Как куряне восстанавливали Ленинакан после землетрясения в Армении

15 декабря, 2018 - 10:30

30 лет назад курские строители отправились восстанавливать город Ленинакан в Армении после страшного землетрясения. Дата 7 декабря 1988 года навсегда останется скорбной в памяти армянского народа.

В 11.41 утра по местному времени в Армении произошло катастрофическое землетрясение. Серия подземных толчков за 30 секунд практически уничтожила город Спитак, нанесла сильнейшие разрушения городам Ленинакан (ныне Гюмри), Кировакан (ныне Ванадзор) и Степанаван.

Справка «ДДД»: По подсчетам специалистов, в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву 10 атомных бомб, подобная той, что сброшена в 1945 году на Хиросиму. В результате землетрясения, по официальным данным, погибли 25 тысяч человек, 140 тысяч стали инвалидами, а 514 тысяч лишились крова.

Страшные последствия стихии

Работы вели вахтенные бригады трестов «Курскпромстрой» и «Курск-спецстроймеханизация». Больно на сердце было всем, но особенно тем, кто впервые попадал в разрушенный стихией Ленинакан. Идешь по улицам, а перед глазами будто кадры из фильмов об освобождении Сталинграда. Обрушенные дома с торчащией, словно ребра, арматурой, части разорванных многоэтажек, сквозь треснувшие стены которых видны мебель, детские кроватки и игрушки. Жуть! Еще тяжелее было людям, потерявшим в один миг родителей, жен, детей, а многим и всех родных сразу. Более полумиллиона человек лишились крова, родных и близких.

Самое страшное, пожалуй, место находилось в центре города недалеко от площади Ленина. Небольшой пустырь, подобие сквера с молодыми деревцами, несколько старых камней из туфа и маленький памятник с надписью на армянском. Мой знакомый Эдик Миносян перевел лаконичную эпитафию: «На этом месте был детсад».

Все! Больше ничего и никого не осталось: все рухнуло, дети и воспитатели погибли под плитами здания. Ленинаканцы ходили черные от горя. Таких мест в городе, где стояли детсады, школы, многоэтажные дома, производственные здания, и от них ничего не осталось, – сотни. Страшно...

Курские бригады, вылетавшие по вахте в Ленинакан, были полностью укомплектованы опытными специалистами: сварщиками, каменщиками, монтажниками, плотниками-бетонщиками. Подушки фундаментов будущих «курских» домов начинали монтировать бригады заслуженных строителей РСФСР Анатолия Беляева и Виктора Марьенкова.

Дома возводили монолитные, арматуру крючком из согнутых электродов проволокой связывали в сетку: от подвала до крыши. Затем ставили опалубку для толстых стен четырехэтажных домов. Бетон заливали. Крючками «вязать дома» надежнее. Сваренная сетка арматуры может пойти на разрыв. А связанная и залитая бетоном – самортизирует, выдержит. В сейсмической зоне необходима особая прочность. Те четырехэтажные дома, что построили куряне, если образно сказать, можно было переворачивать с ног на голову – и не развалятся.

Бригада «Ух!»

Через год хорошие специалисты уехали. Начался приток разного люда в курский стройпоезд. Затем осталась бригада «Ух!»: двое отсидели за убийства, трое с «химии», два литовца, местный армянин Энзел Айрапетович, Саша Уваров из Курска, Леша Тараборкин из Железногорска, Витя-«афганец», бригадир Анатолий Попов и я. Дошло до того, что на башенный кран лезть было некому – крановщики уехали. Пришлось мне. Спасибо крановщице из Волгограда с соседнего объекта – позвала меня в кабину и научила… краном управлять.

Надо было аккуратно поднимать стрелой огромную бадью с жидким бетоном, ребята его в опалубку заливали. А когда не было бетона, играли в карты или выпивали.

Хотя ходить по городским развалинам по ночам было страшновато, из кабины крана Ленинакан был красив – огромная стройка площадью в несколько десятков гектаров сверкала искрами сотен сварочных дуг, разноцветными огнями стрел и кабин башенных кранов. Со всего Советского Союза приехали строители восстанавливать Ленинакан. Здесь возводили последний город в СССР.

В Армении мы скучали по черному хлебу. В Закавказье хлеба едят много, но он белый. «Трудно жить в Армении – черного хлебушка не допросишься», – шутили мы в местных столовых. А когда строители из Курска прилетали на очередную вахту, меняли бутылку водки на полбуханки нашего серого хлеба, того, что стоил 16 копеек.

1991 год

В декабре 1990-го в Закавказье уже стояли танки и БМП. Уезжали мы из Армении одним из последних поездов. Вскоре железнодорожное сообщение с Грузией и Россией прекратилось. Армения осталась в блокаде: на юге Турция, на востоке – война за Карабах с Азербайджаном. По пути – на побережье в Сухуми – под стук колес мы слышали треск пулеметных очередей. Из окон поезда виднелись расстрелянные и разрушенные черноморские санатории. Они напоминали Ленинакан после землетрясения… Начинало трясти всю страну.

В Курске за новогодним столом с черным хлебом, салатом «Оливье» и шампанским мы стреляли пробками в 1991 год, в последний раз под гимн «Союз нерушимый республик свободных…». Затем пошла настоящая стрельба в СССР. Вначале в январе 1991-го в Вильнюсе при штурме телецентра. Потом новый виток войны в Арцахе-Карабахе, затем в сердце нашей Родины – у Белого дома в Москве. Военные действия начались по всему бывшему Союзу: в Таджикистане, Приднестровье, Чечне…

В то время как европейские страны начали думать об объединении, рушили Берлинскую стену, нашу страну лихорадило, она распадалась. Я вспоминал Давида Сасунского, который объединил нацию, чтобы пережить лихолетье иноземцев. Не нашлось у нас тогда такого лидера… Приезжавшие позднее из Армении рассказывали: не хватало хлеба, еды, дров. Топили жилища мебелью, из нее же делали гробы для умерших.

В монолитных же домах, возведенных строителями всей страны в Ленинакане, мало кто жил. Их-то построили, а коммуникации подвести не успели...

Ваша оценка материала: 
Голосов еще нет

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.