В Тегеране ждут поезда из Москвы. Железная дорога в Цхинвал перекрывает путь НАТО

24 июля, 2018 - 13:34

Ускоренное сближение Тбилиси с НАТО, как и вновь подтвержденная на саммите альянса позиция о территориальной целостности Грузии в границах 1991 года, показывает: обострение военно-политической обстановки в Закавказье, схожее с тем, что имело место в 2000-х, вполне возможно.

В Брюсселе вновь призвали Россию отказаться от признания независимости Южной Осетии и Абхазии. И повторили, что Грузия станет членом НАТО. Правда, конкретные сроки вступления в блок по-прежнему не называются.

160 километров стратегии

Отдельные эксперты говорят, что не исключен вариант с принятием экс-советской республики в альянс по упрощенной процедуре (как в свое время взяли Грецию, Турцию, Исландию, Люксембург, а в начале 2000-х – Албанию и Черногорию). В связи с чем западные СМИ прогнозируют эксцессы на границах Грузии с Абхазией и Южной Осетией, нацеленные как сверхзадача на провоцирование демаршей со стороны России.

    “ Магистраль Алагир – Цхинвал существенно укрепит военно-политические позиции России в Закавказье ”

В самом деле: трудно переоценить стратегическое значение Абхазии и Южной Осетии для военной безопасности РФ. Тем более что, по имеющейся информации, «партнерские» и разведывательные объекты НАТО вскоре будут размещены в Цагери, Они и Местиа. Подчеркнем: в той части северо-западной Грузии, которая примыкает к российской границе и одновременно является естественным клином между Абхазией и Южной Осетией. Неспроста именно сюда Тбилиси планирует продолжить в 2019–2021 годах ответвления от главной железнодорожной магистрали страны (бывшей Закавказской железной дороги), ныне ограниченные городами Ткибули или Джвари.

Тем более удивительно, что уже которое десятилетие откладывается «на потом» строительство стратегически важной для России и Южной Осетии, по очевидным причинам, железной дороги Алагир – Цхинвал протяженностью 160–175 километров в зависимости от варианта трассы. Проект разработан еще 70 лет назад, его реализация – уже в четвертый раз! – планировалась в 2009–2012 годах, но так и не состоялась.

Схожая ситуация с проектом железнодорожно-автомобильного коридора на основе бывшей Военно-Сухумской дороги (Черкесск – Карачаевск – Амткел – Сухум), превратившейся еще задолго до распада СССР лишь в туристический маршрут, а с 90-х фактически не использующейся.

В середине июля глава Министерства по делам Северного Кавказа Сергей Чеботарев и президент РЮО Анатолий Бибилов обсудили в Москве ход выполнения югоосетинской инвестпрограммы на 2018–2019 годы (почти на 90 процентов финансируемой Россией). Но вышеупомянутый железнодорожный проект в ней отсутствует и, по имеющейся информации, вряд ли будет включен в планы до 2025 года включительно.

Между тем уже с 2017-го действует стальная магистраль схожей стратегической значимости для НАТО: Тбилиси – Ахалкалаки – Карс (Грузия – Турция). А эта линия куда более капиталоемкая и протяженная. Она почти втрое превосходит по каждому из этих параметров железную дорогу Алагир – Цхинвал. Кроме того, в первой половине 2020-х планируется создать новые железнодорожные связки Азербайджана с Грузией и Турцией, военно-стратегический профиль которых очевиден.

Транзит или тупик?

Здесь уместно привести недавнюю информацию осетинского портала «Ныхас» («Дискуссия»; Москва – Владикавказ – Цхинвал): «Новую перспективу проект получил в 2008 году, когда премьер-министр России В. Путин поручил Минтрансу РФ рассмотреть возможность прямого железнодорожного сообщения из Северной Осетии – Алании в Южную Осетию. Но конкретных подвижек в решении этого вопроса все еще нет». Хотя «для прокладки железной дороги в Южную Осетию есть все технологические возможности, и газопровод из РФ в РЮО «Дзаурикау – Алагир – Цхинвал» – тому подтверждение». Далее разъясняются экономические выгоды: «Действуют два железнодорожных маршрута из Европы через Россию в Закавказье и Переднюю Азию. Это Сочи – Сухум и Дербент – Баку, обходящих Главный Кавказский хребет. Но доставка грузов по ним занимает больше времени, чем если бы дорога шла через него. А из шоссейных дорог только ТрансКАМ работает круглогодично, Военно-Грузинская дорога зимой часто закрыта из-за снежных завалов. А автотрассы Военно-Осетинская, Военно-Сухумская и Тбилиси – Грозный практически не функционируют».

Но упомянутые стальные магистрали не стыкуют Россию с ее военно-политическим союзником – Арменией ввиду бездействия абхазско-грузинской и армяно-азербайджанской железных дорог. Транзит в эту страну гражданских и тем более военных грузов через Грузию сопряжен с очевидными рисками. А через Азербайджан вообще невозможен.

Отмечается также, что «железнодорожный путь между Россией и Закавказьем через РЮО был бы полезен экономике и севера Осетии. Появилась бы также перспектива возобновления полноценной работы, например, юго-осетинских Квайсинских рудников (крупные запасы свинцово-цинковой руды, полиметаллов и редкоземов. – А. Ч.), а вывоз оттуда в РФ стал бы менее затратным». Вдобавок «вдоль всей предполагаемой железнодорожной трассы – крупные запасы кровельного и смежных видов сланца».

Очевидно, что магистраль Алагир – Цхинвал существенно укрепит военно-политические позиции Москвы в Закавказье. Она также ускорит освоение крупных месторождений разнообразного сырья, крайне необходимого для нашего ОПК и российских предприятий, выпускающих продукцию двойного назначения («Политическая геология»). Приходится вновь напоминать об этих факторах, ибо ситуация не меняется.

В генплане развития Цхинвала, «согласно схеме территориального планирования РЮО есть железнодорожный маршрут от станции Цхинвал на Северную Осетию». Но когда же этот проект будет реализован?

Роберт Гаглойти, директор Юго-Осетинского НИИ имени З. Н. Ванеева, в конце декабря 2017 года также акцентировал внимание на транзитной значимости этой артерии: «На бизнес-форуме во Владикавказе в марте 2014 года «Развитие делового сотрудничества Ирана и Юга России» речь, в частности, шла о сооружении железной дороги Алагир – Цхинвал, обеспечивающей в том числе кратчайший выход на Армению и через Армению – в Иран. Потому этим проектом интересуются и в Иране».

Гаглойти обратил внимание на геополитическую роль данной трассы для РФ и РЮО в контексте пронатовской политики официального Тбилиси: «Я лично не единожды поднимал вопрос строительства дороги, ее значения и в военно-политическом плане». Ибо «общеизвестна непредсказуемость и ненадежность Грузии». Реализация же проекта зависит «прежде всего от волевого решения руководства России и ее военного ведомства».

Алексей Чичкин, кандидат экономических наук

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.