ГРАНТ ТОХАТЯН: МОИ ГЕРОИ – ЭТО ОТКРЫТЫЕ, ДОБРОДУШНЫЕ И ПОЗИТИВНЫЕ ЛЮДИ

13 сентября, 2018 - 14:58

Наш сегодняшний гость не нуждается ни в представлении, ни в каких-то особых перечислениях званий и наград. «Грант Тохатян, артист» – вот что можно написать на его визитной карточке, остальное известно каждому, кто интересуется армянским театром и кино. Впрочем, в последние годы им заинтересовался и российский кинематограф, что и станет одной из тем нашей беседы.

– Грант, сколько лет ты на сцене?

– Ровно 42 года. Мне в этом году исполнилось 60 лет, из коих 42 года отданы театру.

– А 40-летний юбилей служения театру ты не отмечал или я что-то пропустил?

– Нет. В этот день я отыграл, как обычно, спектакль, а потом с близкими друзьями тихо отметили в тесном кругу. Даже собственное 60-летие проскочило незаметно, без фанфар и фейерверков.

– Странно. Деятели искусства, как правило, почему-то придают большое значение юбилеям, и не только возрастным, но и типа: «25 лет на сцене», «30 лет энному спектаклю», «20 лет с одной женой» и т.д. и т.п.

– Значит, я не вписываюсь в категорию «деятель искусства» или просто белая ворона в стае. Впрочем, наш новый спектакль, который мы представим этой осенью, станет поводом, чтобы отметить и мой юбилей. Так что шанс влиться в дружные ряды любителей юбилеев еще не потерян окончательно.

– После всесоюзной популярности Фрунзе (Мгера) Мкртчяна мало кому из армянских актеров довелось стать таким же известным и востребованным в российском кино. Эту несправедливость смог исправить только ты. В чем секрет?

– Начнем с того, что первую брешь удалось пробить с твоей легкой руки, когда ты пригласил меня на съемки одного из фильмов в российском сериале «Курортный роман».

– Скромно молчу.

– Это был мой дебют в российском кино. Сегодняшнюю востребованность могу объяснить тем фактом, что в российском кино есть немало режиссеров и продюсеров армянского происхождения, которые знакомы с моими актерским работами. Контакт с ними был давно, но не было точек соприкосновения по конкретным проектам. Во многом это объясняется тем, что в российском кино прочно укоренился штамп персонажа кавказской национальности, в данном случае армянина. Их или не было вовсе, или если они появлялись, то это обязательно либо бандит, либо в лучшем случае жулик и аферист. Наконец, появился проект «Последний из Магикян». Несмотря на ситкомовский формат, предполагающий определенные жанровые рамки, он вышел на уровень межнационального диалога и послужил сближению народов, лучшему пониманию кавказского менталитета. До этого я снялся в фильме «Моя большая армянская свадьба», но проект, на мой взгляд, не совсем удался, несмотря на участие прекрасных актеров и хорошую режиссуру Родиона Нахапетова.

Роль Магикяна стала для меня неким трамплином. На проекте у меня появились прекрасные друзья – продюсеры Вячеслав Муругов, Эдуард Илоян, Резо Гигинеишвили и другие. Кстати, Резо поначалу был самым большим противником, чтобы героем фильма стал армянин.

Но его переубедили, и теперь мы с ним прекрасные друзья, вплоть до того, что за чисто кавказским столом Резо произнес тост, что в будущем не представляет своего фильма без моего участия. В ответном тосте я заявил, что, если в его фильме будет нужна табуретка, я готов даже ее сыграть. И действительно, во всех фильмах он находит для меня роль.

– Каково армянину играть роль армянина в российском фильме? Уже сложился некий стереотип героя-армянина. Это простоватый, слегка наивный, но добродушный человек, без всяких претензий на интеллектуальность. Его основная функция – вызывать улыбку зрителя. Нет опасности для актера «закостенеть» в таком амплуа?

– Это стереотип, пролонгированный во времени. Если мы возьмем даже советский период, то все персонажи Фрунзика Мкртчяна были выписаны сценаристами в рамках этого клише. Но именно они подарили ему всенародную любовь. Редким исключением была, скажем, роль Соса Саркисяна в фильме Тарковского «Солярис». Мы не говорим об Армене Джигарханяне, так как он российский актер. Должен сказать, что отношение к персонажу моей национальности стало в последнее время серьезнее. Моих героев отличают такие характеристики: это отличный семьянин, добродушный, открытый, позитивный человек. Таков и мой персонаж Магикян. Вдумчивый зритель наверняка обратил внимание, что мой герой живет в центре Москвы, у него прекрасная квартира, дружная семья, Точно так же обстоит и ситуация с другим сериалом – «Ивановы-Ивановы». Первоначально герой не был армянином. Но поскольку я был приглашен на эту роль, то национальность персонажа была предопределена. Если подойти придирчиво, то да, я почти такой же, как и в «Магикянах», но я снимаюсь с большим удовольствием. Возможно, по профессии мне было бы интересней сняться в другом образе, но зрителю сериал полюбился, чему я рад, как один из актеров. Было также интересно работать в проекте Сарика Андреасяна «Все о мужчинах». Там я играю отца-армянина, и этот образ, несмотря на его комичность, очень хорошо выписан и выходит за рамки стереотипа. В его же фильме «Землетрясение» у меня уже драматическая роль. В сентябре выйдет новый российско-китайский фильм «Как я стал русским»…

– …Неужели ты играл китайца, который стал русским?

– Не совсем. Странно, конечно, российско-китайский фильм под названием «Как я стал русским» и один из главных героев – армянин. Кстати, в сценарии поначалу была небольшая роль таксиста, который встречает китайца и довозит его до места – и все. Но поскольку одним из продюсеров был Резо Гигинеишвили, он сказал, что раз я приглашен на картину, то и роль моя должна быть другой. Мой статус изменился, и из таксиста я стал управделами героя фильма и отцом главной героини. Мой персонаж – очень четкий, педантичный человек, у нас получился этакий «английский армянин».

– Редкое словосочетание.

– Оказывается, бывают и такие армяне.

– С кем из современных армянских кинорежиссеров тебе хотелось бы работать?

– Мне было очень интересно работать с режиссером Мгером Мкртчяном в его проекте «Дед 005». Кстати, из всех армянских режиссеров, работающих в российском кино, он самый армянский, несмотря на то, что с юности жил и учился в Москве. Дошло до того, что на Выборгском кинофестивале некоторые журналисты обвинили его в том, что слишком уж красиво снята Армения. Заподозрили: уж не участвовало ли в финансировании Министерство туризма Армении? Но это объясняется только тем, что он просто любит свою родину. Надеюсь, что мы с ним еще поработаем вместе. Все другие армянские режиссеры, с которыми мне хотелось бы работать, к сожалению, уже покинули нас. Это Генрих Малян, Фрунзе Довлатян. Моей мечтой было сыграть вместе с великим Хореном Абрамяном, но увы. Мы даже начали совместную работу, но с половины проекта его не стало. Да еще из современных режиссеров я бы поработал и с Микаэлом Довлатяном, с ним мы снимали «Наш двор».

– Помнится, в 80-е и 90-е годы на нашей сцене сложился великолепный актерский дуэт: Грант Тохатян и Микаэл Погосян. Эти два имени на афише были достаточны для гарантированного аншлага на любой спектакль, даже если это инсценировка телефонного справочника. Куда пропал этот дуэт?

– Этот дуэт сложился еще раньше, в середине 70-х в Камерном театре. Потом наше поколение ушло из этого театра, возможно, потому что мы выросли. На наше место пришло другое поколение молодых талантливых актеров. В трудные 90-е все куда-то ушли, разбрелись в поисках путей собственного выживания. Я вообще ушел в бизнес, как и мой друг Армен Амбарцумян. Как-то раз мы говорили по душам, и Армен сказал фразу, которая предопределила все наши дальнейшие действия: «Знаете, чем больше в кармане появляется денег, тем больше ощущается какая-то пустота в душе». То же самое чувствовали и мы с Мишей – чего-то нам не хватало. Это объединило нас, мы собрали друзей, и так родился спектакль «Хатабалада». Он очень полюбился зрителю, но, к сожалению, было сыграно крайне мало спектаклей. В какой-то момент Мише Погосяну стало просто физически тяжело выходить на сцену в этом спектакле, и он отказался от участия, хотя в кино продолжал сниматься. Это была большая потеря для армянской сцены, так как, по мне, Миша на сцене более интересен как актер, чем в кино, да простит меня мой друг. Так распался наш дуэт, хотя наша дружба сохранилась по сей день. Но поскольку работать нам хотелось, мы с Арменом Амбарцумяном решили продолжить, и появился спектакль Mea gulpa уже без Миши, потом Mea gulpa-2.

– Ты известен тем, что умеешь по-настоящему дружить, возможно, потому в друзьях недостатка нет. Можешь назвать имя друга, с кем готов, скажем, отсидеть в одной камере лет десять, ну или если камера не очень-то привлекает, то прожить на необитаемом острове тот же срок. Можешь не спешить с ответом.

– Тут и думать нечего – с Арменом Амбарцумяном готов и в камеру, и на остров. Или наоборот.

– Вопрос личного порядка. У тебя все браки были с актрисами, а в актерских семьях кто-то из супругов должен принести себя в жертву, чтобы не мешать успешной карьере другого. Кто сейчас в вашей семье «жертва»: ты или твоя жена, прекрасная актриса Луиза Нерсесян?

– К счастью, мои супруги работали в том же Камерном театре, который я строил своими руками вместе с Ара Ернджакяном. Скажу с гордостью, что являюсь одним из родителей этого театра. Должен также не без гордости заявить – мои жены не просто удавшиеся актрисы, а очень хорошие актрисы, и это я говорю объективно, как зритель. Между нами никогда не было профессиональной зависти, мы шли на равных. Они радовались моим успехам, я – их, так что «жертвенность» – это не про нас.

– Не хотелось бы касаться политики, но в наше бурное время без этого не обойтись. Как ты воспринимаешь последние события, произошедшие в республике? Разделяешь ожидания позитивных перемен, в частности в области культуры?

– Я всегда был за перемены. Это касается и советского периода. К примеру, с приходом в лидеры армянского комсомола Айка Котанджяна Армения стала совсем другой. У нас демократии было не в пример больше, чем в любой другой республике. Мы со сцены несли такое, за что в России, да и везде, могли строго наказать, вплоть «до…». По нашему телевидению шли такие передачи, за которые в других республиках просто поставили бы редакторов к стенке. Появились рок-фестивали и т.д. Эти перемены привели к рождению в Ереване трех совершенно разных молодежных театров: это Камерный театр, театр пантомимы Арсена Поладова и так называемый «Театр в яме». В других театрах тоже появились новаторские идеи. Что касается сегодняшнего дня, перемены назрели однозначно. То, что происходило в стране, стало уже невыносимо – так жить дальше было нельзя. Сейчас возникла некая охота на «козлов отпущения». Причем гнев народа направлен и на интеллигенцию. Но если человек занят чем-то серьезным, он не может не взаимодействовать с властью, какой бы та ни была. И именно в этом обвиняют представителей творческой интеллигенции. Наша творческая команда всегда говорила то, что думает, а для выражения своих взглядов мы выбрали сцену. Кстати, этим и объясняется популярность наших спектаклей – они всегда актуальны и на злобу дня. Представители властей не раз вели с нами «воспитательные беседы», но справедливости ради надо сказать – нам никто ничего не запрещал. Полтора года назад состоялась премьера спектакля «Mea gulpa-2, или Возвращение из будущего». Там наш герой (президент Армении 2091 года) говорит то, о чем сейчас говорит Никол Пашинян, кстати, он сам не отрицает этого.

Весной на улицы вышла молодежь, и она победила. Я понимаю и скептицизм старшего поколения, ведь мы это уже пережили – и эйфорию, и разочарование. Тогда к власти пришли поэты, ученые, писатели, и казалось, вот оно – идеальное правительство. Но дальше пошло все хуже и хуже, а в 1996 году были внаглую подтасованы результаты выборов. Возмущение зрело долго и привело к взрыву в апреле-мае 2018 года. Не хотелось бы, чтобы наша молодежь заново пережила разочарование. К сожалению, начали появляться тревожные симптомы того, что мы можем повторить те же ошибки и наступить на те же грабли. Пока делаем скидку на то, что страной управляет новое молодое правительство, пусть неопытное, но стремящееся к реформам. Но я заметил, что они внутренне отторгают старшее поколение, мое уж точно. Однако у них нет опыта и знаний. Я готов засучив рукава помочь молодым, если понадобятся мои навыки и опыт. Хотелось бы, чтобы они были объективны и научились работать со всеми профессионалами, независимо от их политических взглядов. То же самое касается и взаимодействия с разными геополитическими центрами силы. Армения находится в очень сложном положении, и для нас это буквально вопрос жизни и смерти. Особенно нам нужны дружественные и союзнические отношения с Россией. Словом, проблем выше крыши. Руководить страной, как говорится, не хухры-мухры.

– Как ты относишься к появившимся в последнее время выступлениям некоторых российских политологов, что Армения – это «гири на ногах России», и армянских, утверждающих, что «мы проживем и без России»?

– Подобные высказывания идут во вред и нам, и России. Будущее государств – в объединении. Советская модель, если убрать из нее коммунистическую догму, которая не давала людям дышать, являлась неплохой моделью. Мы должны строить наши отношения, уважая интересы друг друга. Да, Россия раз в сто больше Армении, но отношения должны быть равноправными. Не будем забывать и об армянской диаспоре в России. Должен сказать, что я против призывов ко всем уехавшим немедленно вернуться на родину. Одно дело – зов души и сердца, но другое – разума. Я не уверен, что моя страна готова сегодня принять всех репатриантов и обеспечить их работой и достойной зарплатой.

– Краткое обращение к армянам, живущим в России, да и ко всем читателям нашей газеты.

– Я попросил бы не спешить вешать ярлыки, давайте постараемся понять друг друга. Будучи в России, я не раз замечал, что многие не знают Армению. Конечно, они знают, где она расположена на карте, но не знают ни нашей культуры, ни нашей истории и с легкостью принимают готовые клише. А ведь Армения – очень гостеприимная страна. Она солнечная, она теплая, она вкусная. Хочу сказать и нашим армянам, чтобы они рассматривали Россию не только как страну, в которой можно заработать. Прежде всего, это страна с великой культурой и с великой литературой. Целой жизни не хватит, чтобы увидеть ее огромные просторы и познать истинную душу русского народа. Давайте относиться бережно и трепетно к нашей вековой дружбе. Звучит, как тост, но по-другому не скажешь.

Беседу вел Армен Ватьян, Ереван

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.