Религиозная приманка в ущерб урегулированию конфликта

4 сентября, 2018 - 15:03

Несмотря на то, что азербайджано-карабахский конфликт не носит религиозного характера, официальный Баку достаточно открыто спекулирует на данном несуществующем факторе, пытаясь представить проблему в этноконфессиональной плоскости и добиться мусульманской солидарности в карабахском вопросе.

Основной упор Баку делает на Организацию Исламского сотрудничества (ОИС, до 2011 года называлась – Организация Исламская конференция (ОИК)) – религиозно-политическую организацию, которая в  настоящее время объединяет 57 стран с населением около 1,5 млрд человек.

Став полноправным членом ОИК в декабре 1991 года, Азербайджан сразу же направил свой политический, экономический и финансовый потенциал на получение поддержки в карабахском вопросе. В марте  1992 года специальная комиссия организации посетила Тегеран, Анкару, Баку, Москву и Ереван для ознакомления с карабахской проблемой и позициями руководства государств относительно возможностей ее решения.  В Ереване делегация имела встречи в МИД и парламенте Республики Армения, обсудив, в частности, правовые аспекты карабахского конфликта и вопрос установления дипломатических отношений между РА и исламскими странами.

            В июне 1992 года на заседании министров иностранных дел стран-членов ОИК в Стамбуле делегации Азербайджана и Турции в лице глав внешнеполитических ведомств Т.Гасимова и Г.Четина предприняли усилия в направлении формирования среди участников заседания антиармянской позиции. Отдельной резолюции по карабахской проблеме в Стамбуле не было принято, однако в итоговом заявлении был поддержан вопрос «территориальной целостности Азербайджана», содержался призыв к международному сообществу «оказать давление на Армению» с тем, чтобы она гарантировала возвращение беженцев на места своего проживания. Данная позиция основывалась на предвзятой позиции Азербайджана при игнорировании факта его агрессии против Республики Армения и Нагорно-Карабахской Республики. Принятые на последующих саммитах ОИК (Карачи, 1993 г., Тегеран, 1997 г.)  и встречах министров иностранных дел исламских государств (Гвинея, 1995 г., Индонезия, 1996 г., Буркина Фасо, 1999 г. и др.) документы в основном повторяли прежние формулировки.

          Заметим также, что ОИК выразила свое отрицательное отношение к президентским и парламентским выборам в НКР.

Сегодня Организация Исламского сотрудничества  придерживается позиции политического урегулирования карабахского конфликта посредством переговоров, однако при практически односторонних уступках армянской стороны. Помимо Турции, в рамках организации явную проазербайджанскую деятельность разворачивают  Пакистан, Саудовская Аравия, Бангладеш.

Надо отметить, что в последнее время ОИС активизировалась в карабахском вопросе, подчеркивая, что его обсуждение находится на повестке дня организации. Так, согласно бакинским СМИ, генеральный секретарь организации Юсиф аль-Усеймин заявил, в частности, что «ОИС продолжит свои усилия по содействию мирному урегулированию нагорно-карабахского конфликта и готова участвовать в этом процессе по запросу вовлеченных сторон».

При этом генсек отметил, что ОИС выступает за мирное урегулирование всех конфликтов путем переговоров и карабахский конфликт не является исключением. По его словам,  «в ОИС твердо убеждены, решение конфликта военным путем неприемлемо, поэтому в последние годы Генеральный секретариат ОИС уделяет особое внимание посредничеству и народной дипломатии для разрешения конфликта».

В качестве инструментов для разрешения конфликта Юсиф аль-Усеймин видит  следующее: «Прежде всего, вовлеченные стороны должны проявить политическую волю, интерес и гибкость и взяться за мирное решение. Тогда подходящие механизмы могут быть рассмотрены и применены для поиска мирного решения конфликта».

Тут необходимо заметить, что  позиции Степанакерта и Еревана изначально были основаны на принципе мирного разрешения конфликта, и призывы руководства ОИС, по сути,  относятся прежде всего к бакинским властям. Однако очевидно, что вместо проявления объективного подхода и конструктивизма, Баку и Анкара по сей день пытаются использовать площадку ОИС для вовлечения государств-членов организации в свои неблаговидные игры против Армении и Арцаха. Стремясь разжечь межрелигиозную вражду и ненависть и тем самым воспрепятствовать развитию взаимного сотрудничества, Алиев  пытается убедить мусульман мира, что  «политика Армении направлена не только против религиозных и культурных ценностей Азербайджана, но и против историко-культурного наследия всего мусульманского мира». Конечно, не все страны поддаются на подобные примитивные приманки бакинского диктатора, но совершенно ясно, что стремление помешать установлению дипломатических отношений Армении сужают возможности для создания новых переговорных площадок по урегулированию конфликта.

Считается, что наиболее взвешенную и сбалансированную региональную политику в карабахском вопросе проявляет Исламская Республика Иран – региональная держава, имеющая богатые дипломатические традиции и выраженный государственный подход к любому внешнеполитическому вопросу.

Исламская Республика придерживается баланса в отношениях с Арменией и Азербайджаном и неоднократно  выступала с посредническими предложениями по мирному урегулированию конфликта, предпринимая практические шаги, особенно, до формирования Минской группы ОБСЕ (1992 год).

          Общеизвестно, что территория исторического Карабаха (Арцаха), которая приблизительно занимала ту площадь, на которой ныне осуществляет фактическую государственную власть Республика Арцах, была в 18-19 веках в сфере противоборства России и Персии. В 1805 году Карабахское ханство вместе с обширными районами Восточного Закавказья, до этого принадлежавшими Персии, перешло к Российской империи. Это было закреплено Гюлистанским 1813 года и Туркманчайским 1828 года договорами между Россией и Персией.

Как региональная держава, Иран, естественно, не мог оставаться в стороне от азербайджано-карабахского конфликта, обострившегося на фоне развала СССР. До подключения к процессу карабахского урегулирования России, США и Франции основная посредническая роль между сторонами карабахского конфликта принадлежала именно Ирану.

В ноябре 1991 года, за месяц до развала СССР, министр иностранных дел Ирана Али Акбар Вилаяти в Москве впервые официально заявил, что Иран готов принять на себя роль посредника в деле урегулирования карабахского конфликта.

        В начале 1992 года ИРИ признала независимость Республики Армения и Азербайджанской Республики, установив дипломатические отношения с ними.

      На этапе перехода карабахского конфликта в фазу открытого военного противостояния (1992-1994 гг.) Тегеран  пребывал в двойственной ситуации: по многим объективным причинам и в первую очередь религиозного фактора иранская сторона должна была проявить солидарность с Азербайджаном, и правительству Ирана пришлось столкнуться с серьезным давлением общественности, особенно со стороны своей азербайджанской общины. Однако Тегеран изначально пытался занять равноудаленную позицию по отношению ко всем сторонам конфликта.

       6-9 февраля 1992 года во время первого официального визита в ИРИ армянской делегации во главе с министром иностранных дел РА Раффи Ованнисяном (именно тогда, 9 февраля, была подписана  декларация об установлении дипломатических отношений между ИРИ и РА) иранская сторона вновь выступила с предложением о взятии на себя роли посредника. До этого подобное предложение было сделано Азербайджану.

      Получив согласие сторон, министр иностранных дел ИРИ посетил в конце февраля Армению и представил позиции Ирана в вопросе урегулирования конфликта, сделав конкретные предложения. По инициативе ИРИ в середине марта в Тегеране состоялись переговоры на уровне заместителей министров иностранных дел РА и АР, по завершении которых они вместе с министром иностранных дел Ирана приняли совместное заявление, согласно которому объявлялось прекращение огня сроком на одну неделю. В заключительной стадии переговоров в качестве наблюдателя участвовал также посол России в Иране А.Гудеев.

      Спустя 10 дней после принятия совместного заявления иранская посредническая миссия из 9 человек, возглавляемая заместителем министра ИРИ Махмудом Ваези, совершила визит в Армению и Азербайджан. 1 апреля 1992 года в Иджеване (Армения)  состоялась встреча представителей РА, АР, ИРИ и РФ. В ходе миссии  М.Ваези, которая  продолжалась до 20 апреля, иранская сторона предложила конфликтующим сторонам придти к соглашению в вопросах установления перемирия, обмена военнопленными и трупами погибших.

       В результате почти месячной деятельности М. Ваези в регионе между сторонами конфликта было достигнуто соглашение о созыве в Тегеране саммита руководителей РА, АР и ИРИ. Во время состоявшегося 6-8 мая саммита президент РА Левон Тер-Петросян, председатель парламента АР Ягуб Мамедов и президент ИРИ Али Акбар Хашеми Рафсанджани приняли трехстороннее заявление, согласно которому М. Ваези должен был снова посетить регион – Баку, Ереван и Степанакерт – для разработки соответствующих механизмов прекращения огня.

7 мая 1992 года в Тегеране встретились президент Армении Левон Тер-Петросян и исполняющий обязанности президента Азербайджана Якуб Мамедов, подписав с главой правительства Ирана Али Акбаром Хашеми-Рафсанджани совместное заявление, согласно которому в Нагорный Карабах должен был прибыть специальный представитель иранского президента Махмуд Ваези. Стороны договорились как о прекращении огня, так и об открытии дорог для возобновления экономических связей. Однако по причине нового обострения военно-политической ситуации в регионе первый опыт посреднической миссии Ирана не дал существенного результата. Тем не менее ООН одобрил этот шаг ИРИ. 19 мая Генеральный секретарь ООН Бутрос Гали послал телеграмму министру иностранных дел Ирана, выразив «удовлетворение и готовность содействия» в связи с посредническим усилиями Тегерана.

            Благодаря активизации России и ОБСЕ последующее урегулирование конфликта в основном происходило в рамках Минской группы. Однако Иран неоднократно заявлял о своей готовности снова выступить с посреднической миссией. После того как в ОБСЕ был сформирован институт сопредседательства Минской группы с участием России, США и Франции (1997 г.), активность Тегерана в процессе урегулирования заметно снизилась. Тем не менее, как отмечают наблюдатели, будучи напрямую не вовлеченным в конфликт, Иран по сей день продолжает выступать важнейшим фактором в карабахском урегулировании, и в частности, в поддержании, пусть и относительной, стабильности в регионе.

В целом Тегеран отстаивает идею регионального подхода к урегулированию любого конфликта на Южном Кавказе и в Каспийском бассейне.  Неудивительно, что иранский истеблишмент в целом скептически относится к деятельности Минской группы, делая упор прежде всего на нерегиональный статус входящих в нее США и Франции. Вполне логично, что Иран, единственное нейтральное государство, имеющее общую границу как с Нагорным Карабахом, так и с вовлеченными в конфликт Арменией и Азербайджаном, требует своего прямого участия в мероприятиях по урегулированию.

Тегеран абсолютно не заинтересован в какой-либо военной эскалации на своих границах и в возможной миротворческой активности со стороны НАТО. Позиция Ирана, имеющего 170 километровую общую границу с Нагорным Карабахом, заключается в том, что судьбу этих территорий должны решать сами стороны конфликта.

Тегеран особенно беспокоит возможное присутствие сил государств НАТО в зоне конфликта, видя в этом угрозу масштабной дестабилизации из-за присущих региону многочисленных линий этнополитического размежевания. Присутствие любых миротворческих сил Иран рассматривает как угрозу своей безопасности, в частности, по части сепаратизма в своих северных провинциях.

В то же время необходимо учесть, что, при всей своей лояльности к армянской стороне и готовности к сотрудничеству с ней, иранское руководство официально заявляет  о решении карабахского вопроса «в рамках территориальной целостности Азербайджана». В данном контексте нельзя забывать, что в Иране, по некоторым данным, проживает не менее 16% тюрок, условно причисляемых Баку к азербайджанцам. К таким азербайджанцам принадлежит и значительная часть иранской политической и духовной элиты, и ряд иранских клириков и политиков настроены к Азербайджанской Республике весьма положительно.

Эксперты отмечают, что, в отличие от  Анкары, которая уже четверть века держит Армению в транспортно-коммуникационной блокаде и открыто поддерживает  Азербайджан, Тегерану приходится лавировать между Баку и Ереваном.  Имея  неплохие отношения и с Арменией, и с Азербайджаном, и с Турцией, и с Россией, Тегеран на протяжении долгих лет использовал сложности Армении для того, чтобы заработать на этом экономические и геополитические бонусы, и втягивание в конфликт на одной из сторон ему невыгодно.

Вместе с тем очевидно, что без Ирана  долгосрочное урегулирование карабахского конфликта практически невозможно. Его вес и потенциал в регионе при соответствующей позиции являются весомым фактором для предотвращения широкомасштабной войны в конфликте, современная активная стадия которого длится уже 30 лет.

Резюмируя тему, еще раз подчеркнем, что в основе карабахского конфликта – не религиозный фактор или территориальный спор, как пытается это представить азербайджанская сторона, а борьба народа за осуществление исконного права на самоопределение. Попытки же официального Баку использовать религиозный фактор в своих целях не только мешают окончательному урегулированию азербайджано-карабахского конфликта и установлению стабильности в регионе, но и препятствуют развитию межконфессионального диалога и сотрудничества, которые просто жизненно необходимы современному миру.

Ашот Бегларян, Степанакерт

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.