Его слушала целая планета: Азнавур всю жизнь объяснял, каково это – быть армянином

2 октября, 2018 - 13:38

Вот теперь мы поняли, что случается, когда уходит Вселенная. Все мы отдавали себе отчет, что день ухода Маэстро рано или поздно настанет, но наши души восставали против одной этой мысли. Сейчас надо научиться жить без Азнавура.

Невысокий человек, умевший петь и еще, наверное, самое главное в жизни – всегда оставаться человеком – Азнавур один сделал для своей Армении больше, чем все политические деятели, вместе взятые, бывшие и нынешние. Больше, чем все политические деятели, вместе взятые, сделают в обозримом будущем – не требуя ничего взамен, просто так, бескорыстно и честно…

Какие странные слова, не правда ли, для нашего времени: "бескорыстие", "честность", "совесть", "Родина"…

Мы отвыкли от этих слов и понятий, но мы привыкли к тому, что все это олицетворял один Азнавур. Он пронес эту ношу без малого век своей жизни и семь с лишним десятилетий профессиональной карьеры. Интересно, а 72 года на сцене могут войти в Книгу рекордов? Хотя, кому это сейчас интересно…

Вот стоит человек на сцене и поет. Один, в обычном костюме и в свете простого прожектора – он не дрыгает ногами, он не ломается в конвульсиях, вокруг него и за ним не пляшет табун полуголых девиц, сцену не застилает разноцветный дым, а в зале не визжат истеричные поклонницы. Просто поет невысокий человек, а его слушает вся планета.

А еще он умел плакать, и не стеснялся своих слез в декабрьском Ленинакане в 1988-ом – быть может, это его отличало от всех нас: способность плакать, когда плохо и больно не тебе самому. Наверное, поэтому планета его слушала, она чувствовала, что этот невысокий человек обладает даром, ею забытым и утерянным. Планета слушала человека, выдающимися вокальными данными не обладающего, но он собирал огромные залы, а билеты расходились за много месяцев до концерта.

Я был на его самом последнем (как выяснилось только сейчас) концерте в Петербурге. Огромный "Октябрьский", выходя на улицу, вытирал слезы – я никогда не видел сразу столько прослезившихся людей. Не от горя, нет – от светлого чувства, которое он, щедрый, дарил скучающим по человеческому свету людям.

Он останется светлым – светлым, и очень честным. Каждый из нас сейчас погорюет и даже преисполнится на коротенькое время решимости тоже стать светлым и честным, только удастся это единицам. Тем редким экземплярам, благодаря которым эта планета еще держит на себе всех нас.

"Ты – еврей?" — однажды спросила его Пиаф.

"Армянин", — ответил он.

"А как это?" — решила разобраться Эдит.

На что получила ответ: "Долго объяснять".

Он объяснял, как это – быть армянином, всю жизнь. Если кому объяснил, до кого-то достучался, хотя бы до одного из нас – значит, все было не зря. Не зря были эти 72 года на сцене, эти песни, и эта жизнь.

Давайте вдумаемся – семьдесят два года светлой и бескорыстной честности, преданности и правды. И планета, вся в овации длиной в семьдесят два года.

Эта овация продолжится уже в осиротевших Париже и Ереване, в Петербурге и Гюмри, по всей планете, вдруг остро почувствовавшей одиночество.

А нам нужно научиться жить без Азнавура.

Рубен Гюльмисарян

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.