ТЬЕРРИ ВАНДОМ: ГЛАЗА НАПОЛНЯЮТСЯ СЛЕЗАМИ, КОГДА Я СМОТРЮ НА АРАРАТ

10 июля, 2019 - 18:54

В историческом районе Парижа напротив отеля De Beauvais расположен ювелирный салон Тьерри Вандома (Thierry Vendome) французского дизайнера-ювелира армянского происхождения. Тьерри – сын Жана Вандома (Огана Тударяна), всемирно известного ювелирного мастера. Во Франции его считают основателем современного ювелирного искусства.

Родители и близкие родственники Огана Тударяна пережили трагедию геноцида армян в Османской империи. Его бабушка Айкануш Тер-Арутюнян родилась в 1877 году в Сивасе, в Центральной Анатолии. Позднее семья переехала в Мерзифон (Мерсиван). В 1915 году почти все армяне города были убиты, мужа Айкануш еще раньше призвали в армию. Младшего брата Цолага Дильдильяна, единственного фотографа в районе, и ее саму за умение ткать ковры оставили в живых с пятью детьми. Несмотря на опасность и преследования, по решению Айкануш в доме прятали десять соотечественников в надежде на приход русской армии.

Конец войны не принес мирную жизнь выжившим армянам. Конфликты между сторонниками Мустафы Кемаля и греческими группировками имели катастрофические последствия для региона со смешанным населением армян и понтийских греков. Акты насилия продолжались. Кемалисты во главе с лидером ополчения Топалом Феретдином (Топал Осман) жгли деревни и уничтожали греческое и армянское население. Не обошли стороной и Мерзифон. Более 2000 армян были жестоко убиты. В 1922 году Айкануш со своими детьми и братом перебирается в Самсун, затем в греческий Пирей, откуда их путь лежит в Марсель.

Оган Тударян родился в 1930 году в Лионе. Рано начал работать учеником у своего дяди, ювелира Арама Тер-Арутюняна. Он быстро приобрел опыт и освоил безупречную технику. В возрасте 17 лет открывает собственный бизнес на Монмартре, но не получает официального разрешения на его ведение из-за несовершеннолетия. Тогда Тударян начинает изготавливать драгоценности для крупных скупщиков. Вскоре приступает к созданию собственных работ, занимается резкой и обработкой камней и минералов.

Успех пришел быстро, и не только во Франции, но и в мире. Оган Тударян стал известен как Жан Вандом (Jean Vendome). Свою первую коллекцию «Золотые самородки» ювелир выставил в 1950 году. С тех пор ежегодно Вандом создавал одну-две коллекции. Всего он изготовил более 30 000 украшений. Почти все созданы в единственном экземпляре.

Тьерри Вандом, с детства наблюдавший за работой отца, процессом создания прекрасных изделий из обычного камня, не мог остаться равнодушным к ювелирному делу. На долгие 23 года он стал учеником и подмастерьем Жана Вандома. Тьерри не просто перенял опыт и мастерство знаменитого отца, он нашел свой путь в профессии, открыл новые направления.

Сегодня Тьерри Вандом – чуткий и талантливый художник, черпающий вдохновение в своих многочисленных путешествиях. В изделиях Тьерри гармонично сочетаются древнее и современное, священное и мирское. Ювелир находит баланс там, где его найти невозможно, извлекает красоту из хаоса. В своих изделиях мастер сочетает необработанное золото с природными металлами и минералами. Находка Тьерри – армирование ржавого металла, в том числе осколков снарядов и бомб, бриллиантами.

– Тьерри, Ваши предки родом из Западной Армении. Трагические события 1915-1923 годов, геноцид армян оставили тяжелый след в их жизни. В одном из интервью Вы сказали, что книга, которую не можете забыть, это книга Эдгара Хильзенрата «Предсмертная сказка» о геноциде армян. Вы слушаете Nanor Парсега Ганатчяна, хотя родились во Франции. Как Вам удается сохранить связь с исторической родиной?

– С самого раннего детства я много слышал о трагедии армян, о геноциде в Османской империи. Но один случай буквально потряс мое воображение. Я вырос со своей бабушкой Айкуи, мамой моего отца. Она часто рассказывала о жизни в Мерзифоне. Однажды достала несколько тетрадок с записями своей сестры Марицы Медаксян на армянском языке, которые та сделала в 60-70-е годы, уже находясь во Франции. Тринадцать тетрадей содержат не только воспоминания Марицы о своем детстве в Мерзифоне, но и описание жизни предков до середины XIX века в Йозгате, Сивасе. Позднее записи Марицы были опубликованы на армянском и французском языках в книге «Детство в Мерзифоне» (Une enfance Marzevan). То, что я прочел о жизни моей бабушки, ее братьев и сестер – о том, как они смогли убежать из османской ловушки от неминуемой смерти, перевернуло мою жизнь. Воспоминания Марицы подействовали на меня как электрошок.

Появилась потребность узнать больше о своих корнях, об истории моего народа. Я стал читать исторические книги, слушать архивные радиопередачи на тему геноцида.

Скрупулезно изучал эти страницы истории с тем, чтобы докопаться до глубин, а главное, лучше понять. То, что я узнал, тронуло меня до глубины души. В результате появились на свет такие украшения, как подвеска «Мерзифон» – клочки разбитого и раздробленного креста, которую я сделал в нескольких экземплярах, чтобы выразить свою позицию, осудить преступления, совершенные во время геноцида, а также преступления, связанные с уничтожением кладбища средневековых армянских хачкаров около города Джульфа на территории Нахичеванской Автономной Республики. К 100-летию событий геноцида я изготовил подвеску «1915» из белого золота с бриллиантами и кусочками ржавого металла с пулевыми отверстиями, из которых «произрастают» алмазные ветви.

– Что побуждает Вас к поездкам на родину предков?

– Я впервые посетил Армению в 2008 году. Познакомился с прекрасным народом, который потряс меня своей щедростью, человечностью, гостеприимством. В Армении я каждую минуту ощущал себя «своим». Планирую посетить Армению уже в седьмой раз и знаю, что глаза наполнятся слезами, когда, покидая ее, посмотрю на Арарат. Я стараюсь быть послом Армении во Франции, призываю своих друзей посетить Айастан, открыть для себя культурные богатства этой еще не до конца изученной страны.

– Тьерри, Вы учились мастерству у своего отца Жана Вандома, имя которого занесено во французскую энциклопедию Larousse как основателя современного ювелирного искусства. Украшения, выполненные Жаном Вандомом, эксклюзивны, это произведения искусства. Что Вы думаете о современном обучении ювелирному мастерству? У кого можно учиться профессии сегодня?

– Мой первый совет тем, кто хочет освоить профессию ювелирного мастера, учиться с юного возраста. Для того чтобы стать хорошим ювелиром, требуется минимум десять лет. Обучение долгое и требует больших усилий. Необходимо также интересоваться эпохой, любить искусства, дизайн. Надо научиться наблюдать, замечать красивые формы, уметь выражать мысль или идею в трех измерениях и никогда не отступать от задуманного облика украшения. Следует учитывать и то, как ваше творение будет «жить» в сочетании с телом, и оно должно гармонично смотреться при его движении.

– Ваш отец Жан Вандом был счастливым человеком, потому что передал свое умение, свое искусство, свой профессиональный опыт Вам, своему сыну и ученику. А у Вас есть ученики?

– К сожалению, у меня нет учеников, моя мастерская немного мала, но для меня в этой профессии, основанной на умении, понятие «передача знаний» важно. Я делюсь опытом и знаниями, читаю лекции в ювелирных школах. В этом году согласился быть консультантом дипломных проектов ювелирной школы Tan.

Тема, которую я выбрал для выпускников 2019 года – «Украшение как чувственное творение». Для меня важно умение молодых ювелиров осознавать роль тела как неотъемлемого элемента создания ювелирных изделий.

– Стоит только написать ваше имя Thierry Vendome в Google – и сразу же находится множество статей о Вас, Ваших работах, выставках. К сожалению, в России Вас знают меньше. Расскажите, пожалуйста, читателям «Ноева Ковчега» о Вашем искусстве. С какими материалами Вам нравится работать, с какими камнями?

– Обучившись профессии у отца и проработав с ним 23 года, я был «пропитан» его эстетическими нормами. Пришлось «оторваться» от него, чтобы найти свой собственный путь. Это позволило открыть новые направления в ювелирном деле, включить в свои работы материалы, называемые «бедными», такие как фрагменты ржавого железа с изумительно пересеченными формами, осколки снарядов, найденные на заброшенном военном полигоне. Идея связать этот мягкий пластичный окисленный временем материал с драгоценностями привлекает меня. Я выбрал ржавое железо за его эстетическую особенность. Его сочетание с природными формами минералов, камней часто является отправной точкой в моих работах. Источником вдохновения для меня являются и путешествия. Некоторые из моих коллекций навеяны линиями, которые я видел в природе. Например, в Армении меня поразила эстетика виноградных лоз перед домами. Эти неупорядоченные ритмы, хаос, создающий гармонию, вдохновили меня на линию ювелирных украшений «Айгедзор» («Долина сада»).

– Сегодня ювелирное дело поставлено на промышленную основу. Как Вы считаете, могут ли украшения, созданные на производстве, быть произведением искусства? Ювелирное дело – искусство или ремесло?

– Общая тенденция ведет к индустриализации ювелирного дела. В некотором смысле этому способствует демократизация украшений, их цена становится более доступной, и их больше покупают. Несмотря на то, что мы достигли в ювелирном производстве определенных технических достижений, а в некоторых изделиях и эстетического успеха, я остаюсь приверженцем мнения, что произведение искусства в ювелирном деле – это, в первую очередь, результат одного жеста, вдохновения от камня, материала, формы. Такое изделие не может воспроизводиться до бесконечности. Создание ювелирных украшений должно отождествляться с понятием «предмет роскоши» в смысле исключительного, редкого или уникального изделия, сочетающего в себе умение, навык и видение предмета. С моей точки зрения, ювелирное дело – это самостоятельное искусство.

– В одном из интервью Вы говорили об особом отношении к камню, рождающемуся в сердце вулкана, обсидиану. Он встречается в разных уголках земли, но особенно им богата вершина горы Арагац. Чем обусловлено Ваше отношение к обсидиану?

– Обсидиан – один из моих любимых камней. Мне нравится работать над его «внешней корой», поразительным контрастом между трещинами и натуральной полировкой. Темный и дикий материал этого камня вдохновил меня на многие работы. Привлекает также опал, особенно австралийский. Его «огни» невероятны и дают волю воображению. В зависимости от отраженного света можно увидеть морские берега или цветущие сады. Но надо помнить, что любой камень может стать чистым источником поэзии и красоты, если уметь правильно на него смотреть.

Эти слова Тьерри можно отнести и к человеку…

Армен Баласанян, Париж, Франция

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.