ПОСЛАНИЕ МХИТАРА СПАРАПЕТА РУССКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ

21 февраля, 2018 - 21:12

Помните фильм Мхитар Спарапет? Думаю это была попытка публикации исторических событий Армении. На мой взгляд очень колоритный фильм с хорошо подобранными актерами. Очень реалистично передан дух того трагического времени.

Хотя в смысле трагичности наше время не сильно отличается от тех времен, с учетом вяло текущей войны в тех же краях, подстрекаемых Россией. К сожалению в период тоталитарного СССР трудно было снять до конца правдивый фильм, и создателям скорее всего пришлось кардинально соврать в конце фильма.

Помните сцену, когда российские войска подоспели на помощь сражающимся армянам. Так вот — это ВРАНЬЕ. Истина в том, что Мхитар Спарапет так и не дождался помощи от русских «друзей». И думаю, если бы он узнал, что сегодня Россия усиленно вооружает Азербайджан и Турцию против Армении, то не удивился бы.

Послание одного из предводителей освободительного движения армян — военноначальника Мхитара русскому правительству с просьбой оказать военную помощь армянам Сюника и Арцаха*

24 марта 1726 г. Перевод армянского писма, писанного ис Капанской провинции, от тамошних главных обывателей и от протчих армян от 24 марта 1726. Божиею милостию царю царствующему императору великому, християнскому и боголюбивому.

И императорскаго величества государственным министрам, генералом-фельтмаршалом, и протчим воинского чина высшним людем. Мы, нижеимянованные, во всеподданнейшем нашем коленопреклоненном поклонении рабски доносим: первое, что проклятые лезгинцы пришед к нашим християнским местам, многое разорение людем причинили, а найпаче монастыри, церкви наши благочестивые совсем без остатку разорили, многих людей побили, протчих же християн немалое число в полон побрали, отчего мы оставшие пришли в превеликую нашу гибель.

Второе: к тому ж нашему нещастию приходили к тем же нашим местам персияне с собранною своею конною и пехотною великою силою и на наши места нападали и некоторое нашим людем разорение причинили.

Чего ради мы разоренные християне тогда малу по малу от них персиян отошли и в крепких гористых местах собрание своих людей немалое число возымели и в тех местах засели и укреплись, и не имея ни откуда себе помощи сидели одни без всякой нам от них обиды, також на помощь Божию надеемся, будучи в таких крепких местах и впредь быть от них свободными:

однакож по некотором минувшем времени оные персияне с нами християны учинили баталию, на которой наши люди и викторию над ними персияны одержали, где многое число оных персиян побили, нашим же людям тогда малой урон учинили, а потом видя оные персияне, что от наших людей побеждены возвратясь назад многие наши монастыри и церкви також и жилища разорили и многих людей побили и в полон побрали при вышереченной же баталии наших полонных християн (прежде побранных лезгинцами некоторое число наши назад возвратили).

Третье: потом в скором времени пришли к нашим местам турки, как конные, так и пехотные множественное число, где оные турки, в наших християнских местах многие монастыри и церкви, села и деревни весьма без остатку разорили, також многих християн побили (малых и больших) и в полон побрали, а над женским полом, как сведцким, так монахиням, великое ругательство по своему варварскому обыкновению починили. После же того спустя несколько время оные ж турки поворотясь от тех мест, пришли к нашему ж собранию под крепкие места, и хотят нас всех от сих мест выгнать, и без остатку разорить.

Но мы надеясь на помощь божескую, на них безбожных турков пошли, и за счастием вашего

императорскаго величества, а с ними турками учинили баталию, из которой их турков от наших крепких мест прогнали и многих их побили, и при той же баталии прежних полонных християн несколько от них турков возвратили; а понеже ныне оные ж турки еще собрався великим многолюдством, со всех четырех сторон наши крепкие места обступили так, что нашим людем ни в которою сторону за безсилием нашим против их турков противитися невозможно, того ради мы нижайшия и всеподданнейшия рабы вашего императорскаго величества со всею нашею покорою раб просим дабы ваше императорское величество для всемогущего Бога и его Богоматере, ради нашего християнства в том нашем бедстве и ином пребывании повелели нам всепомоществовать и нас сирых християн от тех всех безбожных варваров, высокомилосердным своим призрение освободить, чтоб нам всем не попасть в их варварские руки з женами и з детьми в вековечную работу, и у них бы бедственно нам не пострадать, ибо уже с четыре года есть каким образом мы все здесь от всех варваров, терпим всякия бедственные гонении и несносные разорении.

Сего ради всеподданнейше и всепокорнейше мы сирые повторнее просим, чтоб российские министры и протчие главные генералы вашему императорскому величеству о нас бедственных и весьма разоренных, ясно могли донести, дабы для пользы всего християнства от всех безбожных варваров, чрез вашего императорскаго величества милосердно милостивую помощь нам всем здешним християнам избавленным быть: и как возможно, чтоб то всепомоществование учинено было вскорости. Впротчем рекомендуем мы себя, в высокомилосердную вашего императорскаго величества протекцию.

Помета: У подлинного армянского письма назади восемь печатей чернильные с имянами. А имянно: первого начальника армянского Михитар бека, а при нем юзбаши Елназара, да Назир-Елизара, прочих армян, Автандиля, Папаса, Бандура, Зурапа, Мартироса**.

АВПР, ф. 100, 1726 г., д. 4, лл. 3 –7 об. Перевод. Опубл. в: «Известия АН Арм. ССР, общественные науки», 1952, № 3, стр. 96 –98. (Выделено нами. – Ю.Б.).

* К посланию приложено следующее доношение генерала М.А. Матюшкина: «В высокоповеренную государственную Коллегию иностранных дел.

Доношение. Получил я из Дербени от полковника и коменданта Юнгера письмо, в котором объявлено, что майя до 21 дня пришел в Дербень от капанского собрания акулижской житель армянин Гаврило Дефришин и объявил письмо от капанских старшин и оное оригинальное прислал ко мне, которое при сем прилагаю, ис которого через толмача увидел я пишут о учиненном им разорении от турок и от лезгинцов и просят на помощь ея императорскаго величества войска. Михайла Матюшкин Из Астрахани 14 июня 1726 году. Получено через мичмана Хитрова июля 13 1726.»

** Имя «Мартирос» в армянском оригинале отсутствует. Однако оно читается в одной из

печатей на армянском языке.

Выписка из донесения князя В. Долгорукого о просьбе представителей армянских укрепленных поселений — Сигнахов послать им в помощь русское войско и о желании всего народа быть в российском подданстве.

28 февраля 1727 г. [Он же, князь Долгоруков, от 28 февраля 1727 году, доносил, что] пред отъездом ево из Ряща, приехали к нему от армянского собрания, называемого от них Сагнак; посланные юзбаши просят помощи и обещают быть в вечном подданстве ея императорского величества и при том подали ему доношение, – и он их у себя задержал, и едут при нем, понеже их отпустить не с чем, не имея указу обещать им протекцию, а ежели б им отказать, то вовсе их от себя отогнать, – в котором написано:

Доносят от армянских сагнак Аван юзбаша, Тархан юзбаша, Бага юзбаша, Абрам юзбаша, Уган юзбаша, Алаверди юзбаша, поп Мусес, Саркис юзбаша. Просят и желают себе помощи и защищения от ея императорского величества, что по многим нападениям от турок в беспрестанных баталиях с ними пребывают и никакого способу и покою себе ни малого не имеют.

А как они вступили с ними, по нападению их турок на них армян, в баталию, и тому 4 года, и безпрестанно пребывают, не хотя себя превратить в проклятую их мухометанскую веру и под их турецкое иго поддатца, отчего пребывают всегда в виликих безпокойствах во дни и в нощи от того их великого нападения, точию имеют надеяние в сохранении себя от ея императорского величества и просят, дабы они не были оставлены и были бы они всем армянским народом в протекции и в подданстве ея императорского величества, и чтоб для охранения их бедных душ ея императорское величество пожаловала им в помощь войска своего, которое б с ними соединилось; а они за ея императорское величество готовы

головы свои положить, а оное войско все готовы пропитать, також лошадей и протчее, что востребуют, все на своем коште готовы содержать.

Г. А. Эзов, Сношения Петра Великого с армянским народом. СПб., 1898, док. № 290. (Выделено нами – Ю.Б.).

Свидетельство британского путешественника  купца Джонаса Ханвея об армянских укрепленных районах – Сигнахах

Зима 1727 г. Зима [1727 г.] прошла без каких-либо событий, достойных упоминания за исключением того, что Сави Мустафа, который покинул Ганжу, губернатором которой он был, и рассеял армян в окрестностях Шемахи.

Эти люди, учитывая нынешние обстоятельства, образовали нечто вроде республики, которая, как мы упомянули, отличилась тем, что нанесла полное поражение армии из шести тысяч человек, которых Абдулла паша послал против них прошлым летом [1726 г.]. Незадолго до этого они отомстили также губернатору Ганжи.

Обычно значительное число армян собиралось на Пасху неподалеку на равнинном месте. Получив сообщение о том, что турки, которые не смогли добраться до них в горной местности, разработали план, чтобы на этот раз застать их врасплох, армяне сами приняли меры и не только защитили себя, но также завлекли турок в ущелья, где они добились быстрой победы над ними.

Hanway, Jonas, Merchant. A Historical Account of the British trade over the Caspian Sea with the Revolutions of Persia, London, 1754, Vol. III, Part VIII, p. 252. (Выделено нами. – Ю.Б.).

Донесение князя Долгорукого о невозможности оказания Россией армянам военной помощи ввиду ее договорных обязательств перед Турцией и рекомендуемые меры для удержания армян от принятия турецкого подданства

11 мая 1727 г. Об армянах. Выписка из доношения генерала князя Василия Владимировича Долгорукова, из Дербента, 11 мая 1727 году. Что же о призыве армянских войск в службу вашего величества немалой части повелело мне, на оное доношу: первое, возможно ли сему статца, понеже против армян в ближнем разстоянии от сагнак, Генжа, где сильной их неприятель сераскер паша Сары Mустафа с войском стоит и всякой час готовитца на них, каким бы способом разорит[ь] помянутых и в вечное подданство к Порте привесть, а армяна б в таком случае, что видя себе крайнее разорение и погибель, и в такой свой злой случай и несчастие, покиня крайную опасность и гибель, чтоб пошли в службу, когда они и все вместе, только как сам Бог их хранит, свыше ума человеческого, как от такова сильного неприятеля могут еще себя содержать?

Оне себе всегда ищут вашего величества протекции и обороны, видя себя малосильных, чего им ни по которому образу учинить нелзя; к тому ж повелеваете ваше величество мне, хотя с терпеливостью с турками надлежит нам себя содержать и обходитца дружески, а коли армян в службу примем, кои по трактату надлежат в порцию Порте, кажетца не без опасности к нарушению трактата: коли бы турки из наших, кои в нашей порции, в службу свою призывать хотели, не без сумнения б мы были. Не способнее ли армян, сколько можно, другим способом

удерживать?

По моему слабому мнению, – первое, обнадеживание им, показывая слабость состояния турецкого, что час от часу турки слабеют и Эшреф* силется, и свою всякую помочь им показывать: хотя до времяни с турками нет нам причины разрывать, однакож другие способы им представлять, что надеятца можно в разграничении между Россиею с турками земель и в те поры к реке Араксу свободно нам будет послать часть своего войска с Куры, где надлежит нам делать крепость, при котором случае армяне, ежели похотят, безопасно могут выйтить во владение вашего величества, куда похотят, что я им уже о этом и представлял, на что оные, кажетца, имеют склонность.

Однакож я по их непостоянным нравам вовсе не верю, а иного способу к продолжению, чем бы армян удержать от подданства турецкого, я не нахожу. И для того, по требованию их, армян самих, отправил я отсюды, из их ко мне присланных старшины Баги юсбашу, да при нем Челибея, которой и прежде сего бывал от них армян присылан в Санкт-Петербурк; которого юсбашу и посланных с ним, кажетца, можно теми ж от меня представленными выше сего обнадеживаниями удерживать до способного какова либо впредь лутчаго случая**.

А ежели бы мне, по получении вашего величества грамоты, им армяном объявить, что нам для их с Портою дружбы разорвать не возможно, и отпустить их возвратно, то оные, прибыв в сагнаки, по слабости и безсилию своему, что уже на Россию не надежны, могут скоро принуждены быть в подданство турецкой Порты.

Того для, по слабому своему мнению, рассудил, что по прошению их армян ко двору вашего величества для показанного интересу отправить потребно, что при нынешнем отправлении и учинил, а других прибывших с ними удержал, не для одной пересылки и переписки с сагнацкими армяны, но для продолжения времяни и перемены коньюктур, между чем бы, как оные в пути и при дворе вашего величества бытностию продолжатца, то как при мне оставшие[ся], так и в сагнаках, армяня возврату реченных от двора вашего величества к пользе своей будут ожидать, а междо тем времянем либо воспоследует коньюктурам какая в пользе нашей премена, по которым тогда можем принять другая меры.

АВПР, ф. 100, 1727 г., д. 1, лл. 9 –10 об. Копия. Опубл. в сб.: Г. А. Эзов, Сношения Петра Великого с армянским народом. СПб., 1898, док. № 292; Армяно-русские отношения в первой трети XVIII века. Том II, часть II. Ереван 1967, док. № 355. (Выделено нами. – Ю.Б.).

* Эшреф (Ашраф), племянник Мир-Магмута, ставший после него персидским шахом с 1725 по 1729 гг.

** Приписка сбоку: «С армяны продолжать поступать, как он зачал». Источник

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.