Мелик-Пашаев – легендарный дирижер Большого театра

25 сентября, 2018 - 19:49

Вспоминаем выдающего дирижера Большого театра Александра Шамильевича Мелик-Пашаева (1905-1964). Начиная от дома в Москве, где он жил, заканчивая его самыми запоминающимися выступлениями на сцене Большого.

На Тверской, между Мамоновским и Благовещенским переулками, расположен замечательный дом — массивный, восьмиэтажный, состоящий как будто из двух половин.

На месте правой половины здания раньше была церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (которая и дала имя соседнему переулку). На месте левой половины располагалась усадьба, выстроенная в 1773 году архитектором Матвеем Казаковым для Дмитрия Нарышкина. Позже здесь расположилась глазная больница. Незадолго до начала Великой Отечественной войны здание было передвинуто по рельсам в глубину улицы и развернуто на девяносто градусов. Главный фасад, ранее выходивший на Тверскую, теперь был обращен в Мамоновский переулок. Больнице добавили дополнительный этаж снизу: место оказалось ниже старого, поэтому были построены новый фундамент и первый этаж. А на месте снесенной Благовещенской церкви в 1930-х годах был построен жилой дом по проекту архитектора Андрея Бурова. Его украсили росписями работы художника В.А. Фаворского в технике гризайль и другими классическими элементами — все это соответствовало архитектурной моде той эпохи. Вот в таком замечательном доме жил с 1950 по 1964 годы дирижер Большого театра и композитор Александр Мелик-Пашаев. Сегодня на нем можно увидеть памятную доску в честь прославленного музыканта, чья судьба была связана с годами расцвета главного театра страны.

Он родился 10 (23) октября 1905 года в Тифлисе (по другим источникам, в селе Шулаверы) в семье карабахского армянина, а ушел из жизни 18 июня 1964 года. Будущий дирижер получил прекрасное домашнее воспитание, как музыкант сформировался в Ленинградской консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова, где учился дирижированию у Александра Гаука.

С 1921 года Мелик-Пашаев работал пианистом-концертмейстером, а в 1922 году его пригласили дирижером в Оперный театр Тбилиси. Там он проработал много лет, до начала 1930-х годов. В 1931 году он дебютировал в Большом театре — дирижировал оркестром в постановке оперы Верди «Аида».

Среди его легендарных спектаклей — «Садко», «Черевички» — за них он получил Государственную премию СССР (1942), «Пиковая дама», «Руслан и Людмила», «Отелло», «Гугеноты». За оперу " Вильгельм Телль" он получает вторую Государственную премию ровно через год. Это были самые трагические годы войны, когда Большой театр работал в двух составах, второй находился в эвакуации.

Характерными чертами творчества дирижера называют естественность, одухотворенность, преобладание светлых и жизнерадостных тонов. Оперный режиссер, ученик Бориса Покровского Георгий Павлович Ансимов писал о Большом театре: «Он горит и не сгорает, разрушается и восстанавливается, расцветает, увядает и снова цветет». В своей книге «Звездные годы Большого» он вспоминает, как пришла война в Москву и как здание театра оказалось в камуфляже. В первые месяцы войны через центр перегоняли скот. А на театре были нарисованы дома и деревья, чтобы с воздуха виделась улица. Но театр все равно был поврежден бомбой. Играть спектакли было нельзя, поэтому основную часть труппы эвакуировали в Куйбышев (Самару). Уехал на Волгу и Александр Шамильевич.

Ансимов пишет, что в 1940-1950-е годы Большой театр представлял собой пестрое разнообразие личностей, каждая — редчайший талант. В начале 1940-х годов еще существует изоляция театра, как и всего СССР, от общения с остальным миром. После войны он становится центром общения с музыкантами, в первую очередь из Восточной Европы.

Дирижер оперного театра должен знать, что главное в опере — событие, происходящее на сцене и выраженное музыкой. Взаимовыбор режиссера и дирижера — главное в отборе средств, воплощении и успехе. Поиск друг друга необходим, ибо здесь возможно как сращивание, так и отторжение. Первое произошло в творческом тандеме Бориса Александровича Покровского и Александр Шамильевича Мелик-Пашаева. За годы работы в Большом они участвовали в различных постановках. Их первая встреча произошла в 1994 году на спектакле «Евгений Онегин», затем была памятная «Великая дружба», потом спектакль, с которого начался триумф, — «Аида» (1951).

Резкий, вспыльчивый, иногда безжалостный в работе Покровский и элегантный, с мягкой восточной походкой, с картинно красивыми глазами карабахский армянин — как же они совпадали?

Александр Шамильевич вел себя не как принято командиру. Интеллигентный, идеально воспитанный музыкант, он был мягок, уважителен и доброжелателен к любому партнеру. Будь это собеседник в поезде, артист балета или певец. За много лет наблюдения за ним Ансимов ни разу не слышал не то что крика, а повышенного голоса. Более того, дирижер был впечатлителен и раним, часто искренне переживал чью-нибудь бестактность, резкость. Но когда этот сдержанный интеллигент становился за пульт, он преображался. Им восторгались и молодые, и зрелые мастера — видя, как из кокона сдержанности появляется, растет, раскрывается влюбленный в музыку, театр, оркестр, в каждого артиста великий художник. Свою страсть к опере он переносил на всех и заражал ею окружающих.

Спектакль «Аида» на музыку Джузеппе Верди в Большом театре в 1951 году, по мнению режиссера, был драгоценным камнем. Каждая грань его — великая ценность. Ансимов, как мы уже сказали, был учеником Бориса Александровича Покровского и преклонялся перед своим учителем. «Аида» ставилась в романтико-реалистическом ключе, который был верно найден для воссоздания атмосферы древнего Египта — неколебимого, страшного своей коричневато-желтой раскаленной громадой. Эту мысль подчеркивал и Мелик-Пашаев, переплетая в музыкальную царскую медную громогласность и нежную ласковость природы, простоты, естественности Аиды и ее мира. Главную партию пела Наталия Соколова. В жизни нелюдимая, неброская, она представала на сцене гибкой, со сверкающими глазами, выразительным голосом. В другом составе роль исполняла Галина Вишневская. Она была почти по-мужски сдержанна, но вспыхивала и пламенела, когда встречалась с Радамесом (Г. Нелепп). В роли Амнерис блистала Ирина Архипова.

Выдающимся событием стала постановка оперы Юрия Шапорина «Декабристы» в 1953 году. С Мелик-Пашаевым над постановкой работал замечательный режиссер Николай Охлопков, художники Анатолий Петрицкий и Тамара Старженецкая. Премьера состоялась 23 июня 1953 года. «10 лет не сходит с афиши этот спектакль, — писал в воспоминаниях Александр Шамильевич. — И каждый раз опера волнует исполнителей, потрясает слушателей громадным диапазоном чувств, высоким драматизмом, широтой мелодического дыхания». Спектакль ставили 69 раз! На каждом вплоть до своей кончины в 1966 году присутствовал композитор Юрий Александрович Шапорин.

Музыковед А. Ивашкин писал, что Александр Шамильевич был неразрывно связан с Большим театром в течение 33 лет. И за это время он дирижировал более чем двумя тысячами спектаклей! Пожалуй, Мелик-Пашаева никто не превзошел! Бешеной работоспособностью он обладал с детства. Во время учебы в Ленинграде у Гаука пятилетний курс окончил за два года. Александр Васильевич считал, что музыкальной культуре его ученика ближе всего изящные, легкие, виртуозные, жизнерадостные спектакли. Отлично он исполнял и произведения романтического стиля, в которых раскрывался его незаурядный темперамент.

Мелик-Пашаеву удалось поработать и в родном Тбилиси. Сергей Яковлевич Лемешев в то время был солистом Тбилисского оперного театра. «Своим обаянием, вдохновением и глубоким пониманием музыки он влил в меня что-то новое, после этого урока я почувствовал себя как бы выросшим на одну ступеньку», — вспоминал великий певец.

Ни года без премьеры- таким было творческое кредо Мелик-Пашаева. В то же время он не брался за те спектакли, которые сделали бы лучше его коллеги. Так, Борису Покровскому не удалось уговорить его на дирижирование «Сказанием о граде Китеже» Римского-Корсакова. Он также никогда не дирижировал двумя спектаклями подряд: он ненавидел автоматизм, «поточный метод». К каждому спектаклю готовился как к премьере!

Поздно вечером, после спектакля, Мелик-Пашаева можно было застать с партитурой в руках. Как правило, он оставался неудовлетворенный своим исполнением. «Я лично никогда не прихожу в класс, в оркестр, на сцену до тех пор, пока в моем воображении не оживут образы героев оперы, и я мысленно не пройду с ними их насыщенный драматическими конфликтами сценический путь. Это получается в результате продолжительного “кабинетного” периода, когда партитура постоянно лежит на письменном столе, и днем, и ночью влечет к себе. Когда из застывших нотных значков постепенно оживает ощущаемая внутренним слухом музыка и, непрерывно обогащаясь, зреет в сознании», — так жил Александр Шамильевич Мелик-Пашаев.

Большой праздник своим поклонникам дирижер подарил постановкой оперы «Фиделио» на музыку Бетховена в 1954 году. Он готовился к ней долго и тщательно. «За всю мою многолетнюю дирижерскую практику еще ни одно сочинение так не захватывало и не волновало меня», — говорил позже дирижер. Он вникал во все детали, постоянно обсуждал их с Покровским. Благодаря ему ритмический рисунок музыки Бетховена остался неизменным. Все линии были рельефными, отточенными. Через полгода после премьеры этим спектаклем дирижировал немец Герман Абендрот. Ему даже не понадобились репетиции! В каждом такте чувствовалась замечательная выучка, осуществления Мелик-Пашаевым совершенно в бетховенском стиле. Оркестр стал образцовым художественным аппаратом.

С 1953 по 1964 дирижер проводил спектакли в Тбилиси и Ереване, был на гастролях с Большим театром в Киеве. Его приглашали и многие театры Европы. Побывал он в Польше, Чехословакии, Франции, Великобритании. В 1961 году дирижировал оперой «Пиковая дама» Чайковского в Королевском театре Ковент-Гарден. Он был первым советским дирижером, выступившим на Западе. За две недели он сумел увлечь утонченной, эмоционально приподнятой трактовкой британских музыкантов. Он очень нравится им своей сдержанностью, элегантностью. Английская пресса считала, что опера под его дирижерской палочкой звучит намного лучше обычного. Работал музыкант и на записях пластинок.

Через год после его смерти, в 1965 году, ему присудили высшую награду Национальной академии искусства и науки США за лучшую запись «Бориса Годунова» Мусоргского с оркестром Большого театра.

Невероятная скромность Мелик-Пашаева не позволяла ему афишировать свой композиторский талант. Он написал оперу «Двенадцатая ночь», симфонию, струнный квартет, романсы. Некоторые камерные произведения Александра Шамильевича прозвучали в марте 1971 года на вечере творческого клуба Большого театра, посвященной его памяти. Симфония, созданная в годы войны, при жизни Мелик-Пашаева всего один раз проигрывалась на репетиции в Куйбышеве. Премьера состоялась в октябре 1972 года на торжественном вечере в Большом зале консерватории в исполнении оркестра Большого театра под управлением Юрия Симонова.

Источники:

    Мелик-Пашаев А.Ш. Опере — жить. Журнал «Советская музыка», 1963, № 6

    Ивашкин А. Мастер музыкальной живописи. К 100-летию А.Ш. Мелик-Пашаева. Журнал «Музыкальная жизнь», 2005, № 10

    Ансимов Г.А. Звездные годы Большого. М.: Издательство ГИТИС, 2001

    Зарубин В.И. Первые постановки опер на русской сцене. 1825-1993. М.: «Эллис», 1994

    Театральная энциклопедия. М.: «Советская энциклопедия», 1964

Ваша оценка материала: 
Average: 5 (1 vote)

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.