ГЕВОРГ МИРЗАЯН: БЕЗОПАСНОСТЬ АРМЕНИИ ЗАВИСИТ ОТ ГРАМОТНОЙ ПОЛИТИКИ САМОЙ АРМЕНИИ

17 июля, 2019 - 14:02

О внутриполитической ситуации в Армении, ее внешнеполитическом курсе, необходимости работы с гражданским обществом, истинном патриотизме газете «Ноев Ковчег» рассказал Геворг Мирзаян, политолог, доцент политологии Финансового университета при правительстве РФ, к.п.н.

– Геворг Валерьевич, Как Вы оцениваете политическую ситуацию в Армении?

– Ситуация, на мой взгляд, очень сложная. Как политолог, изучающий революционные процессы, я отнесся к так называемой революции в Армении скептически. Безусловно, режим Сержа Саргсяна не устраивал очень многих. Чувства людей понять можно. Но вместе с тем выбирать на высокий государственный пост человека, который ничем не доказал способность к конструктивной деятельности, не следует. Когда произошла смена власти в Армении, многие обвиняли меня в симпатиях к Саргсяну, в том, что я выступаю против перемен. Время все расставило на свои места.

Никол Пашинян пришел как реформатор. Именно как реформатора его выбрали люди. Если бы он тогда дал понять, что приходит к власти для того, чтобы сводить счеты с теми, кто ранее его «обижал», отношение людей к нему стало бы иным.

Никол Пашинян обещал реформы. Прошел уже год, и мы видим, что свои обязательства он нарушает. В частности, он должен был провести выборы в парламент сразу, как только стал премьер-министром. Как можно в парламентской республике проводить реформы, не имея парламентского большинства! Кроме того, Никол Пашинян был избран не легитимно, а под давлением. Можно сколько угодно говорить, что его поддержал народ Армении. Но главу государства избирают не на площади, а на выборах, и уж конечно не путем давления на депутатов.

– Но Никола Пашиняна народ поддержал…

– Да, конечно. Но существует единственный способ легитимного избрания главы государства – через избирательные участки. Других способов нет. Никол Пашинян должен был подтвердить легитимность своего избрания на выборах, причем сразу. Но он этого делать не стал, сославшись на необходимость изменить сначала избирательное законодательство. Тем самым дал оппозиции год, который она смогла использовать для того, чтобы переформатироваться. Потом Пашинян понял, что за год может многое измениться и можно потерять сторонников. Он нарушает свое слово и проводит досрочные парламентские выборы. С точки зрения политики, государственного деятеля, это неправильный шаг.

Что мы видим сегодня? Пока Никол Пашинян не занимается реформами, а сводит счеты с предыдущей властью. Безусловно, коррупционеры должны понести наказание, но главное сегодня – решать текущие проблемы в стране, а не только снижать на 50% стоимость упаковки багажа в ереванском аэропорту. Армении нужны серьезные реформы.

Стремление Пашиняна свести счеты с прежней властью понятно. Но когда суд принимает решение отпустить из-под стражи бывшего президента, вместо того чтобы смириться с этим решением, как должен был бы поступить настоящий глава государства, Никол Пашинян обращается к народу с призывом блокировать суды и показать, кто есть власть.

Устраиваются пикеты, избиваются судьи. А судебная власть – власть независимая. В такой атмосфере в стране говорить о благоприятном инвестиционном климате, привлечении денег рано. Кстати, Роберт Кочарян даже предоставлял инвесторам личные гарантии.

Проблема Никола Пашиняна в том, что он пока не понял, что больше не является оппозиционером, тем более радикальным, «уличным». Он глава государства, премьер-министр и должен быть проводником закона, а не нарушителем его. Пашинян продолжает заниматься «уличной» демократией. А между тем приучать людей к «уличной» демократии категорически нельзя. Единственный легитимный способ избирать власть – выборы, особенно в стране, которая находится в осаде.

– Вы считаете, что пока Никол Пашинян не вышел из образа радикального «уличного» оппозиционера?

– Да, а прошло уже достаточно много времени. Во всяком случае, народ выбрал его не для этого. Но такой сценарий не нов. Из истории нам известны ситуации, когда население разочаровывалось в правительстве – и появлялся харизматичный человек, который поднимался на волне протеста. И народ выступал не столько «за» него, сколько «против» прежних.

Что касается Никола Пашиняна, он пришел к власти незаконно, а путем давления на парламент, как и Серж Саргсян, который оказывал давление на Республиканскую партию с тем, чтобы быть избранным на пост премьер-министра.

– Некоторые упрекали Вас в том, что Вы сторонник прежней власти…

– В своих статьях я критиковал правление Сержа Саргсяна. При его методах работы с бизнесом никаких позитивных процессов в Армении быть не могло. Я прекрасно знаю, что в Ереване люди были настроены против Сержа Саргсяна, но при этом голосовали за него. Без фальсификаций, конечно, не обходилось, но люди все же выбирали его.

Я позитивно воспринял уход Сержа Саргсяна из политики. Кстати, писал в своих публикациях, что он обещал уйти в связи с окончанием срока своего президентства. Но он, как и Пашинян, нарушил свое слово и выдвинул свою кандидатуру на пост премьер-министра и тем самым лишил народ надежды. Если бы он этого не сделал, возможно, никакой революции и не произошло бы.

– Каким Вам видится развитие Армении в ближайшей перспективе?

– Ситуация в стране непростая. При всем моем крайне негативном отношении к Михаилу Саакашвили он показал, что в отдельной маленькой стране – слово «маленькой» является ключевым, а Армения еще меньше, чем Грузия – можно провести управляемые, контролируемые реформы. Даже в условиях большого влияния местного олигархата, финансовых кланов. У Саакашвили была политическая воля и готовность что-то в стране изменить. Не все реформы удались, но многое было сделано, в частности, реформирована правоохранительная система.

У Никола Пашиняна был огромный кредит доверия, он получил его авансом, потому что был первым, кто стал управлять «уличным» протестом, и мог бы направить его в конструктивное русло, разработать и представить четкую программу реформ.

– Армянское общество сегодня едино, на Ваш взгляд?

– Оно не только не едино, оно раздроблено. Медийная его часть продолжает делить армян на «правильных» и «неправильных». К большому сожалению, Никол Пашинян сам способствует этому. Что должен сделать политик после прихода к власти? Прежде всего, объединить народ, общество, призвать людей к созиданию. А вместо этого, придя к власти, Никол Пашинян принялся наказывать своих обидчиков, преследовать Роберта Кочаряна, которого посадил за решетку. Он продолжает разделять общество на «правильных» и «неправильных». Это может позволить себе оппозиционер, но категорически недопустимо для государственного деятеля.

Никол Пашинян, на мой взгляд, уделяет слишком мало внимания тем проблемам, для решения которых его выбрали. Что касается внешней политики, внешнеполитический курс пока верный, как это показали переговоры с американцами. Армянское руководство не «купилось» на ту уловку, которую ему предложил Джон Болтон.

В отношении союзников по евразийской интеграции, ОДКБ Никол Пашинян очень многое делает неправильно, в том числе конфликт с президентом Лукашенко по поводу назначения в ОДКБ. Пашинян сделал целый ряд серьезных ошибок, которые не должен себе позволять руководитель страны, тем более находящейся в таком сложном положении, как Армения.

– Вместе с тем Никол Пашинян остается приверженцем союзных отношений с Россией, членства в ЕАЭС и ОДКБ, хотя, когда он был в оппозиции, позиция его была диаметрально иной…

– Когда Пашинян пришел к власти, многие российские политологи говорили, что он развернет страну в сторону Запада. Я писал тогда в своих работах, что этого не произойдет, по крайней мере, в ближайшее время.

Пашинян, конечно, наломал немало дров в самом начале, потом ситуация выправилась, появилась совершенно другая риторика. В Сирию были направлены армянские войска, что высоко оценили в России. Эффект от этого со всех точек зрения верного шага был большим. Сегодня Пашинян придерживается умеренной линии во внешней политике.

– Насколько конструктивным может стать, по Вашему мнению, диалог лидеров Армении и Азербайджана по вопросу урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе? Реально ли предотвратить военный конфликт?

– В этом вопросе необходимо разделять личное и публичное мнение. Личное мнение и Пашиняна, и Алиева таково, что конфликт нужно решать. На мой взгляд, есть один-единственный вариант урегулирования: Армения отдает Азербайджану часть «пояса безопасности», те земли, которые не соединяют Карабах с Арменией, в ответ на что получает немедленное одновременное признание независимости НКР с частью территорий, соединяющих ее с Ираном и с Арменией, плюс одновременное принятие НКР в ОДКБ, что будет гарантировать ее безопасность.

Но все стороны с таким сценарием не согласны. Ни Армения, ни Азербайджан, ни Нагорный Карабах публично пойти на такое решение не могут, это «потеря лица». Общество в Азербайджане не потерпит публичного признания независимости Нагорного Карабаха. Поэтому на сегодняшний день никакого конструктивного решения нагорно-карабахского конфликта нет, люди к нему просто не готовы. Лучшее, что сегодня можно сделать, это заморозить конфликт. Но Азербайджан не готов и к этому. Для сохранения власти Алиеву необходимо поддерживать миф о том, что Азербайджан предпринимает шаги для возвращения Карабаха. Азербайджан нагнетает напряженность и периодически идет на военные провокации, как в апреле 2016 года.

Но никакая военная операция Азербайджана против Армении при сохранении нынешнего уровня российско-армянских отношений невозможна, потому что все понимают, что российская военная база гарантирует статус-кво не только безопасности Армении, но и Нагорного Карабаха.

– Мы наблюдаем возрастающую активность Запада в Закавказье. Какие шаги, по Вашему мнению, может предпринять Россия, чтобы нейтрализовать влияние внешних сил в регионе?

– Американцы работают на Кавказе против трех стран одновременно: против Турции, против России и против Ирана. Мои иранские коллеги очень обеспокоены американским присутствием в Армении, особенно после прихода к власти господина Пашиняна. Иран опасается, что Пашинян «сдаст» в аренду свою страну и там будет создан антииранский плацдарм США. Думается, что Пашинян понимает, чем может обернуться для Армении такое развитие событий, и осознает, что, если будет проводить антироссийскую линию, будет смещен, причем не россиянами, а самими армянами.

Безопасность Армении зависит от грамотной политики самой Армении. А грамотная политика Армении состоит в том, чтобы не ссориться с теми соседями, с которыми у страны до сих пор нормальные отношения. У Армении немного соседей, с которыми у нее хорошие отношения. Иран и Россия – одни из них. Сам Пашинян это понимает, но ряд его советников придерживаются другого мнения. И мы это знаем.

Что касается России, на армянском направлении совершено немало ошибок.

– Каких?

– Отказ работать с гражданским обществом. Россия не умеет работать с гражданскими обществами, она привыкла работать с элитами. Это огромнейшая проблема российской дипломатии. Если мы не будем работать в этом направлении, будет работать кто-то другой. Что и произошло в Армении. Работа с оппозицией не является вмешательством во внутренние дела страны. Нам нужно убеждать не тех, кто о нас думает хорошо, а тех, кто думает о нас плохо. Нужно работать не с теми, с кем удобно, а с теми, с кем надо. Следовало взаимодействовать с армянской оппозицией, а этого сделано не было.

Вместе с тем Россия очень правильно себя повела во время событий в Армении, дистанцировавшись и предоставив армянскому народу возможность самому разобраться в ситуации. Благодаря этой правильной линии те, кто пытался представить, что за Сержем Саргсяном стоит Россия, лишились доказательств. Такой лозунг вбрасывался, но массовой поддержки не получил. Москва не дала повода его раскручивать.

Сегодня надо начать работу с гражданским обществом, учиться работать с народом. К сожалению, такого опыта в этом, как у американцев, у нас нет. Но наше стартовое преимущество в том, что это наш регион, мы в нем жили все вместе сотни лет.

– Не кажется ли Вам, что не ведется работа и с местными средствами массовой информации Армении? К нашей газете, например, освещающей армяно-российские отношения, внимания не проявляется…

– СМИ, особенно популярные, в том числе электронные, – часть гражданского общества. Независимых СМИ практически нет. У каждого СМИ есть своя точка зрения, редакционная политика, спонсоры, есть, в конце концов, позиция авторов. Американцы в этом отношении провели на Украине огромную работу, воспитав целое поколение украинских журналистов. США предоставляли им различного рода гранты и программы обучения. Майдан – в том числе и дело рук украинских СМИ, которых воспитали американцы. Конечно, там были и деньги олигархов, и утверждать, что Майдан на Украине организовали США, нельзя. Но американцы разборки олигархов поддержали, канализировали в нужное им русло. Майдан устроили местные силы при попустительстве России. Также и события в Армении были организованы самими армянами при попустительстве Москвы.

Москва позволяла Саргсяну делать многое, да еще и на российские деньги. Россия поставляла Армении дешевый газ, а олигархи в стране взвинчивали на него цены, и народ думал, что Россия продает Армении газ дорого. России надо работать со СМИ, в том числе оппозиционными. Конечно, есть ряд СМИ, с которыми сотрудничать не стоит вследствие их нечистоплотности. Но существует целый ряд умеренно оппозиционных армянских изданий, представителей которых можно приглашать в Россию, предоставлять гранты, организовывать встречи с министром иностранных дел РФ, ведущими экономистами.

Необходимо вести системную работу также с армянскими общественными организациями.

– В Армении действуют почти две сотни общественных организаций, созданных на гранты Сороса и других западных деятелей. Сколько таких организаций было создано в Армении Россией?

– Их практически нет.

– Как Вы относитесь к мнению, что Россия не должна продавать оружие Азербайджану?

– Россия должна регламентировать продажу оружия Азербайджану, но продолжать продавать, потому что в противном случае вооружения будут поставлять другие страны и контролировать Азербайджан. Кроме того, если Россия прекратит продажу, Азербайджан может воспринять это как изменение формально нейтральной позиции РФ по отношению к конфликту, решить, что шансов урегулировать его дипломатическим путем нет, и сделать упор на военном.

Я понимаю, что для многих эта логика неприятна, но политологи должны выбирать не между хорошим и плохим, а руководствоваться принципом наименьшего зла. Когда я слышу критику моей позиции со стороны людей, не разбирающихся в политологии, или со стороны живущих в Карабахе, в том числе тех, чьи родные погибли, по-человечески понимаю их. Но когда меня критикуют мои коллеги по цеху, считаю это популизмом, потому что специалисты не могут не понимать правоту такой позиции. Главное в работе политолога – донести реальность.

– Вы рассматриваете ситуацию в Армении исключительно как политолог? Или как армянин, переживающий за ситуацию в республике?

– Это две разные вещи. Политические процессы – неважно, где: в России или в Армении, в Узбекистане или Китае – пытаюсь оценивать объективно, отстраненно. Это моя работа. Ее можно сравнить с работой врача, который не имеет права на эмоции, когда делает операцию. В противном случае он не врач. Если вы оцениваете политическую ситуацию, ее анализ должен быть трезвым. Другое дело, что вне этого анализа и даже в его рамках я испытываю симпатию к Армении, потому что я армянин. Мои предки из Карабаха и из самой Армении, из Гориса. Но я много раз говорил, что как гражданин России я сторонник наднациональных обществ. В данном случае я выступаю, прежде всего, как политолог.

– Чем вызвана смена Вашего имиджа? Длинные волосы «соответствуют» серьезной профессии политолога?

– А разве длина волос является критерием профессиональной компетентности?

Я стал отращивать волосы после того, как закончилась учеба на военной кафедре, с 2003 года. Год назад мне захотелось изменить свою внешность, и я постригся.

– Что бы Вы хотели пожелать читателям газеты «Ноев Ковчег»?

– Мы сами творим свою судьбу, сами всего добиваемся. Благополучие наших близких зависит от нас. Но есть в жизни один фактор, который от нас не зависит. Это удача. Ее либо нет, либо она есть. Я желаю всем удачи.

Желаю всем быть патриотами своей страны, но при этом правильно понимать значение этого слова. Патриот – не тот, кто делит армян на «правильных» и «неправильных», не тот, кто занимается разделением собственного дома, не тот, кто поддается эмоциям и разрушает то, что уже создано, не тот, кто огульно критикует, ничего при этом не созидая. Патриот – тот, кто думает о своей стране, своем народе и работает на их благо.

Беседу вел Григорий Анисонян

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.