Герой защиты Севастополя – Арам Сунгурьян

7 мая, 2018 - 13:17
video: 

Армянский музей Москвы судьба Арама Сунгурьяна заинтересовала, когда мы искали героев-армян, участников 250-дневной обороны Севастополя, после того, как на Армянском кладбище Москвы было обнаружено захоронение Амаяка Цирацяна.

К счастью, имя Амаяка хорошо помнят в Севастополе.  Несколько лет назад в Севастополе появилась улица имени Арама Сунгурьяна, однополчанина Амаяка Цирацяна, который выжил в том пекле.

А эта интересная история произошла больше 10 лет назад. На следующий день после публикации статьи «Рожденный на батарее» («Слава Севастополя») в редакцию пришла Маргарита Арамовна Чуркина. Она положила на стол фотографию военного времени, идентичную той, которую опубликовала редакция газеты «Слава Севастополя» накануне – на ней был ее отец, Арам Мисакович Сунгурьян.

Получилось так: Вадим Михайлович Матушенко прислал из Киева фотографию – на снимке офицеров-артиллеристов был и Арам Мисакович, просто сын капитана Матушенко не знал, кто находится рядом с его отцом.

А Арама Сунгурьяна хорошо знали в Севастополе и очень любили. Арам Мисакович 18 лет возглавлял Севастопольское экскурсионное бюро и не только по долгу службы, но и по велению сердца хорошо владел фактами истории, особенно теми, что были связаны с героической обороной и освобождением Севастополя. Вот ведь как переплетаются людские судьбы! Оказывается, старший политрук А.М. Сунгурьян был комиссаром 35-й батареи. А 12 мая 1942 г. он был назначен заместителем командира по политчасти первого Гвардейского артиллерийского дивизиона береговой обороны ЧФ.

Дочери Арама Мисаковича Тамара и Маргариты тоже жили в Севастополе.

Маргарита Арамовна и рассказала журналисту «Славы Севастополя» о своей семье:

«Папа с мамой поженились в 1938 году. Для меня никогда не существовало национального вопроса. Папа — армянин, мама — украинка. Мамин дедушка — поляк. Ни по-русски, ни по-украински не говорил, жили с семьей под Одессой, в селе Яновка. Родилась я в Таллинне уже после войны, сестра — в Петропавловске. Вот такой конгломерат национальностей. Папа с мамой жили до войны на улице Ленина в так называемом доме Станюковича. В конце октября 1941 года одна из бомб попала в это здание. Квартиру снесло. Мама, Нина Семеновна, с сыном Витей перебралась на батарею. Здесь по соседству с батареей находились тогда все семьи артиллеристов. А вскоре Витя тяжело заболел. Пришлось маме эвакуироваться в Сочи, где жила вся папина армянская родня. Но сына мама до места так и не довезла. До сих пор мы с сестрой не перестаем удивляться: война, на руках больной ребенок, вроде бы не до фотографий, а надо же, она их вывезла, сберегла. Сохранился даже снимок 1931 года, когда папу призвали на флот».

Маргарита показала уникальную фотографию: 26 июня 1942 г., дворик 35-й ББ. На табурете Сунгурьян, гвардии капитан Лещенко, слева — гвардии майор К.В. Радовский.

Так в руки севастопольских журналистов попала самая последняя фотография, сделанная на 35-й батарее. Она как нельзя лучше воспроизводит обстановку, сложившуюся в те трагические дни.

Все разбито, сплошные развалины. Остовы железных балок, обвисшая арматура, искореженная проволока. Три командира, молодые женщины и девушки, бойцы в пилотках. Что это было за мероприятие? Почему Сунгурьян поднялся на табуретку? На кого или на что они смотрят? Кого слушают? Одна из этих женщин, как предполагает Маргарита Арамовна, — тетя Наташа Рыжова. Жила она после войны в Симферополе, но, к сожалению, ее уже нет в живых.

Среди фотографий есть оригиналы и есть копии, вероятно, сделанные уже после войны. На одном из снимков — церемония вручения комсомольских билетов. Политрук Сунгурьян вручает билеты двум морякам. Вот любопытное фото: на командных учениях. Судя по всему, снимок сделан в минуты передышки: все командиры с кусками хлеба в руках.

Арам Мисакович долгие годы хранил фотографии своих сослуживцев, сегодня по этим документам удастся назвать защитников Севастополя, имена которых, возможно, еще не были вписаны в историю обороны города.

После войны ветераны-батарейцы часто встречались в Севастополе. Приезжали из Темрюка, Риги, Мелитополя. Объединяющим центром таких встреч был Сунгурьян. Он разыскивал своих бывших сослуживцев, приглашал их в наш город, тепло принимал у себя дома.

— Вот на одном из снимков рядом с папой Ибрагим Файтанджиев, татарин, — продолжает рассказ Маргарита Арамовна. — Он возил снаряды на батарею, потом попал в окружение, оказался в плену. Ему удалось бежать, он скрывался в Бахчисарае, где жили его родные. 9 мая 1944 года у него родилась дочка. Ее назвали Майей. Вскоре всю семью депортировали. Они жили под Ташкентом. Ибрагим работал таксистом. Когда в 1980 г. стали собирать ветеранов, папа его разыскал, прислал приглашение на торжества. Добился, чтобы его наградили медалью "За оборону Севастополя". А в Ташкенте Ибрагима провожали на празднование 9 Мая как почетного гражданина, мало того, что оплатили дорогу, так еще дали 200 рублей на карманные расходы, чтобы он на встречах с ветеранами не чувствовал себя ущемленным. Потом его семья вернулась в Крым, и мы бывали у них в доме. К сожалению, его уже тоже нет в живых.

Арам Мисакович Сунгурьян ушел из жизни в 1988 г. Светлая память о нем осталась в сердцах ветеранов, сослуживцев, коллег по экскурсионному бюро. А сегодня мы с благодарностью говорим о нем еще и потому, что он и его семья сохранили для потомков бесценные свидетельства героических и трагических дней обороны Севастополя 1941-1942 гг.

Ваша оценка материала: 
Average: 5 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.