Ашот Бегларян: Судьба мастера. Очерк

12 июня, 2018 - 10:29

В прошлом году ушёл из жизни один  из почтенных жителей г. Степанакерта Завен Восканян. Его можно назвать «советским» человеком, подразумевая всё хорошее, что отражено в этом слове: скромность, порядочность, трудолюбие, преданность семье и родине.

Судьба этого человека, без преувеличения, могла бы лечь в основу драматичного фильма о советском поколении, о трагедии и радости, мечтах и свершениях, мнимых и реальных подвигах, судьбоносных событиях, свидетелем и участником которых он был. Почти одногодок с СССР, Завен Восканян увидел, испытал на себе, прочувствовал всё, что в своём непростом рождении и развитии пережил сам Союз вместе с многонациональным народом.

Детство и юность Завена пришлись на суровую сталинскую эпоху с её форсированной индустриализацией страны, массовым трудовым и фронтовым героизмом, победой в Великой Отечественной войне, превращением СССР в сверхдержаву и одновременно тоталитарным диктаторским режимом, жертвой которого  стало много безвинных людей…

Молодость Завена Восканяна совпала с  эпохой Хрушёва  с её «оттепелью», реабилитацией сотен тысяч незаконно репрессированных, относительной демократизацией жизни, масштабным освоением целинных земель, первым полётом человека в космос, несостоявшимся обещаниями «догнать и перегнать Америку»  и добиться в самой ближайшей перспективе наступления коммунизма...

Зрелый период жизни Восканяна пришёлся на брежневскую «эпоху застоя», характеризующуюся относительной стабильностью всех сфер жизни, отсутствием серьёзных политических и экономических потрясений на фоне психологически угнетающей «холодной войны» с США, наращиванием производства оружия, в том числе ядерного и ракетного, а в итоге – стагнацией экономики, требовавшей срочных реформ, нарастанием дефицита продовольствия и затишьем перед бурей…

Горбачёвскую эпоху перемен и неожиданное, на первый взгляд, но вполне логичное падение семидесятилетнего колосса Завен Восканян встретил уже в пожилом возрасте. Но обо всём по порядку…

Завен родился в семье Исаака, вынужденного переселенца, как сейчас классифицируют граждан данной категории. Под этим, к сожалению, популярным сегодня термином, кроется следующее: спасаясь от армянской резни 1918-го года, Исаак бежал вместе с другими односельчанами, оставив свой дом в Бердадзоре Шушинского района Нагорного Карабаха. Дом, где проживало не одно поколение его предков. С трудом преодолев горные гряды, люди нашли приют в Мартакертском районе. Сперва поселились в селе Чапар. Затем Исаак  вместе с двумя товарищами начал искать место для основания нового поселения. В заброшенном поле у подножия горы Мрав – высочайшего хребта Малого Кавказа, наткнулись на остатки пшеницы. Там же лежал хачкар (камень-крест). Вот на этом месте и основали деревню, назвав её Зардахач (зарда – сорт пшеницы, хач – крест). Этот самый хачкар впоследствии и был установлен на могиле Исаака.

Тяжёлое детство досталось Завену. Самый младший в семье, он не помнил свою мать, лишившись её в неполные три годика. А ещё через четыре года потерял и отца. Так, в семь лет он стал круглым сиротой. Всю жизнь не мог забыть, как одна из одетых в траур женщин, обступивших со всех сторон стол с гробом из свежеструганных досок, произнесла с безысходностью в голосе: «Совсем осиротел. Как же он жить дальше будет?»

Приютил брат Арутюн, который был старше Завена аж на 15 лет. Столь существенная разница в возрасте братьев обуславливалась тем, что между ними было семь братьев и сестёр, которые, увы, умерли, едва появившись на свет. Какая-то неизвестная болезнь уносила детей, у многих переселенцев они умирали в самом раннем возрасте. Завен выжил, назло всем превратностям судьбы. Маму ему заменяла жена брата Пайцар, которую в 12-летнем возрасте привели из мартакертского села Вагуас в дом Исаака в Бердазоре в качестве невесты Арутюна, и сейчас она была старше Завена на 11 лет.

По утрам Завен топал в залатанной одежде в школу в соседней деревне, а после уроков помогал семье брата в тяжёлом крестьянском труде. Работал наравне со взрослыми. Когда подходила его очередь пасти колхозный скот, он вставал до рассвета, чтобы в 5 часов утра вывести стадо за деревню, а оттуда в горы. Держал в руке увесистую палку на случай, если попадутся на пути волки. Но вместо волков однажды на горе Мрав повстречался медведь. У мальчишки душа ушла в пятки. Зверь долго смотрел на него, словно изучая, потом вдруг отвернулся и ушёл. То ли пожалел бедного мальчишку, то ли не был голоден...

Зато постоянное чувство голода не покидало самого Завена. Ломтик хлеба с сыром и  холодная родниковая вода – вот обычный обед пастушка на целый день. Приходилось кушать хлеб крохотными кусочками, чтобы растянуть до вечера…  Трепетное отношение к хлебу у Завена Восканяна осталось на всю жизнь. Как рассказывают домочадцы, отец по вечерам непременно открывал хлебницу, и если там находилось меньше двух буханок, то выговаривал жене, почему не отправила детей за хлебом. «А вдруг сосед попросит хлеба, и нам нечего будет давать», – упрекал он. Если же хлеб оставался, то поджаривали, готовили сухарики, но никогда не выбрасывали, даже крошки.

Когда в 1941-ом году Арутюна призвали на фронт, хозяйство легло на плечи 15-летнего Завена. Снова забегая вперёд, скажем, что, не имея образования, Арутюн станет в годы войны классным артиллеристом и вернётся домой с множеством боевых орденов и медалей. Однако впереди его ждали новые испытания: слегла жена Пайцар, прогрессирующая болезнь костей парализована её и навсегда приковала к постели. Муж заботливо ухаживал за ней, но в августе 1977-го года случилась страшная беда: Арутюн отправился в лес за дровами, и в его отсутствие загорелся их дом. Он ринулся спасать Пайцар. Сельчане попытались удержать его, однако Арутюн вырвался и бросился в объятое пламенем жилище. Увы, он заживо сгорел вместе с женой. Их обуглившиеся останки нашли у порога превратившегося в пепел дома. Судя по всему, он сумел прорваться в комнату, где лежала его парализованная супруга, взял её на руки, но когда пробрался к входной двери, не сумел открыть её, замок защелкнулся…

В начале 44-го забрали на фронт и вступившего в совершеннолетие Завена. Но вскоре с  фронта их перекинули в Баку добывать нефть. Тот период Завен Восканян не любит вспоминать. Фронт требовал всё больше и больше горючего, и им, голодным, грязным и оборванным юнцам, приходилось трудиться без отдыха и выходных на буровых с 5 утра до 12 часов ночи. Словно чёрт в аду, старший мастер, иранский азербайджанец, подгонял хлыстом рабочих различных национальностей, усугубляя и без того невыносимую ситуацию. Многие не выдерживали и убегали. Их потом вылавливали и наказывали как дезертиров.

Сам Завен написал три рапорта с просьбой отправить его воевать на фронт, однако каждый раз получал отказ. Но, как говорится, нет худа без добра – то, что не убило, сделало сильнее. Тяжёлый труд на нефтепромыслах и ежедневное преодоление нечеловеческих мук воспитали в молодом человеке не только стальную волю и выносливость, но и неожиданно открыли уникальный дар определять, где и примерно на какой глубине проходит нефтяная жила.  Всё это и стало залогом его будущей успешной карьеры…

Вот и закончилась треклятая война. В отличие от многих своих сверстников, которых никак не отпускала губительная память войны, Завен не сломался, не спился, не потерялся. Он быстро нашёл себя в новых, мирных, но по-своему не менее сложных реалиях. Молодой человек остался в Баку, работал сначала рабочим на нефтяных промыслах, потом – мастером подземного ремонта, мастером по добыче нефти, мастером по сложным работам, буровым мастером. Он выгодно отличался от многих не только своими волевыми качествами и природным даром, но и организаторскими способностями.

Тем временем судьба готовила Завену встречу с будущей подругой жизни – Викторией из карабахского села с.Хцаберд  Гадрутского района.

В бакинском общежитии Завен жил в одной комнате с братом Виктории – Виленом. В один прекрасный день Вилена навестил отец – Антон Аванесян, россиянин, бывший кадровый офицер царской армии, устанавливавший в начале 1920-х годов советскую власть в Гадрутском районе Нагорного Карабаха. Завен произвёл на него впечатление «хорошего, порядочного парня», и он задумал выдать замуж за него дочь Викторию, когда та окончит 10 классов.

Сами молодые познакомились в 1949-ом году, по завершении Викторией средней школы. 10 августа 1950-го года они поженились. Так началась их долгая совместная семейная жизнь. Жили они в любви и согласии. Виктория окружила Завена вниманием и заботой. Когда он приходил усталый с работы, супруга грела воду и мыла ему ноги в тазике. Эта традиция соблюдалась практически всю жизнь...

Родились дети – Нелли, Лилия, Альберт. В дальнейшем все они нашли своё достойное место в обществе. Нелли Восканян занимала ряд государственных должностей, в том числе министра образования, науки, культуры и спорта в первом правительстве Нагорно-Карабахской Республики. Когда в 1993-ем Армия обороны НКР освободила от азербайджанской оккупации село Зардахач, во всём селе нашли относительно целым лишь дом Исаака, и Нелли Восканян, недолго думая, распорядилась использовать дом деда для школьных занятий, пока не будет подготовлено другое, более приспособленное строение.

Лилия работала старшим нотариусом г.Степанакерта, пользуясь большим уважением окружающих, а Альберт долгие годы служил в различных силовых структурах, а сейчас занимается правозащитной деятельностью…

Но вернёмся назад. Итак, пятидесятые годы двадцатого столетия… Завен трудился в поте лица, хорошо зарабатывал, семья в деньгах не нуждалась. Как передовой мастер регулярно получал премиальные. Виктория же, параллельно с повседневными домашними хлопотами, успела окончить Бакинский библиотечный техникум, устроилась на работу заведующей библиотекой в «Кировском нефтегазодобывающем управлении».

Как-то передовика Завена Восканяна вызвало высокое бакинское начальство и сказало без обиняков: «Москва требует передовика на представление к званию Героя Социалистического Труда. Подходишь ты, но твоя фамилия нас смущает. Нужен представитель коренной национальности. Мы подумали и предлагаем тебе поменять окончание в фамилии на «ов»».

В понимании руководства, это было компромиссом, ведь, изменив окончание фамилии, Восканян не стал бы азербайджанцем. Однако Завен был оскорблён до глубины души и сухо отказал…

В марте 1972-го года Восканяны переехали всей семьёй в Степанакерт. Поводом для этого стало направление старшей дочери Нелли на работу в областной центр.  Кроме того, врачи советовали Виктории поменять по состоянию здоровья климат, а горный климат Нагорного Карабаха как раз подходил ей.

В Степанакерте Завен устроился на работу в конторе «Водоканал», а Виктория – начальником отдела кадров на обувной фабрике (в дальнейшем работала инструктором общего отдела НК обкома партии КПСС, до самой пенсии в 1988-ом году).

В то время Степанакерт испытывал серьёзные проблемы с водой – её подавали через день по полтора часа в сутки. Людям приходилось про запас набирать воду в ваннах, вёдрах, баллонах и других ёмкостях. Каждый день после школы Альберт пешком шёл с друзьями к роднику «Три крана», в четырёх километрах от дома, чтобы, встав в длинную очередь, набрать два ведра питьевой воды. И так происходило каждый день.

Это не давало покоя мастеру. Как-то, идя по улице, Завен вдруг почувствовал под ногами... водоносную жилу. Чутьё никогда не подводило опытного бурильщика, и Восканян стал обивать пороги руководителей, убеждая их, что в Степанакерте есть вода. Ему не верили. Приходилось уговаривать, будто для себя лично просил. Уговорил, в конце концов…

На месте предполагаемой жилы собрались руководители города, подъехал сам глава области. В воздухе витало напряжённое ожидание. Налаживая буровую установку, Завен чувствовал на своей спине требовательные и не совсем доброжелательные взгляды.

Наконец заурчал мотор, завертелся бур. Десять метров, двадцать, тридцать… Мастер был уверен в наличии под толщей грунта воды. Но на какой глубине?.. Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят... Уверенность не убавлялась, а, наоборот, росла… Сто, сто десять, сто двадцать... Сквозь рабочий шум до мастера то и дело доносились недовольные голоса… Сто тридцать, сто сорок, сто пятьдесят… Вдруг что-то приглушённо треснуло, и разом наступила тишина... Тишина, готовая взорваться… Мастер попросил ещё три дня, чтобы достать дополнительные приспособления. Подумав, руководитель области, дал ему три дня, но строго предупредил, что отправит за решётку, если не будет воды. «Я не позволю пускать на ветер народные средства!» – пригрозил он.

Чтобы достать необходимое для продолжения работ оборудование, Завен вынужден был поехать на прежнее место работы в Баку. Бывшие коллеги помогли ему, не взяв ни копейки.

На четвёртый день вода ударила фонтаном, обрызгав присутствующих, развеяв сомнения пессимистов и остудив пыл недоброжелателей.

Завену Восканяну дали премию, написали статью в областной газете «Советский Карабах» и повесили фото на Доске почёта у него в конторе. А ведь мог оказаться за решёткой…

Потом пошло-поехало. Под лёгкой рукой мастера забили артезианские фонтаны в других частях города. В дома счастливых горожан пошла чистая вода. И хотя артезианы не могли полностью обеспечить нужды города, ситуация заметно улучшилась.

«Мастер высокой квалификации, победитель социалистического соревнования по итогам работы в первом году десятой пятилетки… Так говорят о Завене Восканяне в степанакертской конторе «Водоканал». Он один обслуживает 20 субартизианских скважин, снабжающих водой весь густонаселённый район северной части областного центра. А сами жители, поселившиеся здесь в новых домах, говорят проще: с водой здесь хорошо, наш водопроводчик – Восканян… И это звучит как награда», – писала в своё время одна из газет (к сожалению, на сохранившейся в семейном архиве Восканянов небольшой пожелтевшей вырезке нет названия газеты).

Мне посчастливилось принять участие в праздновании 90-летия Завена Восканяна. Дед отмечал свой юбилей в кругу дружной и большой семьи – детей, шестерых внуков и пятерых правнуков. Поздравить его пришли депутаты, представители городских властей, бывшие коллеги по «Водоканалу» во главе с директором.

Дед, немного волнуясь, сидел в праздничном костюме с медалями на груди. Это были далеко не все его награды. Ему часто приходил на память далёкий вечер, когда, вернувшись домой с работы, застал пятилетнего сынишку застывшим в углу комнаты с поникшей головой. Завен устремил вопросительный взгляд на супругу. Выяснилось, что сын тайком сорвал медали с парадного пиджака отца и побежал во двор хвастаться перед товарищами. Детвора же затеяла игру в «железки». Спохватились поздно – большинство медалей не нашли…

Юбиляра обнимали, целовали, благодарили за его труд, говорили много сердечных слов. Были и десятки звонков из России и Армении. Среди множества телеграмм с самыми добрыми и светлыми пожеланиями была одна особенная. Наступила какая-то торжественная тишина, когда оглашали телеграмму президента Армении Сержа Саргсяна и его супруги Риты Александровны…

Разумеется, гости пришли не с пустыми руками. Но дед словно не замечал две большие коробки. Он держал в дрожащих руках грамоты от мэрии и «Водоканала» и пытался разобраться в тексте…

Разлили старый, припасённый для такого случая коньяк, который хранился ещё с  золотой свадьбы Завена и Виктории. Подняли тост за мастера, пожелали ему богатырского здоровья и арцахского долголетия, обещали прийти на его столетие и новый свадебный юбилей...

Увы, судьба распорядилась по-своему… Завен и Виктория ушли в мир иной почти вместе, с разницей в 27 дней: он – 14 июля, а благоверная – 11 августа, почти в день их свадьбы. Не захотели, не смогли жить друг без друга... Но навеки осталась светлая история преданной любви, которая может служить примером для многих поколений...

Ашот Бегларян, Степанакерт

Ваша оценка материала: 
Average: 4 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.