Карен Мовсесян: «Даю сыну музыкальные инструменты и говорю: "кака"»

5 апреля, 2018 - 18:59

Солист Новосибирского государственного академического театра оперы и балета Карен Мовсесян побывал в гостях «Вечернего разговора о жизни замечательных новосибирцев». Он рассказал о невероятных поворотах судьбы, почему ему понравился Новосибирск и не понравилась Москва, а также о том, как сбегал в самоволку, чтобы выступать на концертах.

Регина Крутоус: Здравствуйте! С вами Регина Крутоус и «Вечерний разговор о жизни замечательных новосибирцев». Каждый вторник к нам в студию приходят люди, которые своими делами и достижениями внесли наиболее заметный вклад в развитие нашего города и сделали его лучше, известнее и добрее. И сегодня у нас в гостях солист Новосибирского государственного академического театра оперы и балета Карен Мовсесян.

Справка:

Карен Мовсесян родился в 1978 году в Ереване. Окончил Ереванскую Государственную Консерваторию. После этого работал в Ереванском академическом театре оперы и балета.

Во время службы в армии выступил более чем в 200-х правительственных, шефских и других концертных программах на территории Армении и Нагорного Карабаха. В 2003 году артист прошёл прослушивание в Пермский академический театр оперы и балета и переехал в Россию на постоянное место жительства. С начала театрального сезона 2005 года и по сей день Карен Мовсесян является солистом высшей квалификационной категории Новосибирского государственного театра оперы и балета.

Артист имеет высшую награду «Парадиз» в сфере театрального искусства. В 2013-м году в молодёжном культурно-досуговом центре «Содружество» под руководством Карена Мовсесяна начала работу вокальная школа-студия «ВГолосе». В репертуар артиста входит около 50 оперных арий, 100 русских романсов, более 20 неаполитанских и около 200 советских эстрадных и военно-патриотических песен. Также певец имеет фондовые записи на радио и телевидении Армении. Женат, есть ребёнок.

Регина Крутоус: Карен, здравствуйте, я очень рада вас видеть!

Карен Мовсесян: Здравствуйте, Регина! Я очень-очень рад вас видеть и находиться в вашей студии!

Регина Крутоус: Карен, не так давно вы отметили 20-тилетие творческой деятельности. Поздравляю вас! Насколько тернистым был этот путь?

Карен Мовсесян: Разумеется, были неприятности, были и травмы, физические и вокальные. Было и преодоление этих травм, было и хирургическое вмешательство, — спасибо Александру Яковлеву, нашему фониатру [врач, лечащий заболевания голосового аппарата — прим. «НН»]. Был и пришедший после этого успех.

На мой взгляд, недавно прошедший концерт «Тебе одной», который я готовил к 8 Марта, во всех отношениях был наиболее удачным у меня вообще в жизни. Поэтому я считаю себя сейчас на взлёте. И планов очень много, и много радостных событий грядёт.

Разумеется, были и такие вещи, которые приходилось преодолевать. Например, в России свой творческий путь я начал с города Пермь, где с 2003 по 2004 был солистом местного оперного театра, жил в очень странном общежитии, получал очень маленькую зарплату, которой мне хватало буквально на 4-5 дней. Приходилось как-то выкручиваться.

Я помню, что для того, чтобы поесть, иногда приходилось напрашиваться в гости к людям. Но я знал, что всё это скоро исправится, и всё будет хорошо. Потом, в 2005 году, я приехал в Новосибирск. Собственно, это, наверное, и явилось причиной того, что здесь у меня всё стало получаться. Не всё было легко, но всё стало получаться.

В тот час, что я пришел с вещами, меня уже прослушал главный дирижёр, тогда это был Теодор Курентзис. В ту же минуту меня взяли в театр, начали оформлять, предоставили ночлег. Первые 2-3 дня я жил у концертмейстера оперы Ирины Немовой, в её семье, она меня приютила. Мы с ней дружим до сих пор, полмира объездили с гастролями...

Потом театр подсуетился и сделал мне гостиницу, в дальнейшем — съёмную квартиру. Потом городские власти мне помогли приобрести жильё. И дело даже не в жилье, а, скорее, в творческом отношении — всё начало получаться сразу.

Замечательные новосибирцы: «Упал, встал, пошёл дальше. И так всю жизнь»

Смотрите также

Замечательные новосибирцы: «Упал, встал, пошёл дальше. И так всю жизнь»

В тот год, когда я приехал в Новосибирск, у народной артистки России Татьяны Ворожцовой был большой сольный проект в театре. Она весь вечер пела одна на большой сцене оперного театра. И она выбрала один дуэт из оперетты Франца Легара, по-моему, «Весёлая вдова», и она выбрала меня для дуэтного исполнения. И я тогда даже не подумал, что для меня это станет большим шагом вперёд, потому что в зале тогда сидели все нужные люди — дирижёры и режиссёры — те люди, с которыми я до сих пор работаю.

После этого концерта я начал получать звонки с предложениями поработать с тем оркестром, с другим, на том городском празднике, на другом. И так всё понеслось и поехало. Потом закончился мой контракт (я же приехал на год), затем его продлили, а после — перевели, сделали контракт постоянным. Поэтому я до сих пор здесь нахожусь, и никуда не собираюсь.

Регина Крутоус: Карен, вы ведь родились в Ереване. А как оказались в России?

Карен Мовсесян: Родился в Ереване, окончил Ереванскую консерваторию — это случилось в 2000 году. И, как и любого здорового гражданина Армении, меня забрали в армию на два года. Я проходил срочную службу. Но уже тогда, на государственном экзамене в консерватории, нас с одной девочкой с нашего курса пригласил в оперный театр работать солистами тогдашний художественный руководитель — ныне, к сожалению, покойный — звезда мировой оперы Гегам Григорян.

Я ему сказал, что не могу сейчас петь, меня в армию забирают. И благодаря ему меня оставили в Ереване служить в ансамбле песни и пляски, который в первое время моей службы разрешал мне посещать оперный театр и репетиции, выступать на спектаклях. А потом армейскому руководству это перестало нравиться, и мне запретили уходить. Но я убегал прямо в форме в самоволку и приходил на репетиции. Настолько сильно я любил оперу, такое у меня было рвение к этой профессии. Закончилась моя служба в армии, и тогда я официально поступил на работу. До этого я был стажером.

В Ереванском театре очень медленно всё происходило. Было мало государственного финансирования, не хватало меценатской и спонсорской помощи. И я, если честно, сидел там только ради того, чтобы отдать свой долг за то, что мне исправили дела по армии. Я должен был на какой-нибудь границе служить, а здесь так получилось, что театр вмешался. То есть, я служил практически дома. Поэтому я оставался должен этим людям. И я довольно вяло существовал.

И вдруг, слава богу, театр решили закрыть на капитальный ремонт. Была вызвана труппа, нам сказали, что два года работать не будем, поэтому, если у кого-то что-то есть — езжайте и потом возвращайтесь. А Ваган Маквецян, мой хороший друг, ещё в советское время работал в Перми. И он предложил мне поехать туда. Ваган позвонил, договорился о прослушивании, меня туда взяли.

Когда закончили ремонт Ереванского оперного театра, я вернулся. Но, я уже привык к российскому темпу работы театров — на тот момент в Перми шло 24 оперы и 27 балетов. И в Ереване мое настроение стало портиться, что заметил мой худрук Гегам Григорян. Он сказал: «Хочу с тобой быть честным. Если тебе есть куда езжать — можешь это делать, ты мне ничего не должен». И в этот же день по телевизору показывали фестиваль «Золотая маска», где Новосибирский театр оперы и балета взял все маски. Я тогда подумал — «Что это за театр такой?»

Я вообще, если честно, к своему стыду тогда даже не знал, кто такой Теодор Курентзис, не знал, что Новосибирский оперный театр такой большой — а он самый большой в Евразии. Когда говорят «один из крупнейших театров в России», «самый крупный театр в России» — ничего подобного! Он занимает второе место в мире по величине театрального здания. Огромный театр!

Я тогда ещё не знал об этом ничего. Позвонил, договорился о прослушивании, собрал все вещи. Приехал я в сентябре, но взял с собой и зимние вещи, и телевизор маленький — почему-то я был уверен в том, что меня обязательно возьмут. А тогда каждый день проходили прослушивания, все хотели здесь работать, но никого не брали. Мне очень повезло. Если бы мне сказали «возвращайся обратно», — не знаю, как бы поступил. У меня и денег-то на обратную дорогу не было. Вот бывает же так: когда и город подходит человеку, и человек приходится ко двору. У нас с Новосибирском в этом отношении всё совпало.

Регина Крутоус: А никогда не возникало желания покорить Москву?

Карен Мовсесян: Возникало такое желание, если честно. Оно и сейчас иногда возникает. Мне очень нравится в Москве работать, но «наездами». Знаете, уже после Перми и ещё до Еревана, я в один момент туда вылетел, и хотел прослушаться в «Новую оперу». Не то, чтобы я верил в знаки, просто, наверное, был я каким-то обидчивым по молодости лет. И для меня таким знаком стало то, что когда я прилетел в Москву, меня в тот же день ограбили на вокзале. Я тут же развернулся и полетел обратно. И думал при этом: «Да не хочу я здесь жить! Я приехал к вам сюда песни петь, а вы меня ограбили! Какой кошмар!». И я тогда так в театр и не пошел. Даже моя мама до сих пор в это не верит, говорит: «Наверное, тебя не взяли». А я даже до театра не дошел. Может быть, и не взяли бы — не знаю.

Потом я долгое время работал там в организации «Москонцерт». Меня официально так объявляли. Даже здесь в афишах писали «солист Новосибирского оперного театра, солист “Москонцерта” такой-то...» Потом эта организация перешла из государственной собственности в какие-то коммерческие структуры. И постоянно действующую труппу разогнали. При этом всем заплатили неплохую неустойку, поэтому все разошлись довольными.

В период этого сотрудничества я примерно раз в месяц летал на сборные концерты. И один раз мне сделали большой сольный концерт в центральном Доме учёных. Там собралось 600-700 человек, купивших билеты. Не «нагнанных», а именно купивших билеты и пришедших на этот концерт. Для меня неудивительно, что я здесь заполняю залы, в Новосибирске и по Сибири. Здесь меня все знают. А откуда эти люди пришли в Москве — для меня осталось загадкой. Наверное, организаторы грамотно меня несколько раз показали в сборных «солянках», а потом смогли для меня собрать и отдельный зал. Это был, можно сказать, московский взлёт.

И есть несколько продюсерских агентств, которые со мной сотрудничают: работают, приглашают на корпоративные и концертные мероприятия. В прошлом году в сентябре выступил в «Крокус-Сити-холле». Это был такой «рубикон», который надо переплывать. Недавно возникшая площадка, ставшая передовой. И действительно, оно того стоило, потому что звук там потрясающий. И в Большом театре тоже выступал, но это уже на гастролях от нашего Новосибирского театра оперы и балета. На двух крупных сценах я там был.

Люблю в Москве бывать, концертировать, возвращаться. Жить там, если бы я попробовал, у меня бы, наверное, не получилось. Потому что я еле-еле выдерживаю величину Новосибирска, если честно.

Регина Крутоус: Карен, вы и с сольными выступлениями гастролируете?

Карен Мовсесян: Сейчас я создал этот концерт «Тебе одной». Я бы очень хотел его показать в близлежащих городах. Его надо немного отшлифовать, убрать некоторые акценты. Словом, я сейчас думаю об этом, а также о следующем гастрольном сезоне. Поэтому в душе есть некоторое спокойствие.

Но при этом сейчас стартует наш очередной ежегодный конкурс «Будь в голосе-4». Его организуют центр «Содружество» и моя вокальная школа «ВГолосе». Он бесплатный, и это наша принципиальная позиция — выявлять таланты тех людей, которые не могут часто участвовать в платных конкурсах, потому что находятся в стеснённых финансовых условиях. Проходит у нас всё красиво.

Регина Крутоус: Кроме того, насколько я могу судить по публикациям в СМИ, вы много времени и сил уделяете благотворительности. Расскажите об этой работе.

Карен Мовсесян: Как правило, я о ней не рассказываю. Обычно это всё — вы совершенно правы — больше выходит в СМИ, чем я об этом рассказываю в соцсетях. Грешно на этом пиариться. И помощь, которую я оказываю людям, она не такая, чтобы можно было этим гордиться. Я не нахожусь в том финансовом положении, чтобы взять на себя ответственность за какой-то определённый пласт людей, находящихся в сложных жизненных ситуациях, или бездомных животных. Хотя мечтаю об этом. Вношу свою посильную лепту.

Как правило, люди звонят и просят поучаствовать. Помочь либо творческим ресурсом, либо какими-то небольшими финансовыми вливаниями, либо просто своим участием как медийного лица. И моё благое дело заключается в том, что я соглашаюсь с удовольствием и бесплатно, ничего не требуя взамен. У меня даже сомнений таких не бывает — соглашаться или не соглашаться. Ставлю благотворительные выступления в приоритет. Не от хорошей жизни, у меня тоже есть ипотека, и мне тоже хочется жить. Просто это, наверное, такое моральное качество.

Регина Крутоус: Карен, расскажите о вашем главном достижении в профессиональном плане. Чем вы гордитесь?

Карен Мовсесян: Я горжусь тем, что я могу считать себя настоящим артистом и творческим деятелем в комплексе. Могу и организовывать мероприятие, и вести маркетинг этих мероприятий, вести их пиар, заниматься афишами, рекламой, информационными партнерами, заниматься коллективными заявками, подбором репертуара, писать сценарии и так далее.

Регина Крутоус: Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать успешный человек?

Карен Мовсесян: Он должен быть работоспособным, он должен понимать, что ему нельзя отдыхать. Надо понимать, что успешный человек в творчестве ничем не отличается от успешного человека в любой другой деятельности. Попраздновал Новый год, например, несколько дней — всё, ты уже не в обойме, ты уже от чего-то отстал, тебе уже надо что-то догонять. Успешный человек должен обладать цепкостью и работоспособностью. Если надо работать день и ночь, ты должен работать день и ночь.

Регина Крутоус: И при такой загруженности, вы решаете получать второе высшее образование. Зачем?

Карен Мовсесян: Именно потому, что есть во мне и желание, и возможности, и такой талант — приносить пользу не только себе, как артисту, и своим зрителям, но и всей культуре в целом. И я хочу свои знания подкрепить знаниями законов РФ и другими теоретическими знаниями.

В моем случае это профессия «Государственное и муниципальное управление» в магистратуре института РАНХиГС. Там собрался гениальный профессорско-преподавательский состав. Мой научный руководитель — Александр Васильевич Новокрещенов. С ним просто достаточно пообщаться, и ты уже понимаешь, что чему-то научился.

Скоро будет летняя сессия. Надеюсь, меня не выгонят. Тема магистерской диссертации — своими словами скажу — это создание средств и механизмов управления культурой для патриотического воспитания молодежи. То есть то, как культура может воздействовать именно на патриотическое воспитание молодежи, и как этого можно достичь, кроме как ходить по школам и петь песни про войну. Что нужно сделать, чтобы сама молодежь участвовала в этих процессах. Как повернуть вектор развития подрастающего поколения в сторону чистого, хорошего, доброго и вечного. Чтобы потом мы эту страну не растеряли к чертям собачьим, когда это поколение начнёт руководить нашей страной. Потому что я, как человек дальновидный, вижу что-то подобное лет через 50.

Поэтому я хочу внести свою лепту. Я сам буду эту диссертацию писать, и, кроме диссертации, заниматься внедрением этого проекта. И диссертацию я буду представлять не как бумагу формата А4 с краской, а именно как проект: случилось, состоялось, сделали, вот процесс — вот результат, вот удачи — вот неудачи. Посмотрим, как получится.

Руководить чем-то я и так могу, у меня есть своя вокальная школа. Делать театр мюзикла? Я и так этим сейчас занимаюсь. В любом случае, мне уже нужен этот диплом, эти знания, потому что я уже сталкиваюсь и с налогами, и с конституцией, и с правом, и с законами...

Когда получаешь образование в консерватории — то кажется, что это высшее образование. Да, оно действительно высшее. Но когда потом сидишь в серьёзном экономическом вузе, смотришь на эти чертежи и схемы... Я думаю о том, что мне сейчас 40 лет, и раньше я всего этого не знал и считал себя образованным человеком.

Регина Крутоус: А тяжело?

Карен Мовсесян: Не столько тяжело, сколько страшно. То есть, ты находишься не там, где ты как рыба в воде, а где ты самый тупой. И даже не столько тупой по мозгам, а, скорее, малоинформированный. Там же все пришли из профильных вузов — экономисты или менеджеры. И вдруг я — из Ереванской консерватории.

Когда я её оканчивал в 2000-м году, многих сидящих со мной за партой ещё не было даже на свете. Есть у нас, конечно, и взрослые люди, есть два спортсмена, остальные все — из профильных вузов. Мы жмёмся друг к другу — культура и спорт — и пытаемся что-то понять. Я очень надеюсь, что получится, потому что в жизни всё, что я делал, у меня получалось. Значит, и это тоже получится.

Регина Крутоус: А если говорить о новых творческих проектах — какие ближайшие планы?

Карен Мовсесян: Ближайшие планы у нас грандиозные. У меня есть давнишняя мечта — организовать Театр мюзикла в Новосибирске. И городские власти меня поддержали, и мы пришли к общему выводу, что это должна быть детская постановка, поскольку у меня большой опыт работы с детьми. Хотим сделать постановку настоящего спектакля, который будет идти в этом году в декабре, в честь предстоящего Нового года в киноконцертном комплексе «Маяковского». Там будет хорошая концертная площадка.

И я решил замахнуться на Шекспира и связался с представителями Алексея Рыбникова на предмет диалога о мюзикле про Красную Шапочку. Много взрослых поющих ролей, и детских ролей много поющих, музыка шикарная, Рыбников настоящий. И я знал, что он никому не дает авторских прав. Он изъял все свои крупные форматы из Российского авторского общества. Он всё взял себе и работает с людьми только по личному договору.

И когда я стал вести разговор с представителями Рыбникова, я понял, что мне нужно быть очень осторожным, потому что они очень строгие дяденьки, задают вопросы: «А какие исполнители будут? А какие костюмы будут?» И так далее. То есть, Алексей Львович должен быть уверен во всём, и только тогда он даст согласие.

Я, конечно, начал обдумывать резервные варианты для постановки, но ни к чему душа не лежала. «Огонь» должен быть, чтобы ты начал двигаться и работать. Но другие альтернативные варианты мюзиклов во мне этот огонь не разжигали. Поэтому я одному представителю и сказал: «Дадите мне права, не дадите — я эти мюзиклы будут ставить, писать на себя заявления и платить штрафы за нарушение авторских прав. В любом случае, эти санкции будут значительно меньше, чем ваш гонорар». Представитель взял паузу, через пять минут перезвонил и сказал: «Алексей Львович дал своё принципиальное согласие на постановку».

Теперь мы с городской дирекцией творческих программ запланировали целый открытый городской кастинг. 28 апреля в «Содружестве» у нас будет проходить кастинг детской труппы исполнителей на «Красную шапочку» для детей от 9 до 13 лет на главные роли и от 8 до 16 лет на роли второго и третьего плана. Нужно прийти и спеть песню из репертуара советских композиторов. Составов будет много, потому что спектаклей будет тоже много. Нам на каждую роль нужно будет человек восемь.

Регина Крутоус: Карен, а если бы случилась возможность всё переиграть, что бы вы изменили в своей жизни?

Карен Мовсесян: Наверное, я бы выучил английский язык, и женился бы один раз, во втором браке. Конечно, ошибки были, но они были настолько мелкие, что я бы повторил их ещё раз.

Регина Крутоус: Карен, любовь к музыке — это наследственное? Чем занимаются ваши родители?

Карен Мовсесян: Моя мама — блестящий филолог по русскому языку и литературе. Она преподаёт эти предметы в самой крупной школе в Ереване, и работает там завучем. Природного отца надо упомянуть, потому что генетика от отчима вряд ли переходит. Но в моем случае волшебным образом перешла. Природный отец, с которым мама рассталась, когда я был совсем маленьким, занимался совсем не музыкой, он был юрист. И в 1993 году в нашей жизни появился мой настоящий отец, как я считаю.

Мой отчим очень разносторонний человек — биофизик по профессии, руководитель Федерации парусного спорта в Армении, чемпион мира по конструированию кораблей в бутылках, в Англии он выиграл этот приз, есть у него такое хобби. А также он многократный победитель бардовской песни в Армении. Именно он меня приобщил к гитаре, к пению. Наверное, как-то от него и перешла любовь к музыке. Потому что до него у нас в семье не было принято слушать музыку, хотя и любили это. Бабушка мне про оперу рассказывала. Так, чтобы мы были семьей меломанов, я бы не сказал. Я и до сих пор музыку отдельно не слушаю. Я её слушаю, исходя из профессиональной надобности.

Регина Крутоус: Кто первым заметил ваш талант?

Карен Мовсесян: Заметила супруга моего крестного, тётя Люся. И она моей маме говорит: «Голос-то у него серьёзный, отведите его в консерваторию». Вот этот день, наверное, и был толчком судьбы. До этого я сам даже не думал о таком. Я готовился в политехнический поступать.

Регина Крутоус: А каким было ваше детство, и кто тогда повлиял на вас больше всего?

Карен Мовсесян: Детство у меня было замечательным. Сестра у меня, Марьяна, она будущий кинорежиссёр. Сейчас учится в Болгарии. Она родилась в 1995 году, а я в 1978-м. Такая огромная у нас разница. Я всё детство был один, поэтому всё самое вкусное доставалось мне, вся любовь доставалась мне, но избалованным я не был. Мама говорила хорошую вещь: баловать надо того, кто не балуется. Я как-то не баловался, но мне всё равно всё было можно.

Повлиял на меня мой близкий хороший друг, который и сейчас является моим другом. Он приобщил меня к единственной музыкальной любви — это Челентано. Он влюбил меня во всё итальянское. Я до сих пор болею за сборную Италии по футболу. Меня повернуло, наверное, в плане личностного изменения в том плане, что беря пример с разных персонажей Челентано, ты становишься в хорошем смысле слова немного наглым, веришь в свою успешность и свою удачливость. Может быть, этот перелом, который в предподростковом возрасте произошел со мной, и повлиял на выбор моей профессии.

Я играл в практически профессиональной команде в футбол, стоял на воротах. И замечал, что когда ловлю трудный мяч, который нам не забили, я радовался больше не тому, что мы не пропустили гол, а тому, что кто-то увидел, как я это красиво сделал. То есть, я оборачивался и смотрел: «А вот этот дядя увидел? А вот эта тетя увидела? Увидели — значит, всё хорошо». Наверное, это всё-таки природная такая предназначенность — быть артистом.

Регина Крутоус: Карен, а кто ваш самый надёжный советчик?

Карен Мовсесян: Жена и мама, наверное. С ними я советуюсь редко, если честно, и совершенно по разным поводам.

Регина Крутоус: Кто входит в вашу семью сейчас, если не секрет?

Карен Мовсесян: Живём в Новосибирске с женой Дарьей Шуваловой, она ведущая солистка театра оперы и балета. Сын Микаэл, названный в честь великого композитора Микаэла Таривердиева. Ему скоро будет два годика. У жены есть мама, она к нам приезжает, часто сидит с сыном, когда мы работаем. Есть собачка жены Деля, старенькая уже. Очень сильно её полюбил после того, как она начала меня от чего-то защищать. Я понял, что она меня любит, и в этот же день полюбил её очень сильно.

В Армении у меня проживают мама и папа, который отчим. Сестра сейчас живёт в Болгарии. Есть у жены брат, который живёт в Красноярске, у него есть жена и двое дочерей. Тети, дяди, друзья — это тоже семья.

Регина Крутоус: Что самое главное в воспитании ребенка, как вы считаете?

Карен Мовсесян: Не знаю пока, если честно. На старости лет он у меня родился. В воспитании младенца знаю: чтобы срыгивал не лёжа на спине. Но это явно не самое главное в воспитании ребёнка. Потом, чтобы темечком об косяк не стукнулся, колики-шмолики... То есть я пока в детях разбираюсь на таком уровне.

Знаю, что чтобы ребёнок к телевизору не привыкал — надо активно его развивать. Поэтому он у нас уже знает все геометрические фигуры, буквы. То есть, пошел в сторону интеллектуального развития — и слава богу! Также я ему показываю разные музыкальные инструменты — игрушечные и настоящие — и говорю, что это «кака».

А потом, когда он вырастет — есть у меня такое желание, чтобы его никто не обижал — я, наверное, буду всё время ходить с ним рядом. Главное — чтобы его никто не обижал, чтобы он не видел войн, чтобы всё его поколение не видело войн. Да и вообще — чтобы их не было. Чтобы он был удачливым, здоровым и долго жил. И чтобы умел различать в жизни плохое от хорошего, фальшивое от настоящего. А себя я считаю хорошим отцом. Дай бог, чтобы я сам в себе не разочаровался.

Регина Крутоус: Карен, что вам необходимо для полноценного отдыха?

Карен Мовсесян: Полчаса. Но, чтобы у меня всё было сделано. То есть, если я прихожу домой, у меня есть четыре часа на перерыв. Но я знаю, что если у меня вечером ещё одно выступление или какое-то дело, или мне нужно съездить в аптеку, или мне нужно выбросить мусор, то я за эти четыре часа отдохнуть не могу.

То есть, я знаю, что у меня не всё ещё сделано. Я ни уснуть не могу, ни прилечь, ни присесть — ничего. А когда я знаю, что мне больше ничего делать не нужно, тогда я сажусь отдыхать — полчаса — и мне этого достаточно. После отдыха я начинаю придумывать что-то новое.

Регина Крутоус: Есть в Новосибирске такое место, где вы любите бывать?

Карен Мовсесян: Таких мест много. Это, конечно, зоопарк. Я не просто люблю там бывать, я очень люблю там бывать. Я знаю, как зовут всех свиней, и как зовут их детей, кто у кого родился и так далее. Минимум 7-8 раз в год мы всей семьей бываем в зоопарке.

Люблю кинотеатр «Победа», люблю аквапарк, люблю прогуляться по улице Урицкого, люблю нашу Михайловскую набережную — и до реконструкции любил, и сейчас. Квесты люблю посещать. Много в Новосибирске хороших мест, но, к сожалению, мало когда удаётся пожить в своё удовольствие и их посетить. Я уже не говорю о том, чтобы полететь в какую-нибудь страну — в 1000 лет один раз, может быть, получится. Вот так работаем. А что делать? Потом, ближе к пенсии, уже покатаемся.

Блиц-опрос

Ваш девиз?

Требуй невозможного — получишь максимум.

Опишите себя в двух словах?

Добивающийся зануда.

От чего зависит ваше настроение?

От мелочей.

Когда появляются силы двигаться дальше?

Когда чувствуешь запах успеха.

Считаете ли вы себя примером для подражания? Почему?

В комплексе — нет, в отдельно взятых сферах деятельности — да.

На что вам не хватает смелости?

Сказать людям «нет» в лицо.

Что для вас общественное мнение?

Имеет большое значение.

Ради какой роли вы бы стали актёром?

Я бы с большим удовольствием сыграл бы в кино — Коровьева в «Мастере и Маргарите». Сыграл бы Жеглова. Хуже, чем Высоцкий, но это был бы я (смеётся). Во всех детских фильмах бы сыграл: и одним бы из Электроников был бы я, и Томом Сойером был бы я. Д’Артаньяна бы сыграл. Хотя в этом фильме, чтобы туда попасть, я бы даже лошадь сыграл. Очень интересно, я считаю, быть актёром кино.

Кем бы был Карен Мовсесян, если бы не стал оперным певцом?

Футбольным вратарём. Я бы был как Буффон — он моего возраста и мой кумир в мире футбола — стоял бы до сих пор в воротах какой-нибудь плохой/хорошей/средней/выдающийся команды. Но я бы стоял в воротах и чувствовал бы себя абсолютно состоявшимся человеком. Потому что этот спорт я люблю ничуть не меньше, чем искусство. И даже чем то, что я в этом искусстве делаю. Потому что в этом спорте я бы тоже добился каких-либо успехов, которые были бы потом на Youtube. Например — «Лучшие 10 сейвов Мовсесяна». Единственное — если бы я пропускал — меня бы все сильно ругали. Но я бы пропускал редко.

Три главных качества, которыми, на ваш взгляд, должен обладать герой нашего времени?

Он должен много пахать, мало спать и много хотеть — от себя и от жизни. Должен никогда не останавливаться на достигнутом. Потому что все, кто тебя окружает, будут тебя обгонять. До тех пор, пока ты чувствуешь восхищение в спину, плевки в спину — значит ты идёшь впереди. Как только ты почувствуешь, что какой-то негодяй поступил плохо, и ты хочешь плюнуть ему в спину или догнать его — значит, ты уже чего-то не успеваешь. Значит, тебя обогнали.

Регина Крутоус

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.