Карабахское урегулирование: кто на самом деле стремится «обнулить» предложения миротворцев

9 июля, 2019 - 20:13

Баку по-прежнему делает вид, что не понимает сути компромисса

В предыдущем номере нашей газеты (№6, июнь 2019 г.) было опубликовано интервью с известным азербайджанским политологом, депутатом Милли-меджлиса Расимом Мусабековым, который рассказал о том, как видится процесс карабахского урегулирования с Апшерона. Сразу скажем, что его подходы и утверждения оставляют весьма двойственное и неоднозначное впечатление.

Кое с чем, в принципе, можно согласиться, однако в целом высказывания бакинского эксперта свидетельствуют, что в Азербайджане по-прежнему очень своеобразно понимают существо возможных компромиссов, к которым эксперт призывает армянскую сторону. Кроме того, в его словах имеются очевидные натяжки, передержки, да и просто неверные трактовки и сведения.

Мусабеков полагает, что перспективы карабахского урегулирования «сторонам конфликта видятся разные». И это действительно так, однако Мусабекову представляется, что именно азербайджанское «видение» является правильным и объективным, а вот армянская сторона смотрит на вещи неверно. В чем это проявляется? Излагая ряд известных пунктов Мадридских принципов, Мусабеков утверждает, что Баку, оказывается, полностью с ними согласен («урегулирование в первую очередь в части освобождения оккупированных азербайджанских районов за пределами границ бывшей НКАО хотя бы по дробной формуле, например 2+3+2 или 3+2+2. Взамен предлагается временный или переходный статус для Нагорного Карабаха, легализующий его нынешнее состояние, без прямого подчинения Баку, возобновление политических, экономических отношений с Арменией, открытие коммуникаций. Все это вкупе с миротворческой операцией, демилитаризацией и гарантиями со стороны держав – сопредседателей Минской группы ОБСЕ, закрепленными соответствующей резолюцией Совбеза ООН, может обеспечить мир и безопасность на долговременной основе»), а вот армянская сторона, как «видится из Баку», «не оставила надежду вырвать… согласие на сецессию Нагорного Карабаха, с весомым добавком территории оккупированных Лачинского и Кельбаджарского районов». Мало того, в Ереване-де понимают, что «добиться этого при нынешнем соотношении сил сторон и существующем региональном геополитическом балансе нереалистично, Ереван стремится заморозить сложившийся на момент перемирия статус-кво, а имитационные переговоры рассматривает как инструментарий, помогающий консервации конфликта».

Во-первых, ничего подобного в Ереване не понимают, потому что отнюдь не считают, что существующее соотношение сил складывается однозначно в пользу Азербайджана. Это совсем не так, свидетельством чему, напомним, стала даже не очень успешная для армянской стороны «четырехдневная война» в апреле 2016 года. Несмотря на значительные упущения и ошибки на различных уровнях войскового управления и координации, несмотря на вопиющие факты преступно-пренебрежительного отношения к снабжению войск и многое другое (причины всего этого начала анализировать созданная в армянском парламенте специальная комиссия), достичь сколько-нибудь значительного успеха азербайджанским войскам не удалось. Более того, если бы не решительное вмешательство Кремля, принудившего стороны к прекращению боевых действий, начавшееся армянское контрнаступление могло бы существенно изменить конфигурацию линии противостояния отнюдь не в пользу Азербайджана.

Во-вторых, из утверждений г-на Мусабекова следует, будто Ереван – против Мадридских принципов, стремится «обнулить» их, в то время как это отнюдь не так. Армянская сторона никогда не отвергала Мадридские принципы, и это всем хорошо известно. «Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявляет, что необходимо прояснить некоторые положения Мадридских принципов. Ему, видимо, невдомек, что часть из них сознательно формулировалась неопределенно, чтобы стороны конфликта могли трактовать их для собственного населения в удобном ключе, что могло позволить выйти из переговорного тупика и реально продвигать процесс урегулирования». Весьма лукавая формулировка! Как раз Баку стремится вычленить из Мадридских принципов выгодные именно ему формулировки, делая вид, что ничего другого (например, упоминания о праве на самоопределение) просто не существует. И происходит это, отметим, с того самого дня, когда эти принципы были согласованы и утверждены сторонами противостояния и посредниками. Кроме того, непозволительно утверждать, что армянскому руководителю что-то там «невдомек». Давать любые оценки армянскому лидеру могут только и исключительно граждане самой Армении, но никак не представители иных, тем более враждебных, государств. Это, конечно же, свидетельствует, что в Баку весьма разочарованы позицией Пашиняна в отношении карабахского урегулирования, поскольку поначалу они ждали одного (уступок), а получили совершенно другое (настойчивое стремление Еревана вернуть НКР за стол переговоров).

И вот в этом контексте азербайджанский эксперт прибегает к очевидному передергиванию, утверждая, что Арцах якобы никогда и не был стороной переговоров, что речь может идти только о «согласованных по факсу соглашениях о прекращении огня, подтвержденных военным руководством Армении, Азербайджана и Нагорного Карабаха». Ну, во-первых, этого уже вполне достаточно, потому что само по себе участие карабахского руководства в заключении перемирия свидетельствует о его вовлеченности в переговорный процесс. Во-вторых, автору настоящих строк довелось однажды присутствовать в Москве на очередном раунде миротворческих дискуссий в рамках МГ ОБСЕ, и я могу засвидетельствовать, что руководители НКР присутствовали на переговорах и принимали в них самое активное участие. Было это в 1997 году, и я отлично помню, что рассматривалась возможность предоставления Арцаху самой широкой административно-культурной автономии – наподобие той, которой в составе Финляндии пользуются Аландские острова.

В ответ тогдашний президент НКР Аркадий Гукасян не без сарказма заметил, что если бы речь шла о пребывании Арцаха в составе Финляндии, то разговор имел бы смысл, но ведь в составе Азербайджана эта самая «культурная автономия неизбежно превратится в автономию некультурную». Увы, вскоре после этого второй президент Армении Роберт Кочарян счел за лучшее прекратить участие Степанакерта в переговорном процессе. Версий относительно того, чем было вызвано это решение, существует множество, и в данном случае не станем их рассматривать. Отметим лишь, что, как считают многие специалисты, речь могла идти о той или иной форме реализации небезызвестного «плана Пола Гобла», предусматривающего обмен территориями между Арменией и Азербайджаном (Азербайджан получал 600 кв. километров, связывающих его через Мегри с Нахичеванью, а Армения – Карабах в границах 1988 года плюс Лачинский коридор и, вероятно, Кельбаджарский район). В этом случае Карабах автоматически становился частью Армении и, разумеется, говорить о его дальнейшем участии в решении всех остальных вопросов не приходилось бы.

Безусловно, Расим Мусабеков не может не знать всего этого. Знает, конечно, но предпочитает не упоминать, поскольку данные факты полностью противоречат деструктивной политике Баку в отношении восстановления статуса Арцаха в переговорах.

Далее, г-н Мусабеков рисует, как ему представляется, радужные перспективы будущего Арцаха в случае, если Армения согласится с предлагаемыми посредниками вариантами – в азербайджанской, конечно же, интерпретации. «Нагорный Карабах не должен вернуться в подчинение Баку, обеспечивается его территориальная связь с Арменией и гарантируется безопасность… В обстановке мира, безопасности и возобновившихся отношений найти компромиссные решения по остающемуся открытым вопросу окончательного статуса армянам и азербайджанцам будет легче». А переговорный процесс может продолжаться хоть два-три десятилетия. Нагорный Карабах приобретет в этом случае пусть не окончательную, но определенную международным соглашением субъектность, сможет, стало быть, «непосредственно вступить в переговоры с Баку», развивать экономику, привлекать инвестиции, а его население обретет безопасность и свободу передвижения.

Красиво и благостно выглядит эта «картина маслом», прямо хоть сейчас соглашайся… Да только некоторые не упомянутые г-ном экспертом важные нюансы полностью эту благостность портят.

Постараемся понять, в чем тут подвох. Мадридские принципы предусматривают, что статус Арцаха должен быть определен в результате имеющего обязательную юридическую силу референдума. Однако Баку настаивает, что такой референдум должен пройти на всей территории Азербайджана – таково, мол, требование Конституции. Это открытое издевательство, с таким подходом ни армяне, ни миротворцы никогда не согласятся. А менять в этой части Основной Закон и тем косвенно признавать, что Нагорный Карабах не является частью Азербайджана, на Апшероне не желают. Но предположим – только лишь предположим! – что такое все же случилось и референдум, как тому и полагается быть, проходит исключительно в НКР в границах 1988 года. Здесь уже на первый план выходят сроки его проведения. Потому что, согласно международному праву, должен быть четко отражен национальный состав края, где происходит плебисцит. То есть в голосовании участвуют 75% армян и 23% азербайджанцев. Итоги тут также предрешены. Но! Это ведь означает возвращение беженцев. И в таком контексте сроки проведения референдума крайне важны. В принципе, армянская сторона могла бы согласиться, что «отложенный статус» может существовать 3-5 лет, но уж никак не два-три десятилетия, о чем говорит г-н Мусабеков. Потому что в этом случае демографический состав Арцаха неизбежно изменится в пользу азербайджанской общины, и тут обязательно возникнут коллизии. Ведь надо будет предоставить право голосования уже всем азербайджанцам, законно проживающим в крае, их достигшим совершеннолетия детям… Вот на что рассчитывает Баку, и эти расчеты, а вовсе не позиция Еревана, по сути, и «обнуляют» посреднические предложения.

Наконец, все эти вопросы без прямого и самого плотного участия в переговорах самого Арцаха просто невозможно решить, тут Никол Пашинян полностью прав. Армения может и должна стать одним из гарантов того решения (кстати, любого), которое будет принято с согласия и при участии самих карабахцев. Решать за них их будущую судьбу не вправе никто – ни миротворцы, ни Ереван, ни тем более Баку. И до этого рассчитывать на то, что Армения выведет из Арцаха свой корпус, сдаст территории зоны безопасности (давно уже, кстати, конституционно включенные в состав НКР) и оставит карабахцев перед реальнейшей угрозой нового нашествия, не приходится.

И, наконец, нельзя не отметить призыв Расима Мусабекова к армянам и азербайджанцам «перестать рассматривать Карабах как поле геополитического противоборства и заботиться о собственной безопасности, мире и благополучии... Хорошо бы успеть вывести процесс карабахского урегулирования в более стабильную фазу с тем, чтобы не оказаться затянутыми в воронку подбирающегося к региону более обширного кризиса».

То есть, говоря простым языком, договариваться без учета тех многочисленных интересов, которые имеют на Южном Кавказе крупные региональные и внерегиональные игроки. Конечно же, это попросту невозможно, даже странно слышать от эксперта подобного уровня столь удивительные слова. А заодно уместно спросить, что это должно означать на деле. Ереван что, должен отказаться от теснейшего военно-политического и геостратегического сотрудничества с Россией? Как бы ни мечтали об этом на Апшероне, такого не будет ни в коем случае. А может быть, Азербайджану следует отказаться от столь же тесного военно-политического сотрудничества с Турцией, от самой формулы «один народ – два государства»? (Кстати, почему им можно два государства иметь, а армянам – нельзя?) Тем более что армянская сторона на всех уровнях неоднократно заявляла о том, что самое лучшее, что могла бы сделать Анкара для продвижения карабахского миротворческого процесса – это вообще никак в нем не участвовать.

На наш взгляд, интервью с Расимом Мусабековым свидетельствует, что бескомпромиссная позиция Баку, который пытается под любым соусом протащить сугубо собственные интересы и настоять на выгодных лишь азербайджанской стороне подходах, не изменилась. На Апшероне не приемлют самого понятия реальных компромиссов, все еще считая, что компромисс – это только лишь уступки с армянской стороны. И действительно, если взглянуть на вещи трезво, любой компромисс со стороны победителя – это уступка. А вот со стороны побежденного – достижение, чего в Баку совершенно не хотят понимать.

И совсем неудивительно, что на фоне всего этого на линии противостояния возобновились снайперские дуэли, в результате чего после многомесячного перерыва вновь стали гибнуть люди. Если Баку так видит «подготовку общества к миру», то ожидать более-менее серьезных подвижек в ходе миротворчества в обозримой перспективе, увы, не приходится…

Армен Ханбабян

Комментарии

Я не понимаю: кто такой Мусабеков Расим, что ему и его ублюдочным размышлизмам ещё и статью посвящаете? Не слишком много чести этому алиевскому блюдолизу? Пошёл он на хрен со своими ослиными сценариями. Арцах был, есть и останется армянским! Молите Бога, чтобы война не началась, ара, потому что на этот раз армянская армия не прислушается к слезным мольбам из Баку и не остановится! Вот о чем сейчас должны думать мусабековы и прочая шобла, битая нами не единожды.

"Официальная позиция России по вопросу Нагорного Карабаха ближе к азербайджанской, нежели к армянской стороне". Об этом в интервью Mediametrics.ru заявил эксперт российского клуба "Валдай" Алексей Фененко.
По его словам, позиция РФ по НК состоит из трех моментов: 1. Россия признаёт территориальную целостность Азербайджана и считает, что официально Нагорный Карабах - это часть Азербайджана; 2. Россия против военного решения проблемы (видимо, потому, что сознает: армяне обязательно снова победят в войне). 3. Гарантии безопасности РФ и ОДКБ, предоставленные Армении, не действуют в отношении Нагорного Карабаха (то есть, Азербайджан спокойно может осуществить резню населения НК- никто не вмешается).
А.Фененко заявил, что Москва оказывает гораздо большее давление на армянскую сторону, чем на азербайджанскую. По его словам, достаточно проследить за позицией МИД РФ, чтобы понять это.
И самое интересное. А.Фененко сообщил, что Россия начинает делить переговорный процесс по Карабаху на три этапа. "Сначала будем говорить отдельно по 5 районам, потом - еще по 2 районам (Лачинскому и Карвачарскому), а потом - отдельно по Карабаху. В этом суть российской стратегии по проблеме НК".
По-моему, Армения должна потребовать обьяснений у МИД РФ относительно заявлений экспертов российского клуба "Валдай", которые, как известно, отражают исключительно официальную позицию РФ.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.