Геноцид глазами писателя Александра Грина: рассказ «Армянин Тинтос»

10 сентября, 2018 - 20:42

Александр Грин — мечтатель-романтик, рассказавший, что человек своими руками способен творить чудеса. Его повесть-феерия «Алые паруса» и роман «Бегущая по волнам» уносят читателя в морские дали — навстречу мечте, счастью. «Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном-несбыточном, и что, по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка», — говорит Грэй, воплотивший мечту Ассоль.

Но, как это порой ошибочно может показаться, писатель-романтик, грезящий о стране-мечте, вовсе не оторван от реальности. Действительность, подчас жестокая и немилосердная, видится ему острее, чем «реалистам». Он чуток к любым ее проявлениям. 

Разразившаяся Первая мировая война стала потрясением для Александра Грина — в его вымышленной стране, «Земле Грина», подобному не могло быть места.

Грин пишет небольшой цикл антивоенных стихотворений под названием «Военный узор», из-под его пера выходят антивоенные рассказы. В них он протестует против ужасов войны, бессмысленных человеческих страданий.

Ночь

В ночной дозор идут пикеты.

Все спит. Загадочна луна.

Во сне все тот же сон: война.

Ночные тени… Полусветы.

Печальный крик лесной совы

Да храп усталой головы…

В ряду антивоенных рассказов Александра Грина стоит «Армянин Тинтос», написанный в 1915 году. В центре повествования — пожилой армянин, пораженный ужасами, которые принесла его народу кровавая война.

Рассказ «Армянин Тинтос» малоизвестен сегодняшнему читателю. Недавно издательство «Престиж Бук» восполнило этот пробел. Им было выпущено трехтомное собрание сочинений Александра Грина, объединившее его новеллистику: представлены распыленные по затерянным газетам и журналам рассказы.

Александр Грин

Армянин Тинтос

Это был пожилой армянин: носатый, с черными глазами навыкате, широкоплечий, умный и немного льстивый. Льстивость не мешала ему, однако, когда это было нужно, держать себя с достоинством. Он торговал коврами и кавказскими изделиями в одном из столичных рынков. Мы были приятелями. Частенько я заходил к нему в теплушку, заднее помещение лавки, где, на простом, клеенчатом столе, обыкновенно подавалось красное, крепкое вино, какие-то мучнистые сладости и фисташки.

С начала войны Тинтос все чаще и чаще встречал меня словами: «Режут, режут, опять наших порезали!» и совал мне в руки газету, где, меж других лихорадочно-торопливо-сжатых военных сообщений стояло несколько строк, гласивших, что там-то и там-то зарезано, искалечено и изнасиловано столько-то армянских душ обоего пола. Тинтос говорил, залпом опоражнивая стакан:

— Когда всех порежут, тогда спокойные будут.

— А вы, Тинтос, видали когда-нибудь эти штуки?

— Нэ видал, слава Богу. А минэ тетка гаварыла: балшой зверь в чэлавэке сыдыт. Так, гаварыт, кровь, как вино из бурдюка, бэжит.

— А вы не думаете идти на войну, Тинтос?

— Как пайдош, добрий человэк… семьыя, лавка…

Однажды я месяца два не заходил к Тинтосу и, придя вечером, столкнулся с Тинтосом в дверях теплушки. Он был бледен и пьян. Резко дернув меня за плечо, так, что я невольно сел на стуле, Тинтос швырнул мне газету и так ткнул в нее пальцем, что прорвал бумагу.

— Чытай, пжалста, как турки работают! Шыстсот тысач!

Я прочитал, что, по общему подсчету, за все время войны, в разных местах Турецкой Армении, Малоазиатской и Европейской Турции вырезано мужчин, женщин и детей-армян — около шестисот тысяч.

— Да! — сказал я. — Да-а!

— Нэт! это ныльзя тырпеть! — вскричал Тинтос. По-видимому, цифра итога страшно поразила и потрясла его. — Абязательна нада кончать эти дело! Нэ магу терпеть! — И он так ударил кулаком по столу, что отскочила доска.

На следующий день я узнал о поступлении Тинтоса добровольцем в кавказскую армию. А месяца через три, обходя ряд лазаретов, в одном из них неожиданно наткнулся на Тинтоса. Обросший бородой, исхудалый, без руки, лежал он под серым одеялом и, улыбаясь мне, закричал:

— Ай! Гора на гору нэ пашол, а чэловек за чэлавэком всегда встретился!

Мы обрадовались друг другу и разговорились. Я, между прочим, спросил:

— Ну, что, видели, как режут армян турки?

Тинтос вдруг побледнел и горько, беспомощно зарыдал.

— Нэ спрашивай, — через силу сказал он: — что видел — нэльзя рассказать. Лучше еще рука, отдам, только не проси рассказать! Рассказать нельзя. Плакать можно.

Рассказ воспроизводится по изданию:

Грин А.С. Циклон в Равнине Дождей: Рассказы. — Москва : Престиж Бук, 2018. — 464 с.: ил. — (Ретро библиотека приключений и научной фантастики. Серия «Коллекция». Собрание сочинений Александра Грина в 3 томах. Том 1).

Ваша оценка материала: 
Average: 3 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.