлопководство спустя два года?

«Слава богу, солнце выглянуло. Вот как хорошо. Можно будет пять-десять манатов заработать. А если дождь – то пиши пропало. И даже когда перестает лить, нужно еще ждать пару дней, чтобы хлопок просох, и только тогда собирать».

Поблагодарив Всевышнего за солнце в такое время года, 55-летняя Назлы Мамедова надевает свое потрепанное платье и жакет. Повязывает старый платок, оставляя открытыми одни глаза. Потом натягивает перчатки мужа и высокие резиновые сапоги сына – это обычная для деревни обувь. Берет с собой обед – два вареных яйца, пять-шесть кусков хлеба, чай в термосе и нескольких карамелек. Выходит во двор, перебрасывает через плечо мотыгу и большой мешок, лежавшие в углу, и выходит на дорогу.

В восемь утра желтый старый автобус «ПАЗ» отвозит Назлы и еще несколько деревенских женщин на хлопковое поле.

Женщины качают головами: снег «уже стоит на пороге», а в поле все еще белеет несобранный хлопок. Надев на шею мешки-передники, они приступают к работе.

Производство хлопка в Азербайджане выросло больше, чем вдвое, с 2015-го по 2017 год. Государство, чтобы «поднять» отрасль, снабдило фермеров техникой, обеспечило семенами, чтобы увеличить посевные площади, и платит фермерам дополнительные десять копеек (около шести центов) за каждый килограмм хлопка.

Экономист Тогрул Машаллы говорит, что, тем не менее, хлопководству еще далеко до «спасения экономики»:

«Роль хлопководства постепенно растет, но все же экспорт хлопка составляет 0,36 процента от совокупного экспорта. Другая проблема – на продаже сырого хлопка много не заработаешь – в стране должна быть текстильная и ткацкая промышленность. К примеру, в прошлом году в Азербайджане было произведено два миллиона пар носков, хотя только за девять месяцев мы импортировали примерно 12 миллионов пар.

В Азербайджане только две крупные фирмы, которые занимаются переработкой хлопка и продажей его за рубеж — CTS-Agro и MКТ. Это значит, что фермер не может продать хлопок кому-то третьему».

Чтобы попасть в район Имишли, расположенный в трех часах езды от Баку, нужно проехать через еще два основных хлопководческих района – Сабирабад и Саатлы.

По словам местных, хлопковые поля вдоль дороги не сильно обогатили своих владельцев. Керим Амиров, один из местных фермеров, уже несколько лет занимается хлопководством. Он говорит, что сажает хлопок не ради большой прибыли, а чтобы покрывать повседневные расходы своей семьи.

«Пусть слово «фермер» не вводит вас в заблуждение. Звучит это громко, но на деле мы ничем не отличаемся от тех, кто сажает огурцы-помидоры и продает их, чтобы заработать на хлеб насущный. А ведь выращивать хлопок куда труднее. К тому же, этим летом у нас были проблемы с водой. Потому и урожай оказался низким, и, как видите, хлопок все еще остается на участках. Мы всегда орошаем поле по три-четыре раза в год. А в этом году оно смогло напиться воды лишь дважды».

Назлы и другие деревенские женщины проводят на поле целый день, собирая хлопок, который сдадут фермеру по десять копеек за килограмм. Вокруг не слышно ни звука, кроме шуршания кустов. Иногда женщины спрашивают что-то друг у друга и возвращаются к работе. Дело это непростое, и к вечеру наберется, самое большее, сто килограммов. За день каждая из них сможет заработать максимум десять  манатов – цена килограмма говядины с костями.

Но Назлы и остальные вынуждены здесь работать, потому что не видят альтернативы – они говорят, что другой работы для женщины в районе нет.

Домохозяйка средних лет Зарифа говорит, что пришла на поле «от безнадеги»:

«Это настоящий рабский труд. Гнешь спину от рассвета до заката. Посмотри на мои ноги – они все в грязи. Но что поделать. Другого заработка у меня нет. Вот и хожу сюда, собираю, чтобы хоть чай и сахар домой покупать».

По словам еще одной сборщицы хлопка, Гюляры, самое больше их желание – повышение платы:

«Десять копеек – это очень мало. Было б хорошо, если бы платили по 20-25 копеек. Мы хоть знали бы, что приносим что-то в семью. А эти пять-десять манатов, на что их хватит-то?».

Назлы и ее коллеги сдают хлопок фермеру по десять копеек (около шести центов), фермер продает его по 50 копеек (около 30 центов) одной из двух крупных «хлопковых» фирм, а те уже продают хлопок за границу. Средняя цена килограмма хлопковолокна на мировом рынке, как объясняет Тогрул Машаллы, равна одному доллару 36 центам.

В целом вся система хлопководства на выходе пока не приносит ни значительного дохода экономике в целом, ни достойного заработка тем, кто этим хлопководством занимается.

Экономист Натиг Джафарли считает, что это проблема всей системы в целом, а не какого-то одного звена:

«Проблема – в желании правительства вернуть коллективное хозяйство. Стимулирование проводится неправильно, все делается по приказу сверху. Из Баку приказывают засеять хлопком столько-то гектаров. Модель, устроенная таким образом, не имеет смысла с точки зрения экономики. Отдается предпочтение ручному труду. Президент неоднократно говорил, что развитие хлопководства – важный фактор для создания рабочих мест. На самом деле, так не должно быть. В Америке на 12 гектаров хлопка приходится один работник, а у нас на десяти гектарах работают 24 человека.

Чем больше используется ручной труд, тем сильнее падает рентабельность».

В октябре 2016 года, когда хлопководство в Азербайджане вновь вошло «в моду», на странице центральной больницы Гёйчайского района в соцсети появилась такая публикация:

«Медработники охотно и с энтузиазмом участвуют в сборе хлопка. Они достигли хороших результатов среди районных организаций. Желаем нашим умелым участникам удачи в столь важном для страны деле!»

После того, как азербайджанские медиа распространили эту новость, а социальные сети громко возмутились возобновлением советской практики принудительного труда, больница удалила публикацию со своей страницы.

Во время подготовки репортажей из азербайджанских деревень, женщины зачастую не хотят, чтобы снимали их лица. Но на сей раз было иначе. Все согласились сфотографироваться. Потому что на фото видны были только их глаза.

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.