Станет ли Армения «энергетическим мостом» между Ираном и Европой?

21 марта, 2019 - 16:11

«Подводных камней» более чем достаточно

19 марта в Ереване прошла большая пресс-конференция премьер-министра Республики Армения Никола Пашиняна, в ходе которой он затронул широкий спектр внутренних и внешнеполитических проблем, с которыми сталкивается страна. «По всем направлениям должны быть инициативы и идеи развития, потому что развитие сотрудничества важно для обеспечения стабильности и развития нашего региона. Самое главное, что мы в этом процессе обсуждаем все с нашими партнерами и стараемся, чтобы наша повестка была прозрачной для них», – подтвердил Н. Пашинян приверженность внешнеполитической многовекторности. И с этим можно согласиться – при том, что приоритетом остаются многоуровневые связи с Российской Федерацией, а также с ближайшими соседями, что для частично блокированной страны особенно важно.

Вряд ли случайно, что одним из первых главе армянского правительства был задан вопрос о перспективах транзита через Армению иранского газа в Грузию и далее в Европу. По словам Пашиняна, речи о строительстве нового газопровода не идёт – «по крайней мере, до тех пор, пока действующий позволяет повысить объемы поставок». Как известно, вопросы регионального энергетического сотрудничества обсуждались в ходе переговоров с премьер-министром Грузии, президентами России и Туркмении, а затем – в ходе недавней рабочей поездки Никола Пашиняна в Иран, где рассматривалась возможность сотрудничества с Грузией и Россией в сфере транзита электроэнергии и газа. В ходе совместной пресс-конференции 27 февраля по итогам переговоров президент Хасан Роухани заявил, что Иран готов увеличить объемы поставок газа в Армению, а также к трехстороннему сотрудничеству по экспорту газа в Грузию. Сообщается также о достижении договоренности о проведении в апреле в Тегеране четырехсторонней встречи представителей профильных ведомств. Энергетика и транспорт станут ключевыми направлениями в деятельности армяно-иранской межправительственной комиссии, заседание которой должно состояться в ближайшее время.

Как известно, с середины 2000-х годов иранский газ поставляется в Армению в объеме около 400 млн кубометров по «бартерной» схеме в обмен на электричество, вырабатываемое на Разднской ТЭС. В свое время, обосновав необходимость своего участия в проекте и обеспечив для этого необходимые предпосылки, российский газовый монополист взял под контроль строительство (с сужением диаметра вдвое, до 700 мм) и эксплуатацию газопровода (1). Новые акценты в российско-армянских отношениях после «бархатной революции» 2018 года, включая откровенное обсуждение имеющихся спорных моментов, может придать многостороннему энергетическому сотрудничеству на Южном Кавказе дополнительный импульс.

В начале марта были достигнуты договорённости о строительстве в Ереване нового блока теплоэлектростанции силами итальянской компании Renco и немецкого концерна Siemens. Проект частично финансируется этими структурами, частично – кредитными организациями, включая Азиатский банк развития, при общей сумме инвестиций в 250 миллионов долларов. Относительно дешёвая электроэнергия будет вырабатываться на иранском газе, что создаёт предпосылки не только для расширения упомянутой «бартерной» схемы, но и для развития энергетического сектора Армении, создания новых рабочих мест, инфраструктуры и т.д. Этому будут способствовать перспектива соединения электросетей России и Ирана через Армению, обсуждавшаяся 12 марта министрами энергетики Ирана и России Реза Ардаканианом и Александром Новаком. В ближайшее время завершится строительство третьей высоковольтной линии электропередач, которая позволит Армении экспортировать в Иран больше электроэнергии, получая больше природного газа, необходимого для работы вышеупомянутой теплоэлектростанции. По данным некоторых СМИ, до 2040 года Иран поставит Армении 36 млрд кубометров природного газа с возможным увеличением и общего объема поставок газа до 47 млрд кубометров, для чего необходимы дополнительные переговоры и соглашения. Кроме того, вскоре вступит в силу временное соглашение о создании зоны свободной торговли между Евразийским Экономическим Союзом и Ираном.

«У нас очень большой потенциал для сотрудничества и в экспорте, и в импорте. Это очень важное соглашение, поскольку Армения имеет географические границы с Ираном, и армянские коллеги были одними из самых активных инициаторов этого соглашения»,

– говорит министр по основным направлениям интеграции и макроэкономике ЕЭК Татьяна Валовая.

Вместе с тем, расширение взаимодействия в энергетической сфере то и дело наталкивалось на различные препятствия, отнюдь не всегда – сугубо технические. Традиционно в Москве весьма неоднозначно воспринимают любые проекты, предполагавшие транзитную роль Армении в обход российской территории. Известно также, что в период правления президента Сержа Саргсяна армяно-иранские отношения стабильно стагнировали, в двусторонний товарооборот неизменно падал. При этом иранский газ рассматривался некоторыми экспертами в качестве потенциальной альтернативы поставляемому в Армению российскому «голубому топливу», зачастую – без учёта реальных возможностей Ирана соответствующий экспорт обеспечить. Соединяющий Грузию и Армению газопровод, построенный в советский период, используется для поставок в Армению российского природного газа. Гипотетические поставки из Ирана в Грузию по этой линии потребуют «реверсирования» потока, что вряд ли возможно по технико-экономическим и политическим причинам.

В течение последних 10 лет армяно-иранский газопровод использовался примерно на треть своих возможностей, отмечает Jam-news. Сейчас в Иране идут разговоры о том, что после модернизации газопровода он сможет перекачивать весь объем, который необходим Армении (около двух миллиардов кубометров газа в год), что позволит ей диверсифицировать свою энергетическую систему. И хотя переговоры армянских властей с «Газпромом» пока не завершены, иранцы также вряд ли будут склонны к излишней благотворительности. Более реальной представляется реализация «своповой» схемы взаимозачётов, при котором фактически в Армению будет поступать иранский газ, в то время как российское «голубое топливо», ранее поставляемое в Армению, будет оставаться в Грузии. В результате армяно-иранский газопровод будет работать более эффективно, что позволит увеличить объёмы бартера энергоресурсов между Арменией и Ираном по схеме «газ в обмен на электричество» (2).

Когда мы говорим об армяно-иранском энергетическом сотрудничестве, нельзя не учитывать «азербайджанский фактор». Как известно, после Никола Пашиняна в Тегеране побывал глава бакинской дипломатии Эльмар Мамедъяров. Сотрудничая с Ираном в рамках коммуникационного коридора «Север – Юг», Баку по-прежнему делает всё для максимальной изоляции Армении от региональных энергетических проектов. Впрочем, в отношении Ирана этот приём вряд ли сработает, так как это государство никогда не ставило диалог с Ереваном в зависимость от позиции официального Баку, либо наоборот.

Гораздо более серьёзная проблема – «генеральная линия» Вашингтона на максимальную изоляцию Ирана, в том числе экономическую, и отсечение иранских энергоносителей от европейских рынков. Забота об «энергетической безопасности» и «независимости» партнёров в этом, как и во многих других случаев – не более чем прикрытие для экспансии американского сжиженного природного газа, более дорогого, но зато – геополитически «правильного». В России всё это хорошо понимают, наблюдая за непростой судьбой газопровода «Северный поток – 2», однозначно выгодного европейскому бизнесу, но встречающему ожесточённое сопротивление со стороны влиятельных сил – как в «старой», так и особенно в «новой Европе» («Евроамерике»). И на южном направлении дорогие партнёры вряд ли перед чем-либо остановятся, особенно учитывая фактор их тесного партнёрства с официальным Тбилиси. Партнёрства, в жертву которому регулярно приносились все мало-мальски заметные попытки грузино-иранского сближения, даже самые безобидные. Напомним, темп экспорта иранского газа уже поднималась в 2016 году, когда Национальная иранская газовая компания заявила о возможной сделке как с государственными структурами Грузии, так и с неназванной частной компанией. Однако эта информация была немедленно опровергнута в Тбилиси, где не подтвердили любую форму газового соглашения с Ираном. Помимо тесной военно-политической связки между Тбилиси и Вашингтоном, не следует забывать о монопольном положении на грузинском энергетическом рынке азербайджанской компании SOCAR, явно не заинтересованной в появлении конкурентов, будь то из Ирана или из России.

Пока импорт в Армению иранского газа не подпадает под американские санкции: соответствующие платежи депонируются на специальные счета в местных банках, откуда используются для оплаты экспорта «разрешённой» продукции обратно в Иран. Однако, как предупреждают чиновники Госдепа, любые новые сделки могут иметь неопределённые перспективы, будучи зависимыми от переменчивых внешних обстоятельств. Таким образом, в текущей экономической политике приходится учитывать более чем вероятное жёсткое (хотя не всегда афишируемое) сопротивление любым многосторонним энергетическим проектам с участием Ирана со стороны США. Директор Института Востоковедения НАН РА Рубен Сафрастян не исключает давления на Ереван со стороны Вашингтона. Со своей стороны заметим, что такое давление может проявляться не только в сугубо экономических вопросах, но также, к примеру, в чувствительной сфере нагорно-карабахского урегулирования. Армянскому правительству и дипломатии предстоит выстроить эффективный диалог с Тегераном и Тбилиси, учитывая интересы российского собственника энергетической системы Армении и не провоцируя раздражение «ястребов» за океаном.

Примечание

(1) Давтян В. Газопровод Иран—Армения и энергетические интересы России // Свободная Мысль. 2016. № 2.

(2) Мгдесян А. Армения — Иран: несбывшиеся проекты и реальные перспективы // eadaily.com

Андрей Арешев

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.