СТАНИСЛАВ ИВАНОВ: РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ЮЖНОГО КАВКАЗА В РЕГИОНАЛЬНОЙ ГЕОПОЛИТИКЕ И ЭКОНОМИКЕ

28 марта, 2019 - 18:56

В географическом плане Южный Кавказ – это регион, расположенный на границе Восточной Европы и Юго-Западной Азии, южнее Главного или Водораздельного хребта Большого Кавказа. В России рассматриваемый регион принято также называть Закавказьем. Здесь расположены пять государств: Абхазия, Азербайджан, Армения, Грузия, Южная Осетия и одна пока еще непризнанная республика – Нагорный Карабах (НКР). Автор статьи считает, что иногда употребляемый термин «частично признанные» по отношению к Абхазии и Южной Осетии звучит некорректно, поскольку страна может быть только признанной или непризнанной. При этом, количество государств, признавших то, или иное, новое государство не имеет значения. Например, после русско-турецких войн на Балканах Российская империя признала независимость Болгарии и в течение 30 лет этого признания было достаточно, чтобы новое болгарское государство сохраняло свой суверенитет и успешно развивалось. Позже и другие страны последовательно признали Болгарию.

Страны Южного Кавказа граничат на севере с Российской Федерацией, на юге – с Турцией и Ираном; морские границы региона проходят по Каспийскому и Черному морям. В последнее время в научном сообществе выдвигается концепция “системы трех морей”, где Южный Кавказ является частью более обширного региона, простирающегося до Средиземного моря включительно. Признается, что “Южный Кавказ занимает в этой системе важное в геополитическом и геоэкономическом плане место”.

Действительно, этот регион является стратегически важным транспортным узлом, где пересекаются коммуникации и торговые пути с Востока на Запад (древний шелковый путь) и с Юга на Север. В советское время в регионе были довольно хорошо развиты автомобильные и железные дороги, морские порты, другая инфраструктура, промышленность, добыча нефти, минералов, руд, судоходство, рыболовство, сельское хозяйство, минеральные источники, система здравниц и туризм. Несмотря на то, что с распадом СССР многие отрасли промышленности и сельского хозяйства региона на время пришли в упадок, Южный Кавказ постепенно восстанавливает экономический потенциал уже в постсоветских условиях. Открываются новые возможности и перспективные направления развития отдельных государств региона и Южного Кавказа в целом.

Освоение ряда новых месторождений нефти и газа на Каспии и в странах Центральной Азии превращают Азербайджан и Грузию в крупных транзитеров углеводородов. К уже проложенным стратегическим нефтепроводам Баку – Джейхан (Турция), Баку – Супса (Грузия) в ближайшие годы планируется добавить новые газо- и нефтепроводы. В 2017 г. завершена работа по расширению Южно-Кавказского газопровода, который заполняется техническим газом до соединения с Трансанатолийским трубопроводом (TANAP). В результате азербайджанский газ в рамках второй стадии разработки месторождения “Шах-Дениз” начал поставляться в Турцию, а в перспективе пойдет и в Европу. Общая стоимость «турецкого» проекта оценивается в 45-47 млрд. долл., протяженность трубопровода – 3.5 тыс. км. Начало поставок газа через Турцию и Грецию в Европу ожидается к 2020 г. в объеме, как минимум, 10 млрд. кубометров в год. Кроме того, 6 млрд. кубометров предполагается направить в западные регионы Турции. Этот газопровод рассматривается в качестве альтернативы российскому “Турецкому потоку”.

Имеются проекты по сооружению трубопроводов по дну Каспийского моря из Ирана, Туркменистана, Казахстана и других Центрально-Азиатских государств в Азербайджан и далее через территории Грузии и Турции в страны Евросоюза. Большое значение для реализации подобных проектов имеет подписанная 12 августа 2018 г. между Россией, Азербайджаном, Ираном, Казахстаном и Туркменистаном Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Пока новые проекты трубопроводов по дну Каспийского моря находятся на начальной стадии разработки и согласований в его акватории весьма активно задействуются танкерный флот и такие паромные переправы, как Баку – Туркменбаши (Туркмения), Баку – Актау (Казахстан). Планируется расширить возможности паромных переправ на Каспии в рамках программы TRACECA и превратить их в многоцелевые для перевозки не только железнодорожных вагонов и цистерн с нефтью, но и морских контейнеров, автомобилей, других грузов и пассажиров. Важное значение для региона имеют морские перевозки и паромные переправы, связывающие грузинские черноморские порты Поти и Батуми с морскими портами Болгарии, Украины и Турции.

В конце 2017 г. было открыто железнодорожное сообщение по маршруту Баку – Тбилиси – Ахалкалаки – Карс (Турция). Ожидается, что на первом этапе эксплуатации этого более чем 800-километрового участка железной дороги пассажиропоток составит 1 млн. человек в год, а объем грузоперевозок – 6 млн. тонн. На втором этапе эти показатели могут увеличиться вдвое – до 2 млн. пассажиров и 17 млн. тонн грузов, соответственно.

          ФАКТОРЫ, СНИЖАЮЩИЕ ТЕМПЫ РАЗВИТИЯ РЕГИОНА

Следует отметить, что наряду с уже реализованными масштабными проектами и оптимистическими прогнозами специалистов по дальнейшему развитию государств Южного Кавказа и стран Центральной Азии, там сохраняются серьезные проблемы экономического и политического характера.

Во-первых, объемы уже разведанных и осваиваемых месторождений углеводородов на Каспии и в странах Центральной Азии пока не столь значительны, чтобы обеспечить полную загрузку имеющихся и проектируемых трубопроводов. Во-вторых, прокладка участков новых трубопроводов через Каспийское море потребует весьма сложных расчетов и инженерных решений, дополнительных межгосударственных согласований и крупных инвестиций. Иными словами, реализация этих проектов может занять много лет. В-третьих, центральноазиатские государства активно развивают торгово-экономическое сотрудничество с Китаем и уже наладили поставки собственных углеводородов в эту страну.  

Торгово-экономический и транспортный потенциал региона в полной мере реализовать пока не удается и из-за сохраняющихся региональных конфликтов – грузино-абхазского, грузино-южно-осетинского, азербайджанско-армянского. В результате регион оказался частично заблокирован: закрыты границы Грузии с Абхазией и Южной Осетией, а также Армении с Азербайджаном и Турцией. Из-за антироссийского курса грузинских властей не удается нормализовать и российско-грузинские отношения. Наибольший ущерб при этом наносится Абхазии и Южной Осетии, которые практически оказались в дипломатической и торгово-экономической изоляции не только со стороны Грузии, но и большинства государств мирового сообщества. Армении тоже непросто осуществлять свою внешнюю торгово-экономическую деятельность, поскольку открыты лишь ее сухопутные границы с Ираном и Грузией. К тому же Тбилиси под давлением Баку и Анкары ограничивает возможности использования своей территории для транзита грузов и пассажиров из Армении по суше и по морю. Из-за частичной блокады Армении страдает и население Нагорно-Карабахской Республики (НКР).

Замороженные региональные конфликты сопровождаются эскалацией гонки вооружений и милитаризацией стран Южного Кавказа. Финансирование довольно крупных закупок современных вооружений и боевой техники ложится тяжелым бременем на бюджеты молодых государств и не позволяет коренным образом улучшить социально-экономическое положение жителей региона. Даже в Азербайджане, который экспортирует на мировой рынок большие объемы нефти и газа и получает дивиденды от транзита грузов из стран Центральной Азии через свою территорию, средний уровень жизни сравнительно невысок, и проблема бедности значительной части населения до сих пор не решена.

Наращивая военный потенциал своих стран ускоренными темпами и пытаясь все более тесно сотрудничать с НАТО, грузинские и азербайджанские власти надеются силой принудить население Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха войти в состав, соответственно, Грузии и Азербайджана. Поскольку суверенитет и независимый статус Абхазии и Южной Осетии официально признаны Российской Федерацией, и имеются соответствующие двусторонние договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи России с этими странами, то вероятность развязывания открытого вооруженного конфликта между Грузией, с одной стороны, и Абхазией и Южной Осетией – с другой, сегодня ничтожно мала. Более того, с момента признания независимости этих государств Россией в 2008 г. прекратились вооруженные провокации и диверсии грузинских силовых ведомств в приграничной полосе. Главными проблемами для Абхазии и Южной Осетии на данном этапе становятся сохранение внутриполитической стабильности, решение социально-экономических задач и постепенный выход из международной изоляции.

Следует отметить, что эти республики получили также официальное признание со стороны Венесуэлы, Никарагуа, Сирии, Республики Науру, Тувалу и, соответственно, друг друга. Можно согласиться с мнением российского политолога В. Никонова о том, что “…признания одной из великих держав хватает, чтобы новообразовавшееся государство дальше существовало как независимое. В XIX веке Россия в течение 30 лет была единственной страной, которая признавала независимость Болгарии, не ставшей более независимой, когда ее признали все остальные” [5]. Поэтому употребление некоторыми политиками и политологами по отношению к Абхазии и Южной Осетии термина “частично признанные государства” вряд ли можно считать оправданным. Они являются полноправными субъектами международного права со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

Что касается карабахского конфликта, то следует подчеркнуть, что здесь ситуация гораздо сложнее и опаснее. НКР остается непризнанной республикой. На линии соприкосновения сторон нет международных наблюдателей и миротворческих контингентов; как следствие, не прекращаются вооруженные провокации и перестрелки, из Баку звучат заявления о готовности вернуть “оккупированные территории” военным путем. В начале апреля 2016 г. произошел наиболее крупный вооруженный конфликт между Азербайджаном и Арменией со времени подписания Бишкекских соглашений 1994 г. о прекращении огня. В ходе ожесточенных боев, происходивших в рамках четырехдневной наступательной операции с применением авиации, бронетанковой техники и артиллерии вооруженным силам Азербайджана удалось взять под свой контроль около 800 га спорной территории, с обеих сторон имелись десятки убитых и раненых военнослужащих и мирных граждан.

Очевидно, что отложенный на время вопрос о статусе НКР и признание статус-кво ситуации после состоявшегося фактически размежевания азербайджанцев и армян по национальному признаку могли бы стать основой для снижения напряженности в этом субрегионе. Судя по всему, Нагорный Карабах останется самопровозглашенной и непризнанной республикой на неопределенное время и, пользуясь существующим коридором на границе с союзной Арменией, сможет не только избежать гуманитарной катастрофы, но и продолжить строительство своего государства.

ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА СИТУАЦИЮ В РЕГИОНЕ

Россия, как член Совета Безопасности ООН и сопредельное государство, с большой тревогой следит за региональными конфликтами на Южном Кавказе и пытается по возможности не допустить их перерастания в новые локальные войны или вооруженные столкновения. Определенную озабоченность в Москве вызывают попытки внерегиональных государств, в первую очередь США и стран НАТО, расширить свое военное присутствие в регионе. Не является секретом тот факт, что в акватории Черного моря, а также на территориях Грузии и Азербайджана все чаще проводятся учения и маневры с участием объединенных вооруженных сил НАТО. Вашингтон заявляет о включении Южного Кавказа в зону своих национальных стратегических интересов, представители отдельных государств Евросоюза поддерживают заявления Тбилиси о, якобы, оккупации Россией Абхазии и Южной Осетии. Эти действия и заявления лидеров западных стран можно расценивать не только как попытку интернационализации конфликтов в регионе, но и как определенный вызов России. Нестабильная ситуация на Южном Кавказе напрямую затрагивает национальные интересы Российской Федерации и угрожает безопасности ее южных границ. Выступая на международном круглом столе “Кавказ в современном мировом и региональном контексте”, президент ИМЭМО РАН академик А.А. Дынкин подчеркнул: “Россия заинтересована в нормализации ситуации в регионе Южного Кавказа, поскольку существование этих конфликтов создает определенную угрозу для нашей безопасности”.

Важное место в региональной геополитике занимают и другие сопредельные с Южным Кавказом государства – Иран и Турция. Иран старается развивать взаимовыгодные отношения с Грузией, Азербайджаном и Арменией как бы параллельно и даже предлагает себя в качестве посредника в урегулировании нагорно-карабахского конфликта. При этом Тегеран, как и Москва, категорически против вовлечения в дела Южного Кавказа внерегиональных акторов. В условиях продолжающейся блокады Армении со стороны Турции и Азербайджана торгово-экономические связи с Ираном являются жизненно важным для Еревана фактором.

Турция продолжает активно развивать отношения с Грузией и Азербайджаном в различных областях, включая военную и военно-техническую. Особое внимание Анкара уделяет становлению и развитию вооруженных сил Азербайджана и Грузии (совместные учения и маневры, подготовка военных кадров, поставки современных видов боевой техники и оружия, военные советники и специалисты и т.п.). Наиболее активно Турция решает задачу закрепления своих позиций в азербайджанских регионах Аджарии и Нахичевани, с которыми непосредственно граничит. Турецкое руководство не только на официальном уровне поддержало военную операцию Азербайджана в апреле 2016 г., но и всячески подталкивает Баку к силовому решению карабахской проблемы. Тем самым Анкара провоцирует новый виток напряженности и военных провокаций в регионе.

Армения, оказавшись перед лицом военной угрозы, также вынуждена закупать все новые партии вооружений, чтобы сохранять сложившийся военный баланс. Большую роль в поддержании боеспособности и боеготовности вооруженных сил Армении на должном уровне играет военное и военно-техническое сотрудничество Еревана с Москвой и в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Россия старается сохранять паритет в военно-техническом сотрудничестве с Азербайджаном и Арменией и готова ограничить поставки вооружений обеим сторонам в случае достижения соответствующих договоренностей на этот счет с Турцией, Израилем и другими странами – поставщиками оружия Баку. Оправданным шагом было бы заморозить новые военные поставки в регион до политического урегулирования существующих конфликтов. В условиях отсутствия зримых перспектив политического разрешения карабахского вопроса поддержание военного паритета между Азербайджаном и Арменией с целью создания системы сдерживания обеих сторон является наиболее реалистичным механизмом сохранения стабильности в регионе, что отвечало бы интересам Российской Федерации.

Последние трагические события в Сирии и Ираке также негативно сказываются на безопасности на Кавказе. Как известно, Турция в 2012–2016 гг. превратилась в транзитный коридор и перевалочную базу для десятков тысяч боевиков-исламистов со всего мира. Часть жителей Южного Кавказа из числа мусульман Грузии и Азербайджана также направились через Турцию на “священную войну” (джихад) в Исламский халифат. После военного поражения джихадистов к концу 2017 г. уцелевшие грузинские боевики – выходцы из Аджарии, Панкисского ущелья, района Квемо-Картли Грузии, а также азербайджанцы – приверженцы радикального ислама, возвращаются на родину. Обработанные идеологически и получившие опыт участия в боевых действиях, они представляют собой угрозу в качестве вербовщиков местной молодежи или лидеров “спящих ячеек” террористов. Как следствие, в регионе участились теракты, в Азербайджане отмечается процесс “суннитизации” ряда мусульманских общин, который вступает в противоречие с традиционно распространенным в стране шиизмом. Армения была вынуждена принять свыше 20 тыс. армянских беженцев из зоны сирийского и иракского конфликтов, что потребовало от властей дополнительных расходов из госбюджета. Новое руководство Армении подтвердило готовность совместно с Россией осуществлять гуманитарную миссию в сирийском Алеппо и других районах Сирии, где компактно проживают армяне.

Негативное влияние на ситуацию в регионе оказывают ухудшение отношений стран Запада во главе с США с Россией и выход Вашингтона в одностороннем порядке из ядерной сделки с Тегераном. Конфронтация Вашингтона с Москвой значительно сужает возможности консолидированных действий ведущих мировых держав в области международной и региональной безопасности, в том числе и на Южном Кавказе. Введение Соединенными Штатами и их союзниками все новых санкций против России и Ирана и враждебная риторика Запада затрудняют борьбу с такими современными вызовами мировой цивилизации, как региональные конфликты, международный терроризм, наркоугроза, организованная преступность и проблемы экологии. Нельзя забывать и о том, что США и Россия являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, и их разногласия по ключевым проблемам современности не позволяют принимать эффективных решений миротворческого характера, например, по Сирии и Нагорному Карабаху.

Особое внимание необходимо обратить на некоторые факторы, связанные с политическими и дипломатическими отношениями между Россией и республиками региона. Связи между РФ и Грузией практически заморожены, объемы двусторонней торговли незначительны. Но, как было отмечено выше, у России есть соответствующие договоры с Абхазией и Южной Осетией, в том числе и о военном сотрудничестве и взаимной помощи. Россия не только служит гарантом безопасности этих стран, но и оказывает им всестороннюю помощь и поддержку в восстановлении экономики, инфраструктуры, решении проблем гуманитарного характера.

Армения и Азербайджан не только остаются стратегическими партнерами России в регионе, но и вместе с РФ входят в СНГ – региональную организацию на постсоветском пространстве. Оба этих государства получили статус партнера по диалогу с Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), где Россия играет одну из ведущих ролей, а Армения вместе с Россией является также активным членом Европейского экономического союза (ЕАЭС) и ОДКБ. Нельзя забывать и о том, что в странах Южного Кавказа проживает значительное число российских граждан и наших соотечественников. Несколько миллионов выходцев из Закавказья живут в Российской Федерации; сохраняются тесные торгово-экономические, научно-технические, культурные и другие связи региона с Россией.

В 1992 г. была создана Минская группа ОБСЕ, задачей которой стал поиск путей мирного урегулирования карабахского конфликта. Сопредседателями Минской группы стали Россия, Франция и США, кроме них в ее состав вошли Белоруссия, Германия, Италия, Швеция, Финляндия, Турция, а также Армения и Азербайджан. Пока усилия этой группы не принесли сколько-нибудь ощутимых результатов. Кроме того, Россия выступает посредником в организации встреч на высшем уровне между руководителями Азербайджана и Армении.

Принципиальная позиция РФ по Нагорному Карабаху, изложенная В.В. Путиным еще на январской (2000 г.) встрече с Г.А. Алиевым и Р.С. Кочаряном в Москве, долгие годы остается неизменной:

– мы против навязывания участникам конфликта каких-либо рецептов извне и исходим из того, что главная ответственность за окончательный выбор должна лежать на самих азербайджанцах и армянах;

– Россия готова поддержать тот вариант решения проблемы, который устроит все вовлеченные в конфликт стороны, а в случае достижения компромиссной договоренности выступить гарантом урегулирования;

– жизнеспособным будет такое решение проблемы, которое позволит вернуть стабильность и спокойствие в Закавказье, а в постконфликтный период поможет сохранить исторически сложившийся там геополитический баланс сил, не приведет к превращению региона в арену международного политического и военного соперничества.

При этом следует отметить, что представители азербайджанского и армянского народов в равной степени пользуются большим уважением в России, они не испытывают никакой дискриминации по национальному признаку в Москве и других российских городах, мирно общаются не только с россиянами, но и между собой, ведут совместный бизнес. Складывается впечатление, что вражду между этими двумя народами разожгли – во многом искусственно – экстремистские националистические группировки в Баку и Ереване, и эта вражда носит не национальный, а политический характер.

Несмотря на объективные трудности и проблемы, связанные с сохраняющимися региональными конфликтами, Южный Кавказ продолжает развиваться и укреплять свои позиции на международной арене. Для Азербайджана и Армении Россия остается стратегическим торгово-экономическим партнером; вместе с тем эти страны стремятся интегрироваться в Евросоюз, а Армения развивает отношения с Ираном и пытается стать своеобразным торговым мостом между ЕАЭС и Евросоюзом. Азербайджан и Грузия в последние годы активно развивают многосторонние связи с Турцией, Израилем, европейскими государствами и США.

Подтверждением растущего интереса западных стран к региону стал визит канцлера ФРГ Ангелы Меркель 23-25 августа 2018 г. в страны Южного Кавказа. В ходе переговоров, проходивших в Тбилиси, Ереване и Баку, А. Меркель не только обсудила состояние и перспективы двусторонних отношений, но и затронула вопросы интеграции стран региона с ЕС. Особое внимание было уделено наращиванию мощностей трубопроводов для экспорта в государства Евросоюза природного газа и нефти из Азербайджана и стран Центральной Азии, а также вопросам региональной безопасности. Европейские лидеры дают понять, что одной из главных задач военного и военно-технического сотрудничества Запада с Грузией и Азербайджаном является защита стратегических связей ЕС со странами региона. Значимым событием в политической жизни Южного Кавказа стал также визит в Баку, Ереван и Тбилиси в конце октября 2018 г. советника президента США по вопросам национальной безопасности Джона Болтона. Администрация Дональда Трампа подтверждает взятый ранее Вашингтоном курс на вовлечение этих закавказских государств в орбиту “западных ценностей” и своеобразно понимаемых “национальных интересов” Запада. При этом западные эмиссары скрывают своих намерений по возможности ограничивать влияние России и Ирана в регионе.

ПРИЧИНЫ И КОРНИ РЕГИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Анализ событий в странах Южного Кавказа накануне и после распада СССР показывает, что основной причиной всех перечисленных выше конфликтов стала изначально ошибочная, популистская и дискриминационная политика новых властей в бывших советских республиках по отношению к своим автономиям. Оказавшись под влиянием экстремистских, радикальных националистических кругов, руководители вновь образовавшихся государств пренебрегли налаживанием конструктивного диалога с представителями национальных меньшинств, привлечением их лидеров к участию в работе центральных органов власти, игнорировали законные требования населения по сохранению особого статуса исторически сложившихся автономий, нарушали элементарные права и свободы национальных меньшинств. Грузинские и азербайджанские власти руководствовались лишь одним принципом послевоенного устройства мира – сохранением, во что бы то ни стало, территориальной целостности создаваемых государств, забывая о втором, не менее важном основополагающем принципе ООН – о праве наций на самоопределение. “Малые народы”, оказавшись перед угрозой новых этнических чисток, насильственной ассимиляции и утраты их этнической идентификации, предпочли оставаться в СССР или развиваться самостоятельно, нежели под давлением Тбилиси и Баку входить в состав государств, образующихся во многом волюнтаристски, без учета их национальных интересов.

Попытки грузинских и азербайджанских властей вооруженным путем установить контроль над бывшими советскими автономиями оказались весьма схожими по сценариям и результатам: все военные авантюры бесславно провалились и закончились крахом для агрессоров. Но предыдущие годы унижений, притеснений, попыток насильственной ассимиляции национальных меньшинств со стороны властей Грузии и Азербайджана не прошли бесследно. И распад СССР лишь подтолкнул законодательные и исполнительные органы власти автономий к принятию решений о самоопределении в виде независимых государств. В Сухуми и Цхинвали звучали даже предложения о входе Абхазии и Южной Осетии в состав Российской Федерации, а в Степанакерте – Нагорному Карабаху стать частью Армении.

В результате самоотверженной борьбы национальных меньшинств Южного Кавказа за свои права и свободы на карте появились два новых государства – Абхазия и Южная Осетия и одна самопровозглашенная и пока еще непризнанная международным сообществом Нагорно-Карабахская Республика (НКР). Это стало объективной реальностью, с которой приходится считаться мировому сообществу. Все более очевидным становится тот факт, что два основных принципа послевоенного устройства мира (территориальная целостность государств и право наций на самоопределение) вступают в противоречие в условиях, когда правящие круги отдельных государств игнорируют законные права части населения. Применение военной авиации, тяжелой техники и артиллерии для умиротворения населения автономий стали далеко не лучшими аргументами центральных властей в споре с непокорными “малыми народами”.

Примеры цивилизованного и мирного разрешения территориальных споров и национальных проблем в современной мировой практике существуют. В бывшей Чехословакии чехи и словаки мирно разошлись по своим национальным квартирам и создали два новых самостоятельных государства. Иракские курды смогли в рамках нового иракского государства добиться статуса субъекта федерации с самыми широкими правами. Спорные вопросы между регионом и центром курды пытаются решать путем переговоров, оставляя за собой право на самоопределение в форме независимого государства. Примерно такого же статуса добились канадские французы в провинции Квебек, их национальные права и свободы также надежно защищены Конституцией Канады.

Уникальных рецептов и правовой базы реализации права наций на самоопределение в мировой практике, к великому сожалению, пока нет. Большая часть попыток народов самоопределиться и создать свое государство приводит к кровопролитию и затяжным войнам. Мир был свидетелем многолетней кровопролитной войны между Югом Судана и центральными властями в Хартуме, трагически, с многочисленными жертвами происходил распад Югославии, вот уже несколько лет жители Новороссии (ДНР и ЛНР) пытаются защитить свои национальные права и свободы в неравном вооруженном противостоянии с Киевом. Мировое сообщество раз за разом демонстрирует беспомощность в предотвращении массовых жертв при разрешении политических и этноконфессиональных конфликтов (Палестина, Эфиопия, Эритрея, Сомали, Руанда, Ливия, Йемен, Сирия, Ирак, Косово, Кашмир и т.д.). Его реакция на подобные трагедии, как правило, запаздывает, а усилия, в лучшем случае, сводятся к прекращению огня, разводу противоборствующих сторон, гуманитарной помощи и мониторингу ситуации. Сами конфликты при этом зачастую не разрешаются, а лишь замораживаются на длительное время (например, арабо-израильский конфликт). Практика показывает, что положение “ни войны, ни мира” в зонах региональных конфликтов не только препятствует гармоничному и поступательному развитию всего региона и создает угрозу возникновения новых локальных войн и вооруженных конфликтов, но и привлекает в эти районы международных террористов, нелегальных мигрантов и торговцев оружием, наркодельцов и других представителей организованной преступности.

К большому сожалению, именно по второму, негативному, сценарию развивались региональные конфликты в Закавказье, где погибли десятки тысяч граждан, оказались разрушенными инфраструктура, экономика, сотни тысяч человек были вынуждены покинуть места своего проживания и оказались на положении беженцев в соседних и других странах. Нормализация отношений Тбилиси с Сухуми и Цхинвали, а также мирное и справедливое урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта – требование времени и залог региональной безопасности. Альтернативы нормализации отношений между странами Южного Кавказа нет, и в этом должны быть заинтересованы, прежде всего, сами закавказские государства, а также сопредельные страны (Россия, Турция, Иран), государства Центральной Азии и Черноморского региона, все мировое сообщество.

Можно согласиться с мнением российского ученого К.С. Гаджиева о том, что “формирование новых жизнеустойчивых, жизнеспособных и дееспособных социальных и политических образований и организмов требует иных ценностей, установок, принципов, норм поведения, правил игры, а также осознания той очевидной истины, что политика – это искусство возможного, искусство компромисса”.

                        НОВАЯ АРМЕНИЯ – В СОЮЗЕ С РОССИЕЙ

Конституционная реформа и последовавшая за ней смена политического руководства в Ереване вызвали определенную озабоченность в Москве. Несколько встреч премьер-министра Никола Пашиняна с президентом РФ В. Путиным, в том числе и 8 сентября 2018 г., подтвердили неизменность внешнеполитического курса Армении на стратегический союз с Россией. Российский лидер констатировал, что РФ уверенно занимает первое место среди торгово-экономических партнеров Армении. Россия продолжает оставаться самым большим инвестором в армянскую экономику. Важной сферой взаимодействия является энергетика. Газ от компании “Газпром-Армения” продается по самым низким ценам – 150 долл. за 1000 кубометров. Наши страны активно взаимодействуют в сфере теплоэнергетики, в том числе атомной. Есть совместные интересы в металлургической промышленности и по разным направлениям в машиностроении. В 2017 г. товарооборот вырос почти на 30%, а за первое полугодие 2018 г. рост составил уже 22,2%. Н. Пашинян выразил уверенность в том, что новым властям в Ереване удастся сохранить и даже упрочить традиционно дружеские отношения с Россией, а проблемные вопросы будут решаться с учетом интересов обеих стран, на основе их суверенитета и принципа невмешательства во внутренние дела друг друга.

Во время беседы с журналистами Н. Пашинян также сообщил о том, что Армения будет проводить в Сирии совместно с Россией гуманитарную миссию: “Уже могу заявить об этом официально. Основная цель этой программы – оказать помощь армянской общине в Алеппо и Сирии в целом. Я очень рад, что наши страны приняли это совместное решение, и представители гуманитарной миссии Минобороны Армении будут действовать под флагом Армении, которая имеет особый интерес в этом вопросе, потому что в Сирии есть армянская община, особенно многочисленна она в Алеппо. Мы считаем важным оказать гуманитарную помощь. В данном случае речь идет о разминировании и оказании медицинской помощи”.

Армения, скорее всего, станет первым и пока единственным союзником России по ОДКБ, дав согласие на участие в миссии в Сирии. Туда планируется направить около 100 армянских военных специалистов – врачей, саперов и персонала для обеспечения их безопасности. Премьер-министр Армении выразил надежду, что в процесс будут вовлечены и другие представители международного сообщества. В этой связи отметим, что Генеральное консульство Армении было единственным из дипломатических учреждений всех представленных в Алеппо стран, которое не закрылось и не эвакуировалось с начала гражданской войны в Сирии в 2011 г. Таким образом, Н.Пашинян подтвердил готовность его правительства выполнить договоренности по Сирии, достигнутые при предыдущей (армянской) администрации. Что касается сроков отправки армянского контингента, то это зависит от завершения подготовки правовой базы и решения ряда вопросов технического содействия.

По итогам встречи стала известна еще одна новость, которая явилась большой неожиданностью для многих экспертов по региону. Речь идет о биологических лабораториях, финансируемых министерством обороны США, которые работают в странах Южного Кавказа, включая и Армению. Как известно, этот вопрос крайне беспокоит российскую сторону. Н. Пашинян заявил, что в последней декаде августа по его личному распоряжению российские специалисты были допущены в эти лаборатории. Более того, армянская сторона готова обсуждать вопрос о совместном с Россией использовании этих лабораторий. Стороны также договорились о продолжении военно-технического сотрудничества и, соответственно, поставок российского оружия Еревану в кредит.

В ходе беседы премьер-министр Н. Пашинян говорил том, как правительство Армении видит дальнейшее развитие страны, обрисовал шаги в борьбе с коррупцией, работу по защите и поощрению инвестиций, улучшению предпринимательской среды, а также рассказал о реформе налогового законодательства и системы государственного управления.

Таким образом, Южный Кавказ остается важным звеном в региональной геополитике и экономике; он тесно связан с национальными интересами многих стран, прежде всего Российской Федерации и других сопредельных государств. Несмотря на сохраняющиеся субъективные и объективные трудности и проблемы, многие отрасли региональной экономики (энергетика, коммуникации) развиваются ускоренными темпами. И хотя вероятность разрешения региональных конфликтов здесь в ближайшие годы невелика, есть определенная уверенность в том, что новых масштабных вооруженных столкновений все же удастся избежать. При таком развитии событий России удастся сохранить традиционные связи и контакты со всеми государствами Южного Кавказа и продолжать играть роль посредника и гаранта региональной безопасности.

Что касается собственно региона Южного Кавказа, то, существует твердая уверенность в том, что рано или поздно азербайджанцы, армяне, грузины, абхазы, южные осетины, лезгины, кистинцы, курды и другие народы Южного Кавказа вновь обретут мир и спокойствие, и границы между новыми государствами будут не разъединять людей, а откроются для традиционного общения, торговли и совместной трудовой деятельности. 

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.