ВОЗВРАЩЕНИЕ РОБЕРТА КОЧАРЯНА: РЕАЛИИ И ФАНТАЗИИ

17 февраля, 2014 - 19:19

С конца 2013 года повышенную активность в информационно-политическом пространстве Армении неожиданно стал проявлять экс-президент Роберт Кочарян. Его критика политики правительства и его главы Тиграна Саркисяна, в том числе в социально- экономической сфере, была достаточно предметной и злободневной.

Ответы главы правительства не заставили себя ждать, однако, как представляется для большинства нейтральных наблюдателей, выглядели крайне неубедительными, а иногда даже «притянутыми».

Перепалка между экс-президентом и правительством, которая сопровождалась соответствующим информационным фоном в подконтрольных сторонам СМИ, закончилась спичем вице-спикера парламента Эдуарда Шармазанова. Мысль господина  Шармзанова вкратце сводилась к тому, что экс-президент «имел право» (!) критиковать правительство.

I

В настоящее время информационная волна связанная с выпадами экс-президента против премьер-министра спала, однако одной из тем общественного и информационного дискурса стал вопрос о возможном возвращении второго президента во власть.

Актуализация этой проблематики неслучайна, т.к. сама властная пирамида подвергается системным и хорошо продуманным атакам со стороны парламентского меньшинства. Последнее действует достаточно рационально, нанося удары по слабым точкам президента С.Саргсяна и его команды. «Партии власти» все труднее парировать удары оппозиции, и поэтому нет ясности, чем может закончиться этот процесс как для парламентского большинства, так и для правительства, которое погрязло в откровенной коррупции и явно не в ладах с законом. Попытка оппозиции организовать Временную парламентскую комиссию по вопросу задолженности по газу была блокирована правительственным большинством (58 - «против», 44 - «за», при 3-х «воздержавшихся»), но сам ход дебатов показал шаткость позиции правящей коалиции и слабость ее аргументов.

Естественно, что в сложившейся ситуации возможность возвращения во власть экс-президента Р.Кочаряна рассматривается многими наблюдателями достаточно серьезно. Прежде всего речь идет о том, что он мог бы занять пост главы правительства.

Отметим сразу, что вероятность реализации этого политического проекта рассматривается большинством независимых экспертов как крайне низкая, на это есть достаточно много причин, и ниже мы остановимся только на некоторых из них.

Начнем с того, что после того как Роберт Кочарян ушел с поста президента, в прессе были опубликованы материалы об его имуществе. В частности, речь идет о первой части серии статей «Грабители Армении – имущество президентов». Согласно опубликованным более четырех лет назад сведениям, состояние экс-президента по самым скромным оценкам составляло не менее 4 млрд. долларов США (приблизительно в такую же сумму в этой серии статей оценивалось и состояние нынешнего президента С.Саргсяна).

Отметим особо: в течение времени, минувшего с момента публикации, никто из лиц, о состоянии которых упоминалось в вышеуказанной серии статей, не обратился в судебные органы Российской Федерации с иском о защите чести и достоинства, либо с требованием опровергнуть изложенные в публикации факты. Данное обстоятельство наталкивает на определённые предположения. Серия этих статей была переведена на армянский язык и опубликована в неподконтрольных властям изданиях. Очевидно, что с содержанием этих статей познакомились очень многие жители Армении, а по «беспроволочному телеграфу» их содержание стало известно еще большему числу граждан.

Естественно, что каждый нормальный человек задастся множеством вопросов относительно того, как мог нажить такое состояние человек, который до своего ухода с поста президента был бюджетником? Можно ли достигнуть такого благосостояния честным путём? Как представляется, всё это вряд ли приведет к росту популярности Р.Кочаряна и, тем более, к восторгу избирателей, как минимум третья часть которых проживает за чертой бедности. Даже относительно сознательная часть населения прекрасно осознает, за чей счет разбогател экс-президент и откуда у него такие возможности, о которых неоднократно публиковались материалы в прессе (сафари на львов и других животных в Африке и пр.).

Другой важный момент, который сформировал устойчивый имидж экс-президента Р.Кочаряна, состоит в том, что в период его правления в Армении было убито не менее 30 высокопоставленных должностных лиц. Следствие по этим делам либо зашло в тупик, либо предложило обществу в качестве виновных «стрелочников», либо отдельных исполнителей. Напомним только некоторые фигуры из числа убитых: Генеральный прокурор страны Генрих Хачатрян; бывший командующий внутренними войсками Арцрун Маркарян; бывший начальник военной полиции Ваграм Хорхоруни; советник премьер-министра Гагик Погосян; погибшие во время теракта в парламенте страны 27 октября 1999 года: премьер-министр Вазген Саркисян, спикер парламента Карен Демирчян, вице-спикеры парламента Юрий Бахшян и Рубен Мироян, министр правительства Леонард Петросян, депутаты парламента Арменак Арменакян, Генрих Абрамян и Микаел Котанян. Этот мартиролог мог бы быть продолжен, и в него могли бы быть включены смерти в результате ДТП публициста Тиграна Айрапетяна, как минимум странная смерть бывшего Генерального прокурора Владимира Назаряна и скоропостижная кончина премьер-министра Андраника Маргаряна.

В связи с дискурсом о возможности возвращения в активную политику Р.Кочаряна бывший советник президента по национальной безопасности (1991-1993 гг.) и член комитета «Карабах» Ашот Манучарян задался вопросом: «Почему с возвращением Роберта Кочаряна не обсуждают и возвращение Наири Унаняна?» Напомним, что Н.Унанян был главарем террористов которые совершили теракт в парламенте Армении 27 октября 1999 года. Р.Кочарян вел с ним переговоры…

II

Наконец, Р.Кочарян сделал все возможное и невозможное для того, чтобы армянское общество крепко «запомнило» и его уход с поста президента.

Речь, конечно же, идет о событиях 1 марта 2008 года в результате которых погибло как минимум 10 граждан страны и свыше 200 было ранено. Со времени этих событий прошло уже 6 лет, но правоохранительными органами страны до сих не выявлен ни один (!) подозреваемый в смерти хотя бы одного человека. Следствие попросту не велось – и это несмотря на достаточно жесткие, по крайней мере по форме, требования не только ряда авторитетных организаций (Совет Европы, ОБСЕ), но и ведущих зарубежных партнеров Армении.

В июне 2009 года, после первого своего доклада, была распущена «Группа по сбору фактов», являвшаяся единственным государственным органом занимавшимся расследованием этого чудовищного преступления. Впоследствии ее члены от оппозиции опубликовали еще несколько докладов, посвященных событиям 1 марта 2008 года.

Несколько раз парламентская оппозиция, прежде всего в лице фракции «Армянский национальный конгресс» (АНК) пыталась поставить вопрос о создании парламентской комиссии по событиям 1 марта 2008 года, однако – безуспешно. В последний раз это произошло в прошлом году, после президентских выборов. Руководство парламента (О.Абрамян) и председатель парламентской комиссии по правовым вопросам (Д.Арутюнян) предложили вынести этот вопрос на голосование после президентских выборов с тем, чтобы не политизировать его, на что оппозиция согласилась. Но после выборов республиканцы вновь заблокировали создание парламентской комиссии, которая бы расследовала работу правоохранительных органов по событиям 1 марта 2008 года. Таким образом, желание правящей элиты «спрятать под сукно» это дело – налицо. Мотивация этих действий понятна: многие из тех, кто несёт ответственность за произошедшее, занимают самые высокие государственные посты. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они блокируют проведение расследования этого чудовищного преступления.

Тем не менее, достаточно смелые и во многом успешные общественные попытки проведения расследования произошедшего имели место. Среди них выделим документальный фильм 2011 года режиссера Ара Шириняна и сценариста Тиграна Паскевичяна «Потерянная весна Армении» (см армянскую и английскую версии фильма).

Со стороны критиков и оппонентов в том, что касается событий февраля-марта 2008 года, Р.Кочарян обвиняется в серии неправовых действий, в том числе в связи с его указом о введении режима чрезвычайного положения на 20 дней. Одним из главных критикуемых моментов данного указа является факт использования армии для «наведения порядка» в Ереване – в нарушение Основного закона.

Мы не будем подробно останавливаться на событиях 1 марта, т.к. заинтересованные читатели могут познакомиться с фильмом. Отметим еще одно важное обстоятельство: по событиям шестилетней давности по инициативе АНК был подготовлен иск «Граждане Армении против Роберта Кочаряна» в Международный уголовный суд (МУС) в Гааге. Объем иска – свыше двухсот страниц текста на английском языке, и под ним стоят подписи 50-и тысяч граждан Армении (реально подписей было в несколько раз больше, но в итоге были оставлены только те, которые соответствуют самым взыскательным требованиям). Иск был принят и зарегистрирован, хотя формально Армения юрисдикцию МУС в Гааге не признает. Но и в этом случае существуют механизмы (хотя и весьма сложные) по запуску преследования того или иного лица со стороны международных структур. Особенно в том случае, если дело касается преступлений против человечности (именно так и оформлено исковое заявление).

Кроме того, одним из лейтмотивов прихода к власти Р.Кочаряна в 1998 году было урегулирование нагорно-карабахского конфликта. Предполагалось, что бывший лидер НКР, возглавлявший с лета 1992 года Государственный комитет обороны, а в 1994 году стал первым президентом этого государства, как никто другой, сможет представить интересы армянской стороны на сложных переговорах с Баку. Как известно, достичь мирного соглашения так и не удалось. Вместо этого в период президентства Р.Кочаряна был подготовлен документ по урегулированию, по многим параметрам аналогичный «Плану Пола Гобла» (основная суть – передача Мегри под юрисдикцию Азербайджану в обмен на независимость НКР). Проект этого соглашения был опубликован в феврале 2008 года в газете «Айкакан жаманак» и его подлинность по сию пору не опровергнута ни одним из участников этих переговоров – в том числе и тогдашним министром иностранных дел Варданом Осканяном и самим Робертом Кочаряном.

Кроме того, фактически в качестве уступки Баку армянская сторона негласно как бы согласилась с тем, что НКР будет вытеснена из переговорного процесса. Естественно, что это произошло не сразу, а постепенно, и виноват в этом был не только Р.Кочарян, но и тогдашнее руководство НКР в лице президента А.Гукасяна. Для этого достаточно вспомнить ответ тогдашних лидеров НКР на вопрос о том, не беспокоит ли Степанакерт факт его неучастия в переговорах: «Мы верим Роберту Кочаряну!». Этот ответ может оцениваться по-разному, но факт налицо: именно при Р.Кочаряне НКР была вытеснена из переговорного процесса по урегулированию нагорно- карабахского конфликта. Многими наблюдателями и гражданами это оценивается как непростительная ошибка.

В заслугу Р.Кочаряну ставят то, что при нем в Армении был экономический бум, и рост ВВП зачастую исчислялся двухзначной цифрой в процентах. Кроме того, некоторые обращают внимание на сокращение в 2000-х гг. оттока населения из страны, во всяком случае цифра естественного прироста компенсировала небольшое отрицательно сальдо миграции. Всё так. Однако сторонники возвращения Р.Кочаряна умалчивают то обстоятельство, что основы нынешней экономической политики, которую сейчас иногда именуют «трансфертной», была заложена именно при втором президенте. Именно при нем, нынешний премьер-министр (а тогда глава ЦБ), как утверждает вышеупомянутая серия статей «Грабители Армении», вступил в сговор с импортерами, и курс драма к доллару поднялся от 580 до 300, т.е. почти в два раза. Экономика стала зависеть от торгового капитала, а точнее импортеров, которые получали немалые прибыли, играя на разнице курсов валют (скупая дешевый доллар в Армении и покупая товар за реальную цену). Что касается Р.Кочаряна, то он, как гарант этого процесса, согласно некоторым предположениям, должен был получать с него соответствующую ренту.

Поэтому, говоря о нынешней перепалке между Р.Кочаряном и Т.Саркисяном, нужно помнить, что на самом деле они являются давними партнерами по реализации бизнес- проекта запущенного более 10 лет назад и условно называемого «сильный драм».

III

Остается прояснить еще несколько вопросов, связанных с гипотетической попыткой возвращения Р.Кочаряна в активную политику Армении. Речь идет о том, кто из реальных политических сил и фигур может оказать ему сколь-либо значимую поддержку.

Так, более всего экс-президент рассчитывает на поддержку Г.Царукяна и его партии «Процветающая Армения» (ППА). Эти ожидания вполне объяснимы, т.к. в Армении они являются бизнес-партнерами, совместно контролируя ряд крупных объектов. Вопрос в другом: насколько заинтересован Царукян в политическом партнерстве с Кочаряном? Может так статься, что не очень. В течение последних 3-4-х лет он приложил значительные усилия для того, чтобы дистанцироваться в общественном восприятии от фигуры Р.Кочаряна, которая, как было сказано выше, крайне негативно воспринимается в обществе. Обширная благотворительная деятельность и спонсорство спортивных, образовательных, медицинских программ фонда «Гагик Царукян», изменили отношение немалой части общественного мнения Армении к этой фигуре на позитивное. Захочет ли Г.Царукян променять это улучшающееся отношение многих граждан на весьма сомнительный и даже где-то авантюрный политический союз с Р.Кочаряном? Думается, вероятность этого весьма низка. Возглавляемая Царукяном ППА также делает шаги для того, чтобы дистанцироваться от фигуры Кочаряна. И это при том, что в самой партии и ее руководстве есть лица, тесно связанные со вторым президентом. Среди них можно выделить экс-министра иностранных дел Вардан Осканяна. Таким образом, в вопросе поддержки Р.Кочаряна со стороны ППА, в случае возвращения экс-президента в активную политику, однозначный прогноз сделать трудно.

Далее, экс-президент также рассчитывает на поддержку традиционной армянской партии АРФ-Дашнакцутюн. Напомним что именно он, еще будучи кандидатом в президенты и главой правительства, способствовал тому, чтобы в феврале 1998 года были выпущены на свободу члены традиционной армянской партии, которые были осуждены на длительные сроки заключения при правлении Л.Тер-Петросяна. В благодарность партия все 10 лет правления президента Р.Кочаряна поддерживала как его внешнеполитический, так и внутриполитический курс. Партия входила в состав правительства начиная с 2000 года, а с 2003 по 2009 гг. входила в три разные правительственные коалиции. Однако, несмотря на хорошие отношения с Р.Кочаряном, в руководстве традиционной партии стараются держатся от него подальше, прекрасно осознавая крайнюю непопулярность этой фигуры. Кроме того, в АРФД, видимо, полагают, что 10 лет поддержки Р.Кочаряна – вполне достаточная плата за то, что он сделал для них в феврале 1998 года и на этом пора «перевернуть страницу» в их отношениях.

Наконец, Р.Кочарян также рассчитывает на поддержку правящей Республиканской партии Армении (РПА), которая находится во власти с 1995 году и у власти с 1999 года. Кроме того, он надеется получить поддержку партии «Страна законности» и ее лидера Артура Багдасаряна. И это при том, что лидером республиканцев является президент С.Саргсян. Расчет тут делается на то, что обе эти структуры в форс-мажорных обстоятельствах способны на разного рода «политические кульбиты». При этом совершенно не учитывается недостаток у РПА и СЗ ресурсов на такие кульбиты. В случае каких-либо форс-мажорных обстоятельств, они, скорее всего, покинут политическую сцену Армении.

Что касается силовых структур, то они обычно демонстрируют лояльность правящей элите, и возможные расчеты Кочаряна на то, что их можно будет переманить на свою сторону, скорее всего ошибочны.

Гипотетическое решение о возможном назначении Р.Кочаряна на пост премьер-министра должен принять именно С.Саргсян, являющийся главой самой крупной парламентской партии (РПА). Примет ли С.Саргсян такое решение? Такой сценарий представляется маловероятным: президент знает, что Р.Кочарян не может и не хочет делиться властью. Назначив его главой правительства, на следующий день он может лишится президентского кресла. Вряд ли он захочет пойти на столь рискованный шаг.

Добавим к этому, что у Р.Кочаряна отсутствует внешняя поддержка – несмотря на то, что он убеждает своих оппонентов и окружение в якобы имеющей место поддержке со стороны Кремля. Вряд ли в Москве либо где-то ещё решатся поддержать приход к власти политика, против которого есть иск в МУС в Гааге. Подобный шаг может быть чреват достаточно серьёзными имиджевыми проблемами.

Таким образом, политические реалии, связанные с проектом возвращения в большую политику (а тем более к власти) второго президента Р.Кочаряна, имеют мало общего с фантазиями на эту тему, которые распространяются на этот счёт заинтересованными силами.

Есть еще один важный момент для осознания ситуации складывающейся вокруг фигуры Кочаряна. Действующий президент С.Саргсян и члены его команды в какой-то степени объективно заинтересованы в информационно-политической активности экс-президента. Они понимают, что в общественном сознании Р.Кочарян, в целом, воспринимается, как «большее из зол». На его фоне действующий президент воспринимается как «меньшее из зол». Соответственно, надо учитывать, что информационно-пропагандистская машина, подконтрольная администрации президента, постоянно разыгрывает карту выбора между «меньшим» и «большим» из зол.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.