100 ЛЕТ ИСПЫТАНИЙ СУДЬБЫ НАРОДА

23 мая, 2018 - 15:01

В мае 2018 г. исполняется 100 лет Первой Республике Армения, которая рождалась в трудных политических условиях, связанных с трагедией геноцида в Османской Турции, русской революцией и уходом русских войск с Кавказского фронта, наступлением турок и победой наспех сформированной армянской армии в сражениях под Сардарапатом, Караклисой и Баш-Апараном, тяжелыми условиями Батумского мира. В то время Армения была наводнена беженцами (более 200 тыс. чел.), чудом спасшимися от турецкой резни, в стране царил голод, катастрофически не хватало продовольствия и финансов.

В подобных жутких условиях Армения начинала путь к возрождению независимости после многовековой потери в 1375 г. национальной государственности в лице Киликийского Армянского Королевства. В Первой Республике установилась парламентская система управления, и за два с небольшим года ее существования в Эривани сменилось четыре правительства во главе с Ованесом Качазнуни, Александром Хатисяном, Амо (Амазаспом) Оганджаняном и Симоном Врацяном, которые представляли партию «Дашнакцутюн».

Руководители Первой Республики и члены правительства были идейными людьми, прошедшими суровую школу революционной борьбы в России и Османской Турции, для которых слова «нация», «Армения», «свобода» и «независимость» были осознанными символами, а не политическим сленгом конъюнктуризма. Члены правительства Первой Республики были далеки от коррупции.

За непродолжительный период существования независимой Первой Республики сложные внешние условия острого геополитического противоборства ведущих сил и серьезные разногласия интересов с соседями привели к тому, что Армения вынуждена была участвовать в пяти войнах (включая дважды с Османской Турцией, Грузией, Азербайджаном и XI Красной армией Советской России). После победы союзных войск стран Антанты и капитуляции Турции 30 октября 1918 г. Армения смогла восстановить контроль над Карсом, Нахичеванью, Зангезуром и Карабахом.

Знаменитый Севрский мирный договор от 10 августа 1920?г. и Арбитражное решение президента США Вудро Вильсона по границам Армении от 22 ноября 1920 г., казалось, стали историческими достижениями Первой Республики, согласно которым Армения получала территорию порядка 170 тыс. кв. км с выходом к Черному морю в районе Трапезунда. Однако последующий антиармянский альянс кемалистско-большевистских сил, с одной стороны, и британо-американская уступчивость – с другой, привели к закату достижений независимой Армении и в конечном итоге к потере ее суверенитета с разделом территории между Турцией и Россией.

Явилась ли потеря национальной государственности Первой Республики следствием политических ошибок властей Армении или же данный исход был предопределен внешней конъюнктурой?

Над этим вопросом размышляет немало экспертов, часть из которых придерживается позиции политического фатализма (то есть сама независимость и ее потеря были зависимы больше от внешних факторов, нежели от самих армян и их властей), другие же полагают, что ни одна внешняя конъюнктура не может предопределить судьбу народа, если он будет соответствовать вызовам времени. Последнее означает, что от национальных лидеров и властей, их ответственных решений во многом зависит политическая судьба народа и государства.

Что касается обсуждения причин трагедии геноцида армян и политических просчетов национальных политических партий, мне приходилось от тех же армянских интеллектуалов слышать упреки и в сторону партии «Дашнакцутюн». Мол, не надо было так уверенно доверяться лидерам стран Антанты (той же России, Франции, Великобритании) накануне и в годы Первой мировой войны, которые вместо обещаний лучшей судьбы и независимости Западной Армении в результате принесли трагедию и предательство интересов армянского народа, ведь сейчас эти великие державы весьма успешно развивают отношения с той же Турцией и не особо вспоминают свои обещания армянам.

Как известно, летом 1914 г. наместник Кавказа граф И. Воронцов-Дашков передал через епископа Месропа и мэра Тифлиса Александра Хатисяна дашнакам предложение русского царя Николая II создавать армянские добровольческие отряды для участия в турецкой военной кампании, за что царь обещал армянам автономию на землях Западной Армении. Примерно то же самое предлагали власти Франции для освобождения Южной Армении в Киликии. Единственным противником такого движения был Аветик Шахатунян, который небезосновательно считал, «что не следует доверять пустым обещаниям дипломатов, которые завтра могут свои обещания взять назад». В итоге так оно и вышло. Кроме слов, не было дел, русская армия почему-то опаздывала с освобождением частей Западной Армении, где турки уничтожали армян. Как тут не вспомнить слова русского дипломата Лобанова-Ростовского о том, что России не нужна вторая Болгария, России нужна Армения без армян. Получилось же все с точностью до наоборот – Россия не смогла освободить Западную Армению и получила армянских беженцев без Армении.

Винить ли дашнаков в том, что они поддерживали русскую армию на пути освобождения части их исторической родины, оказавшейся под игом турок? Ведь подобный союз тем же летом 1914 г. армянам предлагали и турки (в частности, Бехаэтдин Шакир и Наджи бей по поручению ЦК «Иттихад ве тераки»). Разница лишь в том, что союз с турками на Кавказе был бы направлен против русских. Но дашнаки отказали в таком альянсе туркам и подписали приговор нации.

Тем не менее, при всем уважении к властям Первой Республики Армения, остается вопрос: каким образом Карсская крепость, имевшая в своих арсеналах достаточно оружия, с такой легкостью досталась туркам в 1920 г.? До сих пор продолжаются дискуссии на предмет: могло ли правительство Армении подписать соглашение с Советской Россией и сохранить армянскую государственность независимой либо исключить турецкую интервенцию 1920 г.?

История, как известно, сослагательно не пишется. Мне представляется, судьба армяно-российского соглашения в августе 1920 г. предрешалась не позицией армянских властей, а российско-турецким региональным союзом. Георгий Чичерин (под воздействием Али Фуат Джебесоя) предложил в Москве Левону Шанту неприемлемое условие отказа Армении от решений Севрского договора, то есть от самих армянских территорий в пользу Турции. И это говорил вчерашний союзник, из-за ошибок которого армяне во многом стали жертвами преступления геноцида. А ведь Арбитражное решение президента США В. Вильсона предлагало выход Армении всего лишь к берегу Черного, а не Средиземного моря, как планировал русский царь. Независимость Армении в то время не соответствовала интересам ни России, ни Турции. В итоге турки получили то, что хотели, и закрыли армянский вопрос, русские же вернули себе усеченную Армению, но сохранили собственное управление через процесс советизации. Запад же в лице Великобритании не смог закрепиться в Баку и получить выход в богатый каспийский нефтяной бассейн. Соответственно Лондон потерял на время геополитический интерес к Южному Кавказу.

Однако при всех издержках исторического времени, как бы политическая судьба ни была жестока к судьбе армянского народа, Армения в лице Первой Республики приобрела уникальный опыт возрождения национального государства в новых условиях. Фактически это был большой прорыв в сторону свободы и демократии, создание первого парламента и новой армии. Спустя фактически шесть веков после утраты национальной государственности армяне вновь смогли заявить о своей независимости на этнической родине. Стало быть, Первая Республика Армения имела великую миссию исторического предшественника возрождения независимой Армении.

С распадом СССР на месте Советской Армении была провозглашена Третья Республика Армения, образование которой происходило примерно в тех же сложных условиях военного конфликта с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха и с теми же последствиями войны, то есть более 300 тыс. беженцев из соседней республики на фоне экономической разрухи и транспортной блокады. В этой навязанной войне армянский народ вновь смог выстоять и нанести поражение противнику в сражениях за Карабах.

В Третьей Республике утвердилась полупрезидентская система управления, что, очевидно, связано с общей тенденцией установления подобной модели власти в большинстве постсоветских республик. За 26 лет независимости Третьей Республики в Армении сменилось три администрации президентов – Левона Тер-Петросяна, Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна – и четырнадцать премьер-министров (Вазген Манукян, Гагик Арутюнян, Хосров Арутюнян, Грант Багратян, Армен Саркисян, Роберт Кочарян, Армен Дарбинян, Вазген Саркисян, Арам Саркисян, Андраник Маргарян, Серж Саркисян, Тигран Саркисян, Овик Абрамян, Карен Карапетян).

Национальная идея вновь стала главным рефреном политических трансформаций в Армении. Но время показало, что идея карабахского освободительного движения постепенно трансформировалась в фактор внутриполитической борьбы, сама же идейность властей уступила издержкам конъюнктуры властвования при катастрофических масштабах коррупции.

Нельзя не сказать, что все руководители Третьей Республики, Армения вышли из рядов лидеров карабахского движения, соответственно их идейность не вызывала сомнения у общества. Однако методы последующего управления показали, что идейные лидеры новой Армении не смогли поднять политическую культуру конкуренции власти и оппозиции, парламентские и президентские выборы не стали полноценным выбором общества, ибо есть множество партий, но нет состязательности магистральных идей последующего социально-экономического и политического развития государства. Увы, выборы трансформировались в клановые предпочтения, партии утратили свои идейные ориентиры и концептуальные программы, стали служителями власти либо оказались на поле раздробленной и ослабленной оппозиции. Все это не стимулировало рост Армении, а ее отставание власти стали объяснять последствиями войны, транспортной блокадой Азербайджана и Турции, высокой миграцией и т.д.

Многие внутри и вовне Армении полагают, что армянские власти так и не смогли за годы независимости обеспечить эффективное руководство страной. Коррупция породила высокие темпы трудовой миграции, привела к разрушению основ армянской экономики и науки в постсоветский период.

Естественно, экономические условия становления Первой и Третьей Республики Армения были весьма не одинаковы. Если в 1918 г. в Армении не было развитой экономики, науки и образования, то за годы советской власти Армения достигла высоких результатов по всем данным показателям и Третья Республика на начальном этапе обладала немалым промышленным и сельскохозяйственным потенциалом, высоким уровнем образования и научных достижений. Однако неэффективное управление, ошибочные ориентиры в экономической политике в сочетании с разрывом хозяйственной кооперации и коммуникационные проблемы привели к новым кризисным явлениям.

В отличие от Первой Республики, на рубеже ХХ–ХХI вв. Армения обладала и таким важнейшим внешним фактором, как дееспособная многомиллионная диаспора. Нельзя сказать, что власти Третьей Республики не проявляли высокого интереса к отношениям со спюрком, не пытались создавать новые механизмы и площадки активного диалога (тот же Всеармянский фонд «Армения», форумы «Армения – диаспора», инвестиционные проекты и т.д.). Однако время показало их недостаточную эффективность.

Зачастую власти Армении и Нагорного Карабаха рассматривают диаспору в качестве некоего финансового донора, ежегодно проводятся телемосты и так называемые марафоны по сбору денежных средств армянских общин в пользу исторической родины. Не отрицая возможность и подобных форм сотрудничества, тем не менее, всеармянский диалог в рамках Армения – Арцах – спюрк должен иметь иную политико-правовую основу и экономический механизм, учитывающие взаимный интерес и идейную консолидацию.

За прошедшие годы в среде армянской диаспоры обсуждались и инициировались новые подходы по созданию институциональных основ квазиармянского сотрудничества в рамках решения задач общенациональной повестки (например, идея Всемирной Армянской Ассамблеи, Организация западных армян, Всемирный Армянский Конгресс и т.д.). И сейчас продолжается генерация подобных идей относительно учреждения Всеармянского Совета или двухпалатного парламента (Национального Собрания), состоящего из Палаты Республики и Палаты Нации.

Армения, будучи маленькой страной, вполне способна более интенсивно экспериментировать с новыми экономическими моделями развития государства, где частная собственность будет конкурировать с государственной, где приоритетами станут наукоемкие и традиционные отрасли промышленности и сельского хозяйства, где внешний рынок будет расширяться в зависимости не от внешней протекции, которых у Армении практически и нет, а от качества и конкурентоспособности производимых армянских товаров.

Нередко власти в качестве причин экономического отставания Армении называют транспортную блокаду со стороны Азербайджана и Турции. Однако за годы независимости страна вынужденно адаптировалась к подобным сложным условиям. Вместе с тем, что же в Армении за все эти годы производят, какую качественную продукцию, что не могут продать на внешних рынках? Наладили коньячное производство, стали заполнять внешние рынки армянским брендом с достойными ценами. Создали условия для развития сельского хозяйства и пищевой отрасли, стали увеличивать экспорт аграрной продукции. Но этим нельзя ограничивать потенциал армянской экономики и науки. Так, научные достижения в IT-технологиях повлекут востребованность армянской высокотехнологичной продукции в передовых странах. Стало быть, не на судьбу надо жаловаться, а организовывать работу и создавать условия производителям. Премьер-министр Карен Карапетян за год своего руководства правительством смог добиться роста ВВП (на 3%) и экспорта армянских товаров на внешние рынки (на 25,5%).

Армянская дипломатия за годы независимости Третьей Республики прошла путь становления и нацелена на обеспечение защиты национальных интересов в части урегулирования карабахского вопроса и обозначения темы ликвидации последствий геноцида армян в Османской Турции. Главным достижением армянской внешней политики в постсоветский период следует считать, на мой взгляд, сохранение статус-кво Нагорного Карабаха с контролем «зон безопасности», несмотря на перманентное давление со стороны заинтересованных серьезных внешних акторов в плане территориальных уступок. В части вопроса признания и ликвидации последствий геноцида армян МИД Армении не добился серьезного прорыва, но и не отказался от включения данного вопроса в свою повестку.

В канун 100-летия Первой Республики Армения вновь вернулась к парламентской системе власти. Станет ли данное конституционное изменение началом новой вехи в истории республиканской Армении, заложит ли оно основу зарождения Четвертой Республики – покажет недалекое будущее. Однако новая Четвертая Республика должна определяться не формальным переходом высшей исполнительной должности от президента к премьер-министру, а системной политической и экономической реформацией.

По теме Карабаха прав Армен Саркисян, с чьим избранием по новой системе и определяется формальное начало Четвертой Республики, что Еревану следует приостановить компромиссную дипломатию и проявить неуступчивость при максимальных требованиях. А чего же большего может требовать Армения по теме карабахского урегулирования, кроме независимости НКР? Отказ от уступок Азербайджану районов из «зоны безопасности»? А разве Армения согласилась их вернуть Азербайджану без компромиссных уступок Баку? На мой взгляд, максималистский подход по теме Карабаха должен включать требования по пересмотру статуса Нахичевани.

Армения старается продолжить политику комплиментаризма и сохранить устойчивые партнерские отношения со всеми ведущими странами мира и прежде всего с США, Россией и Францией. Такая политика является следствием пересечения интересов ведущих держав на Южном Кавказе. Естественно, от политики властных элит зависит и независимость страны. Сегодня, так или иначе, изменился мир, в котором Армения постепенно обозначает свое место и сохраняет независимость.

Минувшее 100-летие в истории Армении стало временем активных испытаний, взлета и падений, трагедий и возрождений. Это время становления армянской государственности и независимости. Сложившиеся тенденции внешней и внутренней политики предопределили образование четырех республик. Армения вопреки «объективному ходу истории», когда все свидетельствовало о гибели государства и нации, сумела наперекор судьбе и замыслам противников выжить, сохранить генофонд и возродиться в лице суверенной страны.

За прошедшее время было немало достижений и упущений на пути независимости, но армянам удалось при всех издержках сохранить суверенитет и власть. И это есть непременное условие последующего развития при консолидации и поддержке общества.

Александр СВАРАНЦ, доктор политических наук, профессор

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.