Дядя Либик из Баку. Рассказ

21 августа, 2018 - 11:56

Хочу рассказать о родном брате своей бабушки Липарите Сергеевиче Авакове. В отличие от сестры Софьи Сергеевны, носившей фамилию Авакян, он, проживший всю жизнь в Баку, носил фамилию Аваков. Родился он в карабахской семье в 1909 году. Липарит Сергеевич был известным в Баку человеком и все родные, близкие, друзья и многочисленные знакомые звали его просто Либик или дядя Либик. Именно так называл его и я. Поведаю читателям о трагической судьбе этого добрейшего человека, подарившего так много радости окружающим.

Да, на жизнь этого человека пришлось немало невзгод. В сентябре 1918 года в 9-летнем возрасте он оказался свидетелем того, какой ужас творился в Баку, когда в город ворвались турецкие войска и при самом активном участии местных татар, позднее получивших название азербайджанцев, устроили чудовищную резню армян. В результате было зверски убито 30 тысяч армян. Судьба уберегла Либика и его семью. Они сумели спрятаться и чудом выжили.

Вскоре в городе установилась Советская власть и ситуация успокоилась. Либик остался в Баку. Это был интернациональный город, большинство населения которого составляли армяне и русские. Влияние армянского фактора было чрезвычайно велико и ощущалось во всём. Либик Аваков жил, учился и работал в этом городе. Он был невероятно милым и притягательным человеком, которого все очень любили. Это был большой шутник и балагур, который внешне был больше похож не на армянина, а на одесского остряка-еврея.

Здесь же в Баку он встретил и любовь всей своей жизни - русскую девушку Клаву. Она работала медсестрой в поликлинике. В конце 30-х годов они поженились. И вскоре у них родилась дочь. Они в ней души не чаяли. И надо же такому случиться, чтоб незадолго до начала войны малышка выползла из дома на улицу. А в это время по улице на большой скорости мчалась запряжённая лошадью повозка. И несчастная девочка, оказавшись под копытами лошади, погибла. Велико было горе родителей. Но это лишь крепче сплотило их.

А вскоре началась Великая Отечественная война. Клаву, как медсестру и военнообязанную, призвали в армию. А Липарита из-за плоскостопия и слабого зрения в армию никак не хотели брать. Он возмущался, как же так, жену отправили на фронт, а он что будет отсиживаться дома? Не таков был Липарит Аваков. Он обошёл все возможные инстанции и в конце концов добился того, чтоб и его призвали в армию и отправили на фронт.

Вначале он отважно воевал. Но затем ввиду просчётов советского командования части, которые входили в состав Крымского фронта, в которых воевал в Керчи Липарит, и, как выяснилось, его жена Клавдия, в мае 1942 года попали в окружение. Крымский фронт был ликвидирован, наши потери под Керчью были очень тяжёлыми. А в плену у немцев оказалось 170 тысяч человек, в том числе и Липарит Аваков.

Вместе с другими советскими воинами он был отправлен в концлагерь в Германию. Там его приняли за еврея и хотели сразу же расстрелять. Но, установив, что он армянин, пощадили. И тут он проявил себя как настоящий герой. С первых же дней Либик стал строить план побега из концлагеря. Это казалось невероятным, но он сбежал. Правда уйти удалось недалеко. Он был схвачен, избит, и доставлен обратно в лагерь. Его строго предупредили, чтоб не помышлял о повторном побеге, иначе не поздоровится.

Но, несмотря на угрозу, Либик совершил второй побег. В погоню за ним бросились эсесовцы с собаками и он снова был пойман. Бедный парень подвергся жутким пыткам. Его направили на самую тяжёлую работу. Немцы предупредили его, что при попытке бежать снова, он будет тут же расстрелян. Но и это не остановило мужественного карабахца. Тщательно всё просчитав и дождавшись благоприятного момента, перехитрив охрану, Липарит Аваков бежал в третий раз! И на сей раз успешно!

Одному Богу известно, как он смог скрытно преодолеть такую большую территорию и добраться до линии фронта, как он смог перейти на советскую сторону. Война уже близилась к концу и измождённого парня, подлечив, было решено отправить домой в Баку. А некоторое время спустя домой вернулась и его Клава. Они были счастливы, что оба остались живы и вернулись из фашистского ада. И вот что выяснилось. Оказывается Либик и Клава, не ведая о том, сидели в одном концлагере, только он в мужской части, а она в женской.

Казалось бы, теперь должна наладиться спокойная, мирная жизнь. Да не тут-то было. Супругов стали вызывать на допросы в НКВД. Вместо того, чтоб за проявленный героизм наградить Липарита, ему и Клавдии многократно задавали одни и те же вопросы о том, как они оказались в плену. На это супруги убедительно отвечали, что они в плен не сдавались, а разгромленным и пленённым оказался весь Крымский фронт. К счастью постепенно от них отстали. И они смогли начать обустраивать свою жизнь.

Клавдия после войны долгие годы работала медсестрой в одной из центральных бакинских поликлиник - поликлинике № 10. Она пользовалась большим уважением коллектива поликлиники и посетителей. А Липарит до глубокой старости работал администратором в цирке, а потом в филармонии. Дядю Либика в Баку знали очень многие. И вот ещё почему. Каждый Новый год он превращался в Деда Мороза. Поначалу в качестве Снегурочки выступала тётя Клава. Мне этого дуэта видеть не довелось. Но те, кто видел, навсегда запомнили эту потрясающую картину. Небольшого роста, щупленький Липарит и высокорослая, крепкого сложения Клавдия. Это вызывало хохот собравшихся, которые с огромным удовольствием наблюдали их великолепное представление.

Спустя годы, когда тётя Клава уже никак по возрасту не тянула на внучку Деда Мороза, дяде Либику пришлось брать в Снегурочки более молодых. Пожалуй, не было в Баку более любимого и известного Деда Мороза, чем Липарит Сергеевич Аваков. Сколько же радости и счастья за несколько десятилетий он доставил бакинской детворе - русским и армянам, азербайджанцам и евреям, украинцам и грузинам! Дети всех национальностей обожали его и стремились попасть на его представления. Он очень любил детей. Всех воспринимал как родных. Для детишек он готовил особенные новогодние развлечения. Их всегда сопровождали искромётные шутки, весёлые рассказы, всевозможные загадки. Липарит Аваков водил с детьми хороводы, дарил красивые подарки.

Дядя Либик часто приглашал на свои представления и юных родственников. И однажды произошёл курьёзный случай. На одной из новогодних программ присутствовали двое его родственников-малышей. Это были брат и сестра. Дед Мороз был уверен, что его в шубе, шапке и с бородой никто не узнает. Во время представления он подошёл к ним и сказал: "Дети, а я знаю, как вас зовут - Витя и Таня. А вы знаете, кто я такой?". И тут дети неожиданно ответили: "Да, мы знаем, ты дядя Либик". Дед Мороз был потрясён разоблачением. Такое с ним было впервые. Пришлось скорей перевести внимание собравшихся на что-то другое.

Жаль, что на новогодних представлениях дяди Либика мне не довелось побывать. Но он неоднократно водил меня к себе в цирк. Приезжая в Баку, я с удовольствием смотрел многие цирковые программы. Вообще он с удовольствием часто брал в цирк своих юных родственников. Ведь цирк для детей - одно из самых больший удовольствий. Липарит Сергеевич в качестве администратора цирка и филармонии отдал много сил для их успешной работы.

Дядю Либика любили и дети, и взрослые. У него было много друзей и знакомых. Причём самых разных национальностей. Он любил раздавать всем близким различные подарки и сувениры. Любил застолья, любил различные торжества. Липарит Сергеевич помнил массу всяких шуток и весёлых историй, знал огромное количество анекдотов. А как здорово он пел!. Так что не удивительно, что он всегда и всюду оказывался самым почётным и желанным гостем.

Дядя Либик любил, когда к нему приезжали родственники. Сам любил ездить в гости, в первую очередь в Ереван к сестре Софье Сергеевне, к которой он был сильно привязан, которая была лишь на год старше него. Особенно он любил своих племянников, детей сестры: Лёву и Стеллу в Ереване и Сергея в Ленинграде. А своих детей, после погибшей перед войной дочки, у Липарита и Клавдии больше не было. И они, как правило, всюду ездили вместе. Тётя Клава, кстати, была такого же весёлого нрава, что и он. Помню её весёлый, звонкий смех и приятную, добродушную улыбку.

Всё шло хорошо, пока не грянули новые времена, ознаменовавшиеся погромами армян в Азербайджане в конце 80-х годов. Дядя Либик был далёк от политики, но политика прочно взяла его за горло. Поначалу он не мог никак понять, как это так, азербайджанцы, с которыми он вчера сидел за одним столом и которые произносили тосты о дружбе с армянами, сегодня громят армянские дома и избивают мирных армян. Поняв, что дело весьма серьёзно, в 1988 году дядя Либик от греха подальше выехал из Баку к нам в Ереван. Тётя Клава осталась охранять дом и хозяйство.

Затем в 1989 году он, соскучившись по Клаве, несмотря на все уговоры, решил вернуться к ней в Баку. Но в конце 1989 года, видя, что обстановка вновь обостряется, вовремя уехал к племяннику в Ленинград. Так что ему к счастью не пришлось пережить кровавый январь 1990 года. В последний раз я с папой видел дядю Либика летом 1990 года у дяди в Ленинграде. Мы были уверены, что в Баку дядя Либик уже не вернётся. Но тётя Клава, которая не совсем адекватно оценивала ситуацию, стала названивать ему и говорить, что в Баку уже всё спокойно и можно возвращаться. Они скучали друг без друга. И вдруг выяснилось, что отвергнув все уговоры своего племянника, дядя Либик в конце 1990 года уехал в Баку к своей Клаве.

В Баку он жил в центре города, недалеко от Сабунчинского вокзала в старом армянском доме с общим двором. Но к этому времени армян в доме уже не осталось, все бежали от расправы. Их квартиры оказались захвачены азербайджанцами. Пронюхав о появлении армянина, к нему домой зашёл милиционер-азербайджанец. Он посоветовал, как можно скорее уезжать, иначе, мол, не гарантирует ему жизнь. Но дядя Либик проигнорировал это требование. И спустя несколько дней, по чьему-то доносу, во двор ввалилась толпа головорезов Народного фронта Азербайджана. Они потребовали от Липарита Сергеевича немедленно собраться и идти с ними. Ни один сосед, ни старый, ни новый не встал на защиту больного старика. Клавдия пыталась протестовать, но разве кто-то её слушал. Эта звериная толпа увела дядю Либика с собой. И больше никто никогда его не видел.

Зачем этим тварям понадобился старик, которому было за 80 лет? Ведь он еле ходил, плохо видел, плохо слышал. Я пытался найти следы Липарита Сергеевича Авакова по линии Международного комитета Красного Креста, но безрезультатно. Так бесследно в Баку исчез человек, проживший столь трагическую жизнь. Но в то же время это был человек, который принёс своему городу столько радости и веселья. Как же несправедлив оказался Баку к дяде Либику.

Ныне больше нет того старого, доброго, интернационального Баку, который мы знали и любили. Нет там тех народов, которые издавна строили и населяли этот город. Сносятся старые армянские кварталы, старые армянские и русские кладбища и памятники. Строятся грандиозные, но абсолютно безвкусные и уродливые архитектурные монстры. Всячески вытравляется армянский дух города. Но тем не менее сохраняется память о замечательных людях Баку, которые составляют честь и славу этого города. И в том числе о таких, как Липарит Сергеевич Аваков - незабвенный дядя Либик.

Александр Ерканян. 

Ваша оценка материала: 
Average: 4.2 (5 votes)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.