СЛОВО ОБ ОТЦЕ

31 июля, 2018 - 14:59

О чём бы ни вспоминал мой отец, Саркисов Сурен Арутюнович (30.08.1912 – 12.06.2005), перебирая густое плетение своей долгой жизни, он неизменно возвращался к главному вдохновенному порыву своей молодости – баскетболу. Вот почему из действительно яркой, большой его биографии, я отобрал только те эпизоды, которые принадлежат истории отечественного спорта.

Как его старшие братья, Ашот (1907-1980) и Миша (Мушег, 1909-1994) отец родился 28 августа 1912 г. в Карабахе, в селе Даграв, в семье крестьян Арутюна Сааковича и Софьи (Сопан) Мартиросовны Саркисовых. Софья Мартиросовна, урождённая Погосян, была из соседнего Мектишена. Она была столь красива, что находились отчаянные головы, которые готовы были увести её даже из-под венца.

Чтобы прокормить семью, Арутюн подался на заработки, на нефтяные промыслы. Семья обосновалась в Баку, и из раннего детства в память отца впились осколки череды погромов в сентябре 1918 года, пристань, переполненная армянскими беженцами, которые ожидали прибытия парохода, чтобы спастись в Персии, России или в Средней Азии – хоть где! А когда стало ясно, что транспорта для беженцев больше не будет, семья Арутюна вернулась в город и несколько дней безвылазно таилась в подвале какого-то жилого дома. Через подвальное оконце отец мог видеть, как мимо по улице проходили аскеры. Лишь после того, как англичане вытеснили из города турок и банды кровожадных нелюдей рассеялись, уцелевшие армяне рискнули покинуть свои убежища.

Кажется, именно с этого времени семья Арутюна обосновалась на Сурахановской улице в пятиэтажном доме, некогда принадлежавшем Зотиковской гимназии. Несмотря на то, что в рабочем кружке Арутюн овладел грамотой и дорос до помощника бурового мастера, от нужды это не спасало. Жили впроголодь, и мать допоздна приторговывала на улице папиросами и сезонными овощами.

Мой отец рос подвижным, порывистым, увёртливым, что называется, юрким, и, подметив это, старший брат, Ашот, «привёл» его в баскетбол. Сам Ашот был уже зрелым динамовским баскетболистом, а поступив в институт, защищал ворота сборной студенческой команды Баку по футболу.

Игра настолько захватила отца, что весь свой досуг он проводил на школьном дворе, гоняя со сверстниками мяч. Так сложилась школьная пионерская баскетбольная команда, на выступления которой собирались даже взрослые болельщики. Юных спортсменов особенно вдохновляло присутствие именитых футболистов команды «Темп», среди которых отец вспоминал Арташа Амирджанова, Артюшу Маркарова, Сурена Петросяна.

Чтобы, по примеру братьев, помогать родителям содержать семью, отец вынужден был перейти в вечернюю школу, которую окончил в 1930 году. Работал разносчиком газет, а позже – чернорабочим и учеником токаря в механических мастерских. В 1932 году поступил в Азербайджанский строительный институт. Приходилось нелегко, но с баскетболом отец уже не расставался: все эти годы играл сначала в заводской, а потом – в студенческой команде.

В 1933 году, твёрдо решив получить достойное образование, перевёлся в Московский инженерно-строительный институт, МИСИ. Без направления, на свой страх и риск добравшись до Москвы, он ухватился за возможность быть зачисленным на факультет водоснабжения и канализации. Первое время, не имея общежития, вынужден был ночевать под железнодорожным мостом, – там его не тревожила вездесущая милиция.

Впрочем, был ещё один веский довод, который подстегнул отца к переводу. «Мы все, подростки с Сурахановской, росли неспокойными, задиристыми, – вспоминал отец. – В нашей компании случались ожесточённые столкновения с азербайджанцами. Драки могли вспыхнуть по любому поводу. Они были нередки и на морском бульваре, куда мы ходили по вечерам, когда в городе спадала жара. Словом, добром бы это не кончилось. Лучше было уехать».

В тридцатые годы, преодолев разруху и едва поднявшись с колен, страна уделяла особое внимание воспитанию населения, художественной самодеятельности, спорту. Образование и творчество молодёжи, которой предстояло осуществить беспримерный прорыв в заветное будущее, коммунизм, стали идеологией нового государства. И мы искренне верили, утверждал отец, в свою историческую миссию, действительно ощущали на себе опеку советской власти. За годы учёбы близкий друг отца, бакинец Иван Амбарцумов стал известен в институте как создатель коллектива восточных музыкальных инструментов и танцевального ансамбля. Отец же не оставлял намерения заниматься баскетболом. С предложением о создании спортивной секции он обратился к заведующему кафедрой физвоспитания и заручился его активной поддержкой.

И всё же на первых порах для создания команды, которая могла бы достойно представлять институт на соревнованиях, собственных сил не хватило. Выручило участие только что учреждённого архитектурного института (МАрхИ), где тоже не было ещё баскетбольной секции. На базе двух институтов была сформирована слаженная команда, которая осенью 1934 года заняла первое место на 1-й спартакиаде вузов и втузов Москвы. Отец называл первый состав этой сборной команды: нападающие Алексей Паршин, Сурен Саркисов (МИСИ), Александр Мурзин (МАрхИ), защитники Игорь Рублевский (МИСИ) и Юрий Абрамов (МАрхИ).

С той поры отец был примечен и признан в спортивном сообществе не только института, но и Москвы. В период обучения он являлся непременным участником различных внутривузовских и городских соревнований, входил в основной состав сборной спортивной команды столичных вузов. В 1935 году в Москве на Всесоюзной студенческой спартакиаде выступал за сборную команду ВУЗов Наркомтяжпрома, которая завоевала звание чемпиона по баскетболу.

В первенствах города отцу довелось играть за первый состав баскетбольных команд «Темпа» и «Буревестника». Он вспоминал, что в этих соревнованиях принимали участие такие выдающиеся мастера, как К. Травин, С. Спандарян, А. Зинин, В. Горохов, Е. Алексеев, С. Григорьев, И. Кандинов, М. Фрадкин и другие. Отец был судьёй многих спортивных матчей, его приглашали организовывать и тренировать баскетбольные команды, в том числе, – в МВТУ им. Н.Э. Баумана  и спортобществе «Буревестник».

В 1937 г., с отличием окончив институт, отец был распределён в Закавказский Военный Округ и направлен в Армению, в Ленинакан, на строительство жилых домов для семей офицеров Красной Армии.

Здесь, в Ленинакане, наряду с уже существующими коллективами, в 1937 г. было создано спортивное общество железнодорожников «Локомотив», которое возглавил Мхо Айрбабамян. Именно к нему отец обратился с предложением организовать первые в городе баскетбольные команды. Безусловно, участие и поддержка этого человека, которого отец неизменно вспоминал как «делового и толкового», помогла в самые короткие сроки сформировать мужскую и женскую команды. В сентябре того же года они, среди баскетбольных команд Тбилиси, Самтредиа, Хашури, Баку и Кировабада, представляли республику на спортивном первенстве Закавказской железной дороги.

Матчи ленинаканцев, по воспоминаниям отца, были удостоены самой высокой оценки специалистов. Это впечатление, видно, и впрямь, было единодушным и ярким, если газета, комментируя первую же игру, назвала баскетболистов мужской команды Ленинакана «одними из сильнейших на дороге». Днём позже та же газета отметила «блестящую технику игры» ленинаканских баскетболистов Чахояна и Саркисяна (под этой фамилией в протоколах первенства был заявлен мой отец. – А.С.), предсказав команде «одно из первых мест в розыгрыше».

И действительно, именно ленинаканские мужская и женская баскетбольные команды отстояли право бороться в финале. Если женская команда добилась почёта и завоевала первое место, баскетболистам мужской команды пришлось испытать не просто горечь поражения, но и, как мне представляется, чувство унизительного бессилия перед несправедливостью. Отсюда – гневный порыв и проступок, в котором, чуть погодя, спохватившись, наверняка раскаивались ленинаканцы.

Впрочем, давайте, обратимся к отчёту газеты о финальной встрече баскетболистов Тбилисского института инженеров железнодорожного транспорта (ТБИИЖТ) и ленинаканского «Локомотива»:

«…Первый же тайм обе команды начали грубо. Судья тов. Палавандишвили неоднократно бывал вынужден прерывать игру.

Дело вскоре дошло до того, что один из игроков ленинаканской команды Чахоян ударил во время игры тбилисца Саркисова. Судья потребовал от Чахояна, чтобы он покинул поле. В ответ на это ленинаканские баскетболисты демонстративно ушли с поля, отказавшись продолжать игру. Этот позорный поступок ленинаканцев должен быть соответственно оценен дорожным советом “Локомотива”».

…Много раз в разговорах с отцом я возвращался к этому эпизоду, расспрашивая о том, как могло, случиться, что в результате недостойного поведения команде было засчитано поражение. Но я не услышал ничего другого, кроме ответа об откровенно грязном, предвзятом судействе в пользу тбилисцев, спровоцировавшем, действительно, весьма неприглядный протест спортсменов.

…И вновь я листаю давние газеты, чтобы попытаться восстановить это событие. Уже в первой встрече с хозяевами первенства армянские баскетболисты столкнулись с буйной дикостью соперников. Опубликованный комментарий не оставляет в этом сомнения:

«Спокойной, уверенной игре ленинаканцев команда ТБИИЖТ противопоставила грубость и некорректность. После двух предупреждений судья тов. Меургия был вынужден удалить с поля игрока Михайлова. Победа вполне заслуженно досталась ленинаканцам, выигравшим встречу с крупным счётом 26:16».

Готовясь к финальной встрече, игроки «Локомотива», конечно же, могли прогнозировать отчаянное сопротивление противника, памятовавшего о зазорной для тбилисцев встрече. Но к ожидаемой агрессивной нетерпимости хозяев первенства добавилось отсутствие нейтрального, корректного судейства, которое должно было бесстрастно направлять игру в спортивное русло…

…Однако оборву себя на полуслове! Нельзя допустить, чтобы взыграло воображение. Никаких других фактов, кроме нескольких строчек в ведомственной газете, у меня нет. Я доверяю мнению отца о бесчестном судействе, но всё равно не смогу оправдать поведение армянских баскетболистов. А даже нечаянно городить напраслину не хочу и не имею права.

По возвращении в Ленинакан отца ожидала повестка военкомата. Но призыв на действительную военную службу был отсрочен: медицинская комиссия настаивала на проведении хирургической операции по поводу разрыва мениска коленного сустава. Эту давнюю травму отец получил в Москве, во время игры со «Спартаком». Отец рассказывал, что боль постоянно давала о себе знать, приходилось, превозмогая себя, выходить на площадку. Удивительно, что он вообще мог играть, – но играл! Нет, всё-таки молодость умеет подниматься над страданием!

Операция предстояла в Москве, и отец не однажды растроганно вспоминал, как тепло провожали его в Ленинакане. Для него было полной неожиданностью, когда признательные сослуживцы и новые друзья-спортсмены вручили ему бесплатный билет на проезд по железной дороге в мягком вагоне.

Но в Армению после операции и длительного, около полутора месяцев, лечения отец уже не вернулся. Теперь его путь лежал к родительскому очагу, в Баку. Здесь он поступил на работу прорабом в водопроводно-канализационную контору при Бакинском Городском Совете, и позже был назначен на должность инженера производственного отдела этой организации.

«Я был молод, не мыслил себя вне спорта, – говорил отец, взглядом обращаясь в прошлое, – по-настоящему и самозабвенно любил баскетбол, понимал эту игру. В то время в Баку уже существовал баскетбол, и были очень приличные коллективы, – команды железнодорожников, техникума связи, университета... В разные годы в бакинских командах выступали сильные баскетболисты-армяне, например, Вазген Тангиев, Хачикян, Улубабов, – всех не упомнишь».

Вместе с тем, присматриваясь к развитию спорта в республике, отец обратил внимание на то, что в бакинском «Буревестнике» баскетбол не был представлен. С предложением об организации баскетбольных команд он обратился к председателю общества Тарханову, который охотно откликнулся на почин.

Отцу было поручено лично осуществлять отбор перспективных спортсменов. Несмотря на то, что сказывался недостаток кандидатов в женскую команду, в 1938 году «Буревестник» смог заявить на городские соревнования оба состава, мужской и женский. Женская баскетбольная команда была значительно слабее команд других спортивных обществ, но само её существование способствовало пропаганде и становлению спорта в закавказской республике. А в те годы, считал отец, это было заметным явлением.

Будучи тренером и игроком основного состава мужской баскетбольной команды, отец стремился сформировать такой коллектив, который мог бы противостоять очень сильной команде «Динамо», занимавшей весомые позиции в развитии республиканского спорта. И он добился намеченной цели: уже весной 1938 года молодая команда выступала в Одессе на всесоюзных соревнованиях общества «Буревестник», где заняла третье, призовое место.

Как это случалось и прежде, успехи отца в баскетболе привлекли внимание спортивной общественности Баку. После возвращения из Одессы он получил приглашение усилить основной состав баскетболистов «Локомотива». В это же время из «Нефтяника» в команду перешёл Гурген Давидян, о котором отец отзывался как о сильном, очень техничном и перспективном спортсмене. В обновлённом и усиленном составе команда «Локомотива» в начале июня 1938 г. стала чемпионом города, обыграв в финале «Динамо».

Впрочем, о том, какой была эта команда, да и о состоянии спорта в республике, сохранилось свидетельство известного спортивного журналиста и писателя Александра Васильевича Кикнадзе (1923-2003), который был хорошо знаком с отцом и следил за его спортивной деятельностью. Сам отец охотно вспоминал об этом знакомстве. Он рассказывал, как совсем ещё юный Шура Кикнадзе посещал все игры баскетболистов «Локомотива» и писал о них отчёты для «Физкультурника Азербайджана». Так они познакомились и на всю жизнь подружились. О той, бакинской поре их дружбы мне довелось беседовать с А.В. Кикнадзе в 2001 г. Его рассказ, действительно, примечателен и, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы стать страничкой летописи советского спорта:

[…] Баскетбол в Баку, да и в стране, развивался достаточно быстро, потому что популярность этого зрелищного вида спорта, как и футбола, была высока. И, кстати, баскетбольные команды Баку были известны на всесоюзном уровне ничуть не меньше, чем футбольные. Правда, современное оснащение баскетбола преобразовалось коренным образом. В те годы в баскетбол играли футбольным мячом. Диаметр кольца корзины был меньше нынешнего. Да и возможности для развития спорта тогда были очень ограничены и скудны. Существовали примитивные спортивные залы, несовершенне оснащение. Так, спортзал бакинского общества «Локомотив» был оборудован из какого-то неприспособленного помещения, наверное, склада. В этом зале даже трибун не было, их установили перед самой войной.

Мы жили в Завокзальном районе Баку. Здесь обитали в основном железнодорожные рабочие и служащие и их семьи. Этот район, как и Арменикенд, был заселён преимущественно армянами.

В нашем районе действовали два основных очага проведения досуга: дом культуры железнодорожников, где  постоянно крутили кино, и спортзал «Локомотива». Ну, и ещё на Жабровке играли в футбол. Там, кстати, играл и Артём Маркаров, отец будущего известного в СССР футболиста Эдуарда Маркарова.

В спортзале «Локомотива», как и в доме культуры, всегда было людно: мальчишки, девчонки, взрослые спортсмены играли в волейбол, баскетбол.

В то время спортивных турниров было немного. Однако постоянно проводились баскетбольные и волейбольные пульки – соревнования, ограниченные по времени и по составу участников. Как правило, на эти турниры «Локомотив» выставлял все пять команд: детскую команду мальчиков, детскую команду девочек, 1-ю женскую, 2-ю  и 1-ю мужские команды.

Попасть в первый, основной состав команды было очень непросто. В первом составе «Локомотива» играли такие известные баскетболисты, как Сергей Савельев, Сайганов, Борис Песчанников, Михаил Перерва, Лев Григорьян (он был директором дома культуры железнодорожников), Михаил Лёгонький. Выступали за первый состав ещё два спортсмена – Александр Постоенко и Виктор Федотов; они были известны, прежде всего, как волейболисты, но и в баскетбол играли. Был ещё Александр Сварчевский, который во время войны на фронте потерял руку.

Играл в основном составе и Сурен Саркисов. Он мне запомнился своей подвижностью, очень ловкими проходами и меткими бросками. Причём ему удавались и дальние броски. Однажды забросил в корзину решающий мяч с центра поля. Как ликовали болельщики – надо было видеть! Иногда Сурен проводил тренировки с мальчишками, выступал в качестве судьи на баскетбольных матчах. И всё это на общественных началах, как тогда было заведено.

«Локомотив» был на редкость сплочённой, очень дружной командой. И это – её главная, отличительная характеристика. Игроки команды крайне редко делали друг другу замечания, поддерживали друг друга. Даже не знаю, чем это объяснить. Может быть, это профессиональное качество железнодорожников? Не знаю. Но, во всяком случае, поведение баскетболистов «Локомотива» служило прекрасным примером солидарности для молодых спортсменов.

Помимо «Локомотива», в Баку были и другие классные баскетбольные команды. Неплохо выступала команда «Нефтяник». Однако главным соперником «Локомотива» оставалась очень сильная команда «Динамо». Представлявшая органы всемогущего НКВД, она отличалась не только напором, но и цинизмом, откровенной грубостью игроков, очевидно, уверовавших в свою безнаказанность.

Самым большим достижением для железнодорожников были победы над «Динамо». И если им удавалось обыграть динамовцев, в Завокзалье царил настоящий праздник.

Кстати, жители нашего района знали и следили за выступлением своей команды. Игроков узнавали на улице, указывали: «Вот они выиграли у Динамо»!». А когда «Локомотив» выиграл кубок ВЦСПС в Одессе, на вокзале в Баку победителям была устроена грандиозная встреча. Этот кубок всегда был на самом виду, его хранили в кабинете председателя спортобщества «Локомотив».

Действительно, и отцу 1938-й год запомнился играми «Локомотива» на первенстве ВЦСПС, в котором за кубок боролись сильнейшие команды Москвы, Ленинграда и Одессы. Однако прежде, чем выйти в финал, «Локомотиву» предстояло играть на выезде, в Ростове и Харькове. Отец вспоминал, что команда Баку, в которую вошли Перерва, Сайганов, Давидян, Саркисов, Федотов и Насеньков, была на вдохновенном подъёме, нацелена на победу в первенстве. Бакинские баскетболисты были так уверены в себе, что, обыграв ростовский «Локомотив» и выезжая в Харьков на очередную встречу, загодя приобрели билеты на поезд в Одессу, где в финале собрались коллективы, без скидок, самого высокого класса. Первыми среди них называли чемпиона СССР 1938-го года ленинградский «Буревестник» и чемпиона ВЦСПС одесскую команду «Деревообработка».

Одесский этап первенства А. Кикнадзе в газетном репортаже описывал так:

«В 1/4 финале бакинцы состязались с одесской командой «Деревообделочники II». Результат игры 26:11 в пользу бакинцев. Выиграв эту встречу, локомотивцы остались в Одессе, где проводился полуфинал и финал первенства ВЦСПС.

В полуфинале они встретились с одной из сильнейших команд Ленинграда – общества «Старт». Эту встречу бакинцы заслуженно выиграли со счётом 28:23.

Затем «Локомотив» состязался с московским «Металлургом». Игра проходила в напряжённой борьбе. В самом конце второй половины игры бакинцам удалось забить в кольцо «Металлурга» гол, давший им победу со счётом 31:30.

Самая ответственная встреча «Локомотива» была с одесской командой мастеров «Деревообделочники I». Эта команда по праву считается одной из лучших команд Союза. В первенстве СССР по баскетболу она заняла одно из первых мест. Но большая воля к победе у бакинцев опять-таки принесла им выигрыш; деревообделочники проиграли со счётом 20:26».

Отец рассказывал, что одесская команда, являвшаяся чемпионом ВЦСПС, буквально горела желанием отстоять это звание и получить кубок первенства на постоянное, почётное хранение. «В самом деле, – очень престижная цель!» – отдавал должное одесситам отец.

6 октября в Одессе бакинцы, обыграв в финале московский «Локомотив» «с рекордным счётом 29:17», завоевали кубок ВЦСПС. Как отмечала газета, бакинские баскетболисты провели все игры блестяще, набрав 15 очков из 15-и возможных.

Отец вспоминал, что по возвращении в Баку, где их ожидала восторженная встреча, каждый игрок команды получил дорогой подарок – фотоаппарат. «По тем временам это была очень ценная награда!» – подчёркивал отец.

А 14 декабря 1938 г. Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта присвоил игрокам первой мужской баскетбольной команде ДСО «Локомотив» г. Баку звание мастеров спорта.

…Первым приметным для отца событием 1939-го года стал состоявшийся в Харькове турнир баскетбольной элиты страны, который газеты окрестили «матчем шести городов». С самого начало в мужскую сборную предполагалось включить исключительно спортсменов «Локомотива»; однако на Украине Баку представляли Перерва, Сайганов, Давидян, Саркисов («Локомотив») и Чумаченко, Перник, Пивоваров («Динамо»). В сборную женскую команду, которую к встрече готовил отец, вошли игроки «Динамо» и «Нефтяника»  (баскетболисток «Локомотива» не было). В этом турнире мужская и женская команды Баку, по рассказу отца, заняли лишь четвёртое место.

В июне того же года в Кюрдамире впервые было проведено первенство Азербайджана по баскетболу. В соревновании участвовали 9 мужских и 4 женские команды. Первое место среди мужчин и женщин завоевали команды бакинского «Локомотива». Газета отмечала, что в финальной, чрезвычайно напряжённой игре, несмотря на обычную для бакинских динамовцев грубость, мужская команда «Локомотива» активно, дисциплинированно провела встречу и заслуженно выиграла звание чемпиона республики.

В спорте, как и во всяком настоящем творчестве, не бывает проторённых дорог. Невзгоды, разочарования, испытания и травмы – обычные спутники победителей. И «Локомотив» вовсе не был баловнем судьбы. Осенью того же 1939 года «Локомотив», участвовавший в первенстве СССР по баскетболу, выбыл из соревнования. А чуть раньше, летом, уступил звание чемпиона Баку команде «Динамо». Доставалось и отцу за неудачно проведённые встречи. Но тем более весомым и значимым мне представляется неоспоримый факт: каждый игрок «Локомотива» той поры, включая моего отца, по праву принадлежит поколению советских спортсменов, достигших высот баскетбольного Олимпа.

…1939-й поделил жизнь моего отца на два этапа. И вехой второго этапа стал осенний призыв в ряды Красной Армии.

На воинскую службу отец был направлен в Среднюю Азию. Как специалист с высшим инженерным образованием, первый год призыва он должен был служить рядовым сапёрного батальона в Термезе, затем следовала шестимесячная подготовка на курсах младшего офицерского состава в Самарканде, а после присвоения офицерского звания, оставшиеся полгода службы осуществлялась стажировка в качестве инженера-специалиста.

Уже в первые месяцы службы отец сумел сформировать батальонную баскетбольную команду, которая заняла первое место на спортивных соревнованиях дивизии, а в октябре 1940-го года в Ташкенте [34.] стала чемпионом Спартакиады Среднеазиатского военного округа. К тому времени отец был курсантом офицерских курсов, а потому потребовалось специальное разрешение окружного командования, чтобы его откомандировали в батальон для подготовки команды и участия в спартакиаде.

После окончания курсов и присвоения звания младшего лейтенанта отец был направлен в Кизил-Арват в качестве инженера по водоснабжению 58-й отдельной гидротехнической роты и назначен командиром взвода. Именно там его застала Великая Отечественная война. В годы войны рота осуществляла строительство стратегически важных пунктов водоснабжения с целью успешного продвижения советских войск в условиях пустынной и безводной местности Средней Азии и Ирана. В это же время специалисты роты впервые составили подробную и точную карту месторасположения источников воды от Каспийского моря до южной границы Советского Союза.

В 1942-м году отец был откомандирован в распоряжение военно-строительного управления Среднеазиатского военного округа. В 1945 году, когда советские войска освободили территорию страны и успешно продвигались вглубь Европы, он, в числе 30 военных специалистов-строителей, был направлен в Москву для восстановления разрушенных населённых пунктов и промышленных объектов. Участвовал в строительстве жилого фонда Москвы, объектов военных академий, объектов специального назначения.

В 1946-м году был назначен в Главное Военно-строительное управление (ГВСУ) Министерства обороны СССР, где бессменно служил до увольнения из Вооружённых Сил. В разные годы был ответственным специалистом и куратором строительства военных объектов по всей территории страны. Мне запомнились долгие, по несколько недель, а то и месяцев, командировки отца, из которых он возвращался в буквальном смысле разбитым, отлёживался и восстанавливался в госпиталях. Тогда я даже не догадывался, какой груз забот и ответственности лежал на отцовских плечах. А сам он, несмотря на приветливый, открытый, отзывчивый характер, не был склонен рассказывать о службе.

…Верю, что не причудилось, – продираясь сквозь нагроможденье пустых, никчемных воспоминаний своей жизни, смутно, но, кажется, вижу: однажды в нашей квартире, за радушным и щедрым армянским столом, как повелось, собрались сослуживцы отца. Отца любили, любили мою маму и охотно навещали наш дом те, кого спаяла воинская служба и общее дело. Углядев меня, один из офицеров, видно, старший по чину, завёл со мной разговор, а потом, прервав общую беседу, громко – мне послышалось, укоряюще и требовательно, обратился к отцу: «Сурен, почему ты не рассказываешь сыну о том, как мы строим космодромы?!» Для меня, тогда ещё школяра, уже сам разговор с волевым человеком в военном мундире казался знаком снисходительного расположения, которого я, пришибленный дневником натянутой успеваемости, явно не заслужил. Как это часто бывало и до, и после этого дня, избегая обстоятельных расспросов о себе, растерянный и смешавшийся, я сосредоточился на единственном желании – стать неприметным, сгинуть с глаз долой. Вот потому-то и не услышал или не запомнил слов отца. Всё пытаюсь выскрести его ответ из руин своей памяти – нет, не удаётся!

Многими годами позже, вспоминая об этом, я с разных сторон нащупывал тропку к откровенности отца, но он неизменно качал головой: «Нет, космодромы я не строил. Прежде всего, это были объекты жилищно-казарменного строительства, – людям жить было негде…».

Лишь однажды, после моих назойливых и долгих расспросов, отец скупо подвёл итог своей службы: «Хотя в деле военного строительства страны есть и моя доля участия, судить об этом не берусь. Тем более что многие объекты составляли государственную тайну. Главное – это искреннее стремление служить достойно и честно. Мне нечего стыдиться. Надеюсь, что у меня есть повод для гордости за наше общее дело».

Высококвалифицированный специалист и умелый организатор, отец всегда был заметен и ценим на службе. По существующему порядку, военнослужащие в звании полковника могли оставаться на должностях до пятидесятилетнего возраста. Нечасто, с учётом опыта, знаний, служебной необходимости им могли продлевать воинскую службу до 55-и лет. Отец же служил до пятидесяти девяти, выдвигался на генеральскую должность, которую, однако, не получил, позволив себе отстаивать перед командованием собственное мнение по служебному вопросу.

И в послевоенные годы биография отца была связана с баскетболом. Он стал судьёй всесоюзной категории, принимал живое участие в диспутах о значении роста в баскетболе, был одним из активных членов совета клуба ветеранов при Федерации баскетбола Москвы. В

1984 г. Комитетом по физической культуре и спорту при Совмине СССР ему было присвоено звание почётного судьи по баскетболу. Всё это, как, впрочем, и его путь офицера, строителя, заслуживает отдельного исследования и рассказа.

АРМЕН САРКИСОВ

Об авторе: Саркисов Армен Суренович  родился в 1946 году в карабахском городе Гандзаке (Кировабад, Гянджа), ныне находящемся под временной оккупацией Азербайджана. Учился и живет в Москве. Врач, кандидат медицинских наук. Доцент Первого Московского медицинского университета им. И.М. Сеченова.

Ваша оценка материала: 
Average: 5 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.