Цвет и тепло Нами Микоян

30 ноября, 2018 - 13:31

Есть люди, встреча с которыми может перевернуть всю жизнь или дать возможность переосмыслить ее, по-новому взглянуть на мир. Нами Микоян, которой исполнилось 90, принадлежит к числу именно таких вот людей. Личность во всех отношениях цельная, умеющая объективно оценивать события и людей. У нее удивительное умение воспринимать и видеть окружающий мир и людей глубинно, по вертикали. У нее “абсолютный слух”, в этом убеждаешься, общаясь с ней, читая ее книгу воспоминаний “Своими глазами”. Каждая встреча с ней — это удивительная школа постижения многослойных жизненных перипетий, которые убеждают в том, насколько сложны и неоднозначны человеческие проявления, жизнь.

Дочь Артема Геуркова, первого секретаря Компартии Аджарии, после его гибели (он стал жертвой сталинского режима) воспитывалась в семье сестры отца, Нины и ее мужа Григория Арутюняна. Своих детей у них не было. И Нами, по ее же признанию, в этой семье росла как дочь. Григорий Арутюнян шестнадцать лет возглавлял Компартию Армении. Его очень любили и почитали, называли «Григор шинарар». В годы его руководства республика переживала расцвет градостроительства, промышленности, науки и культуры. Нами Микоян росла в семье, где царила атмосфера согласия, доброты, сострадания к ближнему. Воспоминания Нами Артемовны об Армении наполнены солнцем и любовью.

Нами Микоян принадлежит к поколению так называемой Оттепели — это прекрасное время, когда после сталинских тяжких, зашоренных времен пришло время более открытого и счастливого ощущения жизни. Более открытого, но не более. Но это более вселяло надежду на наступление лучших времен. Нами со своими друзьями, среди которых были Арно Бабаджанян, Эдуард Мирзоян, Константин Арутюнян, Юрий Ерзнкян, Эмма Кананова, ходили на симфонические концерты, это были чудесные времена, когда приезжали замечательные исполнители, смотрели фильмы, читали запрещенную литературу, обсуждали взахлеб, радовались жизни и своей, как им казалось, беззаботной и счастливой молодости.

В 50-ые годы Нами приезжает в Москву, где в семье видного государственного деятеля Анастаса Микояна знакомится с его сыном Алексеем, “храбрым летчиком и увлеченным автогонщиком“. В 1950 году они поженились.

Многие годы спустя Нами Микоян напишет книгу воспоминаний “Своими глазами”. Через ретроспективы и воспоминания эта книга передает атмосферу прожитого автором времени, все обаяние ее человеческой души.

Детство, отрочество, юность, зрелость – “этапы большого пути” – изложены Нами Микоян в высшей степени доверительно. Мудрая, глубокая, написанная ясным изысканным языком, книга читается на одном дыхании. Это необычная исповедь, дающая ответы на многие вопросы.

Мемуары Нами Микоян, как и беседы с ней, на редкость визуальны, кинематографичны. Пристальное внимание к деталям, вещам, архитектуре, утвари, одежде, внешним характеристикам, которые отражают внутренний мир героев, пользуясь кинематографическим языком, превращает в кадры говорящие, действенные. Если “жизнь – театр, а люди в нем — актеры”, то мемуарная литература — своеобразное отражение самого жизненного театра-спектакля, действующие лица которого — реальные люди, о которых написано много и по-разному. И здесь речь может идти о трактовке и мастерстве автора. Именно ее человеческие качества определяют трактовку событий и характеров людей, а атмосфера происходящего, аура времени, выпуклость и сочность образов достигают мастерства.

И еще одна деталь. Зачастую мемуарная литература грешит тем, что автор, перефразируя известное изречение, любит себя в воспоминаниях, а не воспоминания в себе. В книге Нами Микоян все с точностью до наоборот. Она одна из …. И в галерее характеров–образов она абсолютно равноправна и органична.

Читая книгу Нами Микоян, проходя с ней все круги бытия, испытываешь своеобразный катарсис. Воспоминания откровенны, жестки, вместе с тем лиричны. Все здесь переплетено, как в жизни… “Своими глазами” – книга многослойная. И чем глубже погружаешься в эти самые слои, тем больше понимаешь всю сложность и неоднозначность человеческой биографии. Вера, сила духа, воля помогают выстоять в сложных жизненных перипетиях, делая человека сильнее, мудрее, значимее.

“Я видела … Сталина, Берию, Хрущева, Андропова, Горбачева, Шостаковича, Свиридова, Ростроповича, Рихтера, Хачатуряна, Когана, Параджанова…” – читаем мы на обложке книги. А потом погружаемся в воспоминания о родных и близких ей людях, с которыми она общалась, рядом с которыми жила, которых видела такими, какими их никто не видел.

“Цвет, музыка, которая иногда звучит во мне, и еще то, что я называю эмоциональной теплотой, наполняют воспоминания. Выглядят они просто буквами и словами, но я ощущаю и цвет, и тепло, атмосферу, в которой эти воспоминания оживают, становятся объемными и в разной степени дорогими, близкими”.

В этих словах, написанных Нами Микоян, — смысл и обаяние ее книги. Эмоциональная теплота своеобразным лейтмотивом проходит через все повествование. Благодаря именно ей, погружаясь в текст, начинаешь понимать, что автор становится близким и родным тебе человеком. А образность, эмоциональность повествования превращают хронику, документ в подлинно художественное литературное полотно. И во всем она, Нами Микоян.

Примечательно то, что книга посвящена сыну Стасу и дочери Нине. Сын Нами Микоян Стас Намин — одна из самых ярких фигур в культуре нашего времени. С его именем связано создание в 70-е годы ансамблей “Цветы”, “Группа Стаса Намина”. На песнях Намина выросло не одно поколение молодежи. Они и сегодня звучат современно. В его творческом активе – “Центр Стаса Намина”, “Московский театр музыки и драмы”, организация международных фестивалей и форумов, профессиональное увлечение фотографией. Дочь Нина – добрый и отзывчивый человек, директор и вдохновитель коррекционной школы. Прекрасный организатор, увлеченный любимым делом, отдающий себя этому делу целиком.

Хочется вспомнить эпизод, очень точно характеризующий Нами Микоян, связанный с последним периодом жизни Григория Арутюняна.

…Попав в опалу, незаслуженно отстраненный от работы в расцвете сил, он постепенно угасал. Она как могла противостояла этой несправедливости, делала все, чтобы его энергия, работоспособность были востребованы. И когда, казалось бы, появился просвет, его не стало… Перед Нами Микоян стояла дилемма: послушать свекра и поступить так, как ей не было свойственно, или настоять на своем, не идти на компромисс и поехать на похороны “непопулярного” Григория Арутюняна. Она выбрала второе. Хрупкая, мягкая, но вместе с тем мужественная, твердая — она, конечно же, не могла поступить иначе.

***

…1956 год. Ереван. Комната, наполненная осенним светом. В хрустальной вазе на столе персики и виноград — этакий сарьяновский натюрморт. В дверях мама – такая молодая, красивая, в строгом черном платье, говорит, обращаясь к папе: “Юра (кинорежиссер Юрий Ерзнкян), Нами приехала. Я встретила ее с Эммой и Арно”.

Из того далекого дня детства запомнился мне терпкий вкус винограда, переливающиеся на солнце персики в капельках воды и имя Нами, произнесенное мамой с какой–то особой теплотой и любовью. Могла ли я в тот осенний день подумать, что спустя многие годы, уже в зрелом возрасте, судьба подарит мне встречу с Нами Микоян, общение с ней, приобщение к ее удивительному миру.

Анета ЕРЗИНКЯН

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.