“Капитану Корту приказано покинуть свой пост, поскольку он недостаточно ругал армян…”

13 сентября, 2018 - 14:51

Недавно армянский мир отметил веховую дату своей долгой истории — создание Первой республики в 1918 году, а через неделю — еще одна знаменательная дата: День независимости. Восстановление давно утраченной государственности пришлось на труднейшее, чрезвычайно сложное время: Армению окружали воинственные соседи, страна была полна беженцев, еле уцелевших после геноцида в Османской Турции, хозяйство было полностью разорено. О событиях того времени написано немало, но в основном это исторические исследования отечественных и иностранных специалистов. На этом фоне выделяются путевые очерки – заметки молодого англичанина Карла РОБЕРТСА (1894-1949) – писателя и журналиста, побывавшего в Армении в те судьбоносные дни. Его живые и, главное, непредвзятые ощущения представляют огромный интерес, особенно в нынешнее весьма непростое время.

Карл Робертс редко обращался к политике, он известен прежде всего своими биографическими романами, немалое внимание он уделял мистицизму, он был первым, кто познакомил западного читателя с нашим знаменитым соотечественником Гурджиевым, описал свою встречу с ним. Иначе говоря, в лице Робертса мы имеем человека политически не ангажированного и, как следствие, искреннего и честного. В частности, это касается и участия Англии в закавказских «играх». Робертс как истинный рыцарь подвергает критике политику своей страны в этом кипящем регионе, называя ее «явно антиармянской» и «абсолютно невежественной». Вот только одна из его красноречивых фраз: «Капитану Корту только недавно было приказано покинуть свой пост, поскольку он недостаточно ругал армян в своих сообщениях, а это – единственная политика, которая рекомендована нашими властями в Константинополе и Тифлисе». Вот так, ни больше, ни меньше. Впрочем, стоит ли удивляться, если британский премьер-министр Солсбери в самый разгар Сасунской резни в апреле 1895 г. заявил, что невозможно защищать армянское население, так как «английские корабли не могут забраться на вершины Тавра», Англия нежно заботилась о целостности Оттоманской империи прежде всего в пику России, к которой тяготела Армения. Интересы армян Англию на государственном уровне не волновали совершенно. Не случайно на Лондонской конференции 1921 г. британская делегация милостиво согласилась с тем, чтобы термин «Армянское независимое государство» было заменено на «Армянский национальный очаг» на территории Турции. Вместе с тем не надо забывать, что был еще премьер-министр Англии Уильям Гладстон, яростно защищавший армян. Это ему принадлежит крылатая фраза, вошедшая в историю: «Служить Армении – это значит служить цивилизации».

Вернемся в наши дни. К сожалению, давняя традиция Лондона не забылась, и вот уже некоторые шероховатости в российско-армянских отношениях представляются как неразрешимые противоречия. И опять назло России. Так, аналитик HIS Markit со штаб-квартирой в Лондоне Лилит Геворкян пишет, что «абсолютно очевидно, что Россия желает краха народной революции и замены ее олигархическим режимом, который бы возглавил новый политик, получивший одобрение России». Так, сидя в Лондоне, она вбивает свой клин в отношения дружественных государств, а американское агентство Bloomberg оперативно этот «анализ» тиражирует. Наблюдения Карла Робертса включены в книгу «Деникинская Россия и Кавказ, 1919-1920» и недавно опубликованы в сетевом альманахе Hamatext в переводе и с комментариями С.Меликсетяна в соавторстве с К.Егекяном. Предлагаем несколько отрывков из очерков Робертса.

«Они трогательно считают себя нашими союзниками»

Я отправился в Армению с распространенным европейским предубеждением против армян. В течение многих лет миссионеры и другие люди утверждали, что армяне – цивилизованный народ, притесняемый жестокими турками. Большое рвение, с которым досаждали мирному населению, пытаясь довести до него эту идею, рождало протест, и, напротив, подталкивало меня доверять циничным утверждениям другой стороны – а именно тому, что армяне во всех отношениях не лучше своих соседей, что они провоцируют резню и притеснения, при первой возможности делая то же самое, что, в конце концов, турок благороден, а армяне предназначены Божественным провидением подвергаться резне, и не будь они христианами, никто бы за них не заступился. Я должен признать, что многие армяне, которых я встречал в разных частях мира, во всех отношениях превосходили турок и представителей других народов Закавказья; но я думал, что это могло быть исключением.

Мой визит в Армению в апреле 1920 года заставил меня изменить все мои взгляды на армян. И теперь я пониманию, что только незнание армян, какими они в действительности являются в своей стране, способствует укоренению этих глупых старых предубеждений. Возможно, и даже вполне естественно, что протурецкие и антиармянские предрассудки целенаправленно пропагандируются влиятельными лицами в нашем военном министерстве и подобных учреждениях за рубежом. Это признак симпатии милитариста к варвару и соответствующего недоверия к уму.

Армяне – не жалующиеся трусы; турок – не джентльмен; хорошие армяне за пределами Армении – не исключение; армяне слишком благоразумны, чтобы стремиться спровоцировать варварство своих соседей и угнетателей своими собственными проступками.

Теперь я знаю, что они действительно являются, как их часто называют, «цивилизационным фактором на Ближнем Востоке» и сожалею о бессердечном безразличии, с которым союзники отказались от обещанной поддержки, побуждавшей армянский народ обратить на них свой взгляд и стоять на их стороне в борьбе за свободу во всем мире.

Я не мог бы увидеть армян в менее благоприятный момент, нежели мне довелось. Измученные шестью годами непрерывных боев, голода, лишенные крова и преданные, они тем не менее поразили меня своими усилиями удержаться в кольце врагов. Они трогательно считали себя нашими союзниками.

Лорийская нейтральная зона

«Наконец наш поезд трогается. Мы въезжаем не в пределы Армении, как я ожидал, а в так называемую нейтральную зону. Ее население, по-видимому, наполовину состоит из армянских деревень, наполовину – из татарских, но грузины требуют эту область на «исторических основаниях» и по той причине, что при прежнем российском режиме она входила в состав Тифлисской губернии. Обладание этой полосой земли стало поводом к армяно-грузинской войне 1918 года, некоторые следы которой в виде разрушенных мостов и разобранных рельсов можно увидеть вдоль нашего пути.

Речь о “Лорийской нейтральной зоне”, созданной в начале 1919 года по итогам армяно-грузинской войны декабря 1918 года в южной части бывшего Борчалинского уезда, за исключением небольшого Дсехского участка на самом юге, а также Джалалоглы (Степанавана), отошедших непосредственно к Армении. Представление Карла Робертса о ее смешанном армяно-татарском населении не соответствует действительности, и, видимо, автор здесь путает Борчалинский уезд в целом (с 37% арм. населения и 30% – татарского) с “нейтральной зоной”. В “нейтральной зоне”, на деле, из 43 сел только 8 являлись татарскими, а армяне составляли 80% общего населения. При этом собственно спорная часть Борчалинского уезда, ставшая предметом армяно-грузинской войны, также имела абсолютное армянское большинство и включала только территорию к югу от реки Храми, где перед войной армяне составляли 77% населения (92 тыс.), 11% – греки и русские (ок. 14 тыс.), местные татары – 12% (14 тыс.). (См. Шахатунян А. Административный передел Закавказского края, Тифлис, 1918 г.).

По мере того, как к вечеру мы достигаем Эривани (путешествие из Тифлиса с расстоянием в 250 миль занимает по меньшей мере 30 часов на поезде), гигантские очертания Арарата затмевают все. Его огромные склоны, покрытые снегом, поднимаются к самим облакам. У его подножия в этот момент идет бой, татары и армяне сражаются всего в нескольких милях от Эривани, нынешней столицы Армении! Вдоль железной дороги мы тоже видим следы последней войны. В 1918 году турки приблизились к Эривани на расстояние 12 миль; на всех станциях, расположенных на линии, и в окружающих деревнях нет ни одного целого дома.

У Эривани мало очарования

Вдоль длинной главной улицы тянутся по неровной поверхности рельсы трамвая, который больше не ходит; небольшой “бульвар” с оркестровым помостом возле русской церкви; беспорядочный рынок, ни одного значительного сооружения, многие в руинах; несколько армянских церквей и татарских мечетей, некоторые из них весьма красивы; тысяча маленьких домишек и бесконечная пыль или грязь, в зависимости от погоды – в этом и состоит общий вид Эривани изнутри. Он слишком огромен для села, но слишком хаотичен, чтобы сойти за город. Из-за тяжелых времен, которые он переживал последние годы, его ветшающие улицы и дома не ремонтировались. «Освободительная» операция русской армии в 1917 году причинила значительный ущерб и оставила многие кварталы Эривани в руинах. Дороги малопригодны для автомобильной езды, к тому же автомобилей практически не видно. Когда я там находился, правительство имело в своем распоряжении не более трех или четырех автомобилей; у работников американского комитета помощи их было чуть больше. В целом Эривань изнутри представлял собой далеко не вдохновляющую картину.

Повсюду вдали снежные вершины с великолепным Араратом, вздымающимся к облакам. После дождя, когда воздух чист и горы свободны от облаков, в мире мало какой вид может сравниться с Араратом, Малым Араратом и «Чудесными глазами» (речь об Арагаце, тогда более известном как Алагёз), называемой “невестой Арарата”, на противоположной стороне равнины. При осмотре широкого простора равнины можно с легкостью опознать различные участки фронта. К примеру, гряда холмов вот там – Игдирский фронт, где генерал Сепух (известный фидаин Аршак Нерсисян, у автора всюду применяется форма имени Sebo) сдерживает курдов. Далее, слева, почти прямо по направлению к Арарату вдоль извилистого русла Аракса проходит фронт Камарлу. Тамошний враг – татарин, поддерживаемый, конечно, турецкими вспомогательными частями и возбуждаемый турецкими агентами. Далеко на востоке проходит дорога к Нахиджевану, который находится в руках врага. Еще дальше на востоке находятся горные области Карабаха и Зангезура, где армяне и татары тоже вцепились друг другу в горло. Если Ноев Ковчег вновь пристанет к Арарату, нельзя представить более неподходящего места для поисков оливковой ветви, как реальной, так и аллегорической, нежели эта опустошенная и раздираемая войной страна.

Не нужно заглядывать слишком далеко для наблюдения конфликта. В пяти милях от самой Эривани начинается зангибасарская зона татарских сел, которые отказываются признавать власть правительства Армении. Около двух десятков татарских деревень охраняются татарскими патрулями, и никаким армянским войскам или официальным лицам не разрешается туда входить. К счастью, армяне контролировали два моста через реку Аракс, которые связывали этот район с другим берегом и держали третий мост под огнем своей артиллерии. В противном случае турецкие пушки уже давно были бы доставлены для поддержки повстанцев. В деревнях находились турецкие солдаты и офицеры, но поскольку армяне не пытались атаковать, никаких боевых действий там не происходило. Армяне контролировали внешний периметр зоны, татары крепко держались внутри. Таким образом, враждебный кинжал был приставлен к самому сердцу молодой Армянской республики. Наличие враждебной зоны в пяти милях от столицы достаточно для того, чтобы выбить из колеи любую страну, особенно если там проходит единственная исправная железная дорога – линия Эривань — Тифлис.

Капитан Грейси, британский представитель

Бесполезно было надеяться найти гостиницу в Эривани, там скопилось в десять раз больше людей, чем когда-либо прежде, поэтому я воспользовался рекомендацией моего любезного друга, британского консула в Батуме, господина Стивенса (отмечу, очень известного человека в Батуме, лучше всех других англичанин знакомого с ситуацией в Закавказье) и обратился к капитану Грейси, кавалеру ордена “За выдающиеся заслуги”, британскому представителю в Армении. Капитан Грейси сразу пригласил меня остановиться в его доме, так я получил возможность наилучшим образом изучить ситуацию в Армении и близко познакомиться с этим замечательным человеком. Капитан Грейси (ирландец, как и господин Стивенс) имел, как я понял, шестнадцатилетний опыт пребывания на Ближнем Востоке – в Турции, Армении и на Кавказе. Он прекрасно говорил на турецком, достаточно хорошо – на армянском и неплохо – на некоторых иных местных языках.

В то время, когда один только город Эривань не попал в руки турок, капитан Грейси передвигался на автомашине через самые враждебные части татарских зон в Армении, переодетый в татарина, которые были главными смутьянами среди мусульман Закавказья. Его задача заключалась в том, чтобы удостовериться, как продвигается конкретная колонна армянских беженцев на своем пути к безопасности, именно благодаря его необыкновенному мужеству и смекалке были спасены тысячи этих несчастных. Грейси знает армян так, как ни один другой англичанин. Его вера в армян основывается на глубоком понимании и симпатии, но он в своих сообщениях всегда настолько беспристрастен в оценке состояния Армении, что никто не может пренебречь ими под предлогом проармянского уклона. Остается только добавить, что британское правительство отправило его в Армению даже без секретаря и средств передвижения, в то время как представитель Азербайджанской республики имеет автомобиль и большой штат. Несмотря на все недостатки официальной линии и самые худшие изъяны невежественной политики, которая выглядела по своим тенденциям явно антиармянской, Грейси удавалось поддерживать у армян дружеское и более чем дружеское отношение к союзным державам в то время, когда за предательство следовало бы отплатить. (Прибытие полковника Стоукса поздней осенью 1920 года обозначило следующий шаг антиармянской политики Британии. Грейси вернулся домой по болезни и сразу же был освобожден от исполнения своих обязанностей. – Прим. автора.)

Грейси стал одним из четырех администраторов, назначенных Комитетом для работы на местах. Он активно занимался распределением помощи среди армянских беженцев, оказавшихся в Закавказье, посещал при этом самые труднодоступные в смысле наличия коммуникаций районы.

По сведениям ряда англоязычных газет того времени, именно он организовал в 1916 году исход 25 тысяч армян из Вана в Игдир при повторном наступлении турок. Вот что, в частности, писали газеты: «…Он был единственным западноевропейцем в этом регионе, и смог в одиночку организовать этот исход, работая под началом российской администрации. …Военная администрация предупредила его, что армян, которые находятся под его попечительством, следует эвакуировать. Единственная доступная линия движения шла через горный проход Беркри-кала, где полным-полно было курдов и прочих мародеров. Русские солдаты не охраняли эти ворота к свободе, и Грейси спешно распределил ружья среди двухсот пятидесяти добровольцев. Они смогли захватить проход, уладить вопросы с курдами и обеспечить безопасность непрерывного отступления в сто раз большего числа людей, которое продолжалось пять дней. В среднем люди проходили 30 миль в день, и 25 тысячам людей с 6 тысячами голов скота требовалось два дня, чтобы пройти через любое место. Несчастий на дороге практически не случилось. Многих детей пришлось отделить от родителей, но в Игдыре родители разобрали всех. По дороге родилось пять детей и все пережили это испытание».

В конце 1917 года Грейси посетил район к западу от озера Урмия для переговоров с ассирийцами, чтобы привлечь их к военным действиям на стороне союзников – российских и британских войск.

Грейси стал первым британским представителем в Ереване при правительстве Первой республики. Особенно важным был его вклад в дело спасения армянских и ассирийских детей-сирот – со временем он стал генеральным секретарем совета международного фонда «Спасти детей» (Save the Children).

Грейси был награжден орденом Св.Анны второй степени Российской империи и армянским орденом Св.Григора Лусаворича первой степени.

…И конца этой агонии еще не видно

На момент моего прибытия в Эривани было только три англичанина: дипломатический представитель капитан Грейси, офицер связи капитан Корт, и третий, нанятый Американским комитетом помощи Ближнему Востоку (Near East Relief Committee). Корту только недавно было приказано покинуть свой пост, поскольку, как я слышал в некоторых кругах, он недостаточно ругал армян в своих сообщениях, а это – единственная политика, которая рекомендована нашими властями в Константинополе и Тифлисе. По-видимому, там предпочитали полагаться на предубеждение в большей степени, нежели на знание из первых рук. И все же каждый британский офицер, который побывал в Армении – правда, их было немного, поскольку союзные войска никогда не были размещены в Армении – уезжал полный симпатий и добрых чувств по отношению к армянам. Не то, чтобы армяне, подобно грузинам или татарам, пытались заручиться их поддержкой чрезмерными изъявлениями почтения и притворным дружелюбием, напротив, угрюмо поглощенные своими собственными хлопотами, они всегда предоставляли британскому гостю, официальному представителю или гражданскому лицу сделать свои собственные выводы. Тем не менее, повторюсь, во всех случаях представления об армянах были весьма положительными; но кажется, все в Англии игнорировали то обстоятельство, что армяне были нашими союзниками, воевали на нашей стороне и в итоге потеряли почти все. Британское правительство дало обещания армянам, и теперь оно их нарушает. 27 июля 1920 года м-р Бонард Лоу заявил перед Палатой общин: он не думает, что Англия дала армянам больше обещаний, нежели это сделали наши союзники, такие как Америка; очевидно, это равнозначно утверждению, что мы, следовательно, не должны заботиться о том, чтобы сдержать свои обещания! И мы не делаем этого. Но мы должны помнить, что наша многократно декларированная дружба толкала тысячи армян со всего мира в армии союзников в начале войны, что в огромной мере озлобило их врагов против них. Как я уже сказал, истинная оценка армянских потерь во время войны, как в ходе непосредственных боевых действий, так и в результате турецкой, татарской и курдской резни составляет миллион убитых мужчин, женщин и детей из четырех миллионов армян, живших в 1914 году. Четверть целого народа погибла за эти 6 лет и конца этой агонии еще не видно.

Александр Хатисов: «Ни одно из обещаний союзников не выполнено»

Находясь в Эривани, я намеревался попытаться увидеть как можно больше различных фронтов военных действий, а также ознакомиться с политической ситуацией и нуждами людей. Сначала я посетил доктора Хатисова (Александр), армянская форма его фамилии – Хатисян, тогда президента (премьер-министр) и министра иностранных дел Армянской республики. Его внешность довольно типична: достаточно низкий ростом, темноволосый, с характерной квадратной формой головы. В течение 10 лет при старом режиме он был мэром Тифлиса; и теперь, как и многие его коллеги, приехал в Эривань, чтобы принять участие в управлении своей страной.

«Сегодня Армения, – сказал он, – сталкивается с теми же проблемами, которые до сих пор осложняли ее жизнь; но они усугубились. Мы подвергаемся нападениям со всех сторон. Как вы знаете, мы сражаемся с татарами, турками и курдами на некоторых участках нашей границы и внутри нашей территории. Сражения происходят в эту самую минуту на нескольких фронтах. Достижению мира главным образом мешает то, что ни одно из обещаний, данных нам союзниками, не выполнено. Верховный Совет (имеется в виду Верховный Совет Антанты) обещал вооружить нас. Английский полковник появился месяц назад и составил подробный отчет о наших требованиях, но с тех пор ничего не поступило. И даже когда мы все же получаем некоторые необходимые нам вещи, Батум не отдает их нам. Когда прекратилась британская оккупация Закавказья, англичане продали аэропланы грузинам. Когда мы спросили об этом, ваш генерал выразил сочувствие и сожаление, что в его распоряжении больше не осталось средств, но посоветовал нам закупить их в Европе и взялся помочь нам в их приобретении. Хорошо, мы закупили два в Париже и они вовремя прибыли в Батум, но британские власти в Константинополе не разрешили их доставку нам. Почему? Мы не знаем и не понимаем.

Мы сражаемся с татарами, турками и курдами, и теперь на сцене появляются еще и большевики. У нас в Армении в действительности нет большевиков, но угроза извне возрастает. Вчера, например, мы потеряли 4-5 офицеров и около 60 бойцов в боях с татарами и турками. Это серьезная потеря. Мы хотим заняться налаживанием нашей внутренней экономики, а не борьбой с турками. Но наша армия недостаточно экипирована, чтобы остановить нападения. Люди сильны и стойки, но они плохо одеты и вооружены. Американцы помогают нам едой и одеждой. Так же поступали и англичане, когда они были на Кавказе в прошлом году, после их отбытия в августе итальянцы должны были оккупировать Закавказье, но они этого не сделали, поэтому мы оказались предоставлены своей судьбе. Мы не имеем выхода к морю и отрезаны от мира, за исключением железной дороги, контролируемой Грузией».

Доктор Хатисян спросил, когда будут установлены границы Армении: «Каждый день мы ожидаем услышать, что Верховный Совет установил наши границы и мы можем приступить к работе. Если бы здесь находилось всего-навсего 200 британских солдат, войны бы не было! Но при такой ситуации влияние и престиж Европы в этих краях падают день ото дня. Тот факт, что Константинополь теперь оккупирован союзниками, никак не ощущается здесь турками и их союзниками. Никого также не затронет присутствие трех союзных батальонов, которые, как утверждают, будут дислоцированы в Батуме. Нет, небольшими европейскими силами следует занять Эрзрум, Трапизон, Баязет и Ван. Именно тогда будут открыты дороги из Эрзрума в Трапизон, из Карса в Батум и во внутренние районы Армении».

Батум как ключ коммуникации между Арменией и Европой

Я спросил президента (имеется в виду премьер-министр Хатисян) о Батуме, и, прежде чем ответить, он обратил мое внимание на топографическую карту Закавказья. «Тут вы можете увидеть, – сказал он, – что местность непосредственно за Трапизоном настолько гориста, что любое железнодорожное сообщение с внутренней частью страны может быть осуществлено только с помощью туннелей. Сейчас это большое предприятие, о котором мы не можем думать в течение двадцати или тридцати лет. Между тем, как вы знаете, проектируемое железнодорожное сообщение из Трапизона во внутренние части Армении пролегает по побережью от Трапизона до Батума и только затем ответвляется к Карсу. Потому очевидно, что ближайшие тридцать лет, пока железная дорога из Трапизона не будет проведена через туннели, если это вообще произойдет, именно Батум является ключом коммуникации между Арменией и Европой. Не думайте, что подобно нашим соседям мы претендуем получить Батум только для себя. Мы знаем, что Батум служит слишком многим странам, чтобы можно было спокойно доверить владение им только одной. Но нам нужен там беспрепятственный выход к морю. Мы были бы удовлетворены, получив южную часть порта. Остальное пусть достается другим народам, которые в этом нуждаются. Дорога из Батума в Армению затем может продолжаться в сторону Карса через долину Артвина, где почти во всех деревнях преобладает армянское население. Если же разделение порта на две зоны непрактично, тогда пусть он останется, как и сейчас, международным porto franco. Подобное решение также вполне удовлетворяет потребностям Армении».

В дружественных отношениях армян с русскими нет никакого криминала

Я попросил встречи с военным министром генералом Христофором Араратовым. Старый специалист по артиллерии в российской армии, он был прикомандирован к румынам, когда вспыхнула русская революция. Когда большевики пришли к власти, он, как и многие российские армяне, вспомнил о своей стране и вернулся на Кавказ, чтобы служить ей. Антиармянские пропагандисты на Кавказе постоянно уверяли меня, что у армян есть тайный договор с генералом Деникиным, и, более того, многие его штабные офицеры находятся при армянских войсках, манипулируя ими в его интересах. Предполагаю, что одной из причин этих слухов было наличие среди армянских офицеров бывших офицеров российской армии, таких как Араратов, который не говорил по-армянски. Было также небольшое число русских по происхождению офицеров, которые не хотели служить под началом Деникина, но хотели оставаться при деле и были рады служить Армянской Республике, единственной из закавказских республик, которая вела себя разумно и порядочно по отношению к русским. Пусть в Тифлисе и Константинополе объяснят (видимо, автор имеет в виду британскую военную миссию в Тифлисе и британские оккупационные власти в Константинополе), в чем состоит криминал, если армяне остаются в дружественных отношениях с русскими, которым они (как и весь Кавказ) стольким обязаны.

Трудно было бы ошибиться и не заметить с первого взгляда в генерале веселого и честного солдата, и, я уверен, самого умелого. В Эривани было известно, что политическая атмосфера ему неприятна и он хотел бы покинуть ее, если бы смог сделать это, не нарушив свой долг перед Арменией.

Я спросил его, как обстоят дела с Арменией. «Очень тяжело, – сказал он, – попытаться дать вам ясное представление о нынешнем состоянии дел в Армении. О нашем народе могу сказать, что на него можно положиться. Чего нельзя сказать о некоторых из наших соседей. Но сейчас мы очень устали. Уже третье лето мы удерживаем турецкую границу, которую до войны русские охраняли при помощи специальных казачьих и других частей. Курды уже начали нападать на наши деревни, и, как только снег растает, мы снова столкнемся с ними».

Он не стремился приукрасить ситуацию.

«Мы призвали каждого от 20 до 25 лет и более, на деле же забираем в армию практически каждого, кого можем схватить, от 20 до 30 и даже до 32 лет, если только он не находится на другой государственной службе. Дезертирство – обычное дело. Конечно, это так, чего же ожидать? Тем не менее могу сказать, что наша армия имеет как минимум численность в 20 тыс. человек.

Я спросил генерала о том, что он думает о превращении Батума в нейтральный порт. Он ответил, что это решение удовлетворило бы нужды Армении. Если Батум передадут какой-либо другой закавказской стране, это станет последней каплей для Армянской Республики, которая едва ли сможет выжить. На другой мой вопрос Араратов ответил, что в будущем Армения относилась бы к России с осторожностью, но не враждебно. Он напомнил мне, что из кавказских республик только армяне вели себя порядочно по отношению к лояльным русским. Русские офицеры служили в армянском штабе, русские профессора были приглашены читать лекции в Армянском университете; злоба и мелкая тирания, которую другие республики демонстрировали при каждой возможности, практически полностью отсутствовали в Армении. Могу подтвердить, что это было правдой.

(Окончание в следующем номере.)

(С сокращениями)

Подготовила

Лилит Епремян

Ваша оценка материала: 
Average: 4 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.