О физике песен и музыке звезд: Беседа с корифеем астрофизики, профессором Гариком Исраеляном

10 октября, 2019 - 13:44

Люди из породы Жюль Вернов… Мечта уже не так безумствует, как во времена наших предков, но все-таки они есть. Познакомиться и поговорить с таким человеком возможность довольно редкая, тем более в наши дни, когда не окрашенных политикой людей почти не осталось. Имя мирового ученого, с которым мне выпала удача поговорить, в одном ряду с такими светилами астрофизики, как Виктор Амбарцумян, Стивен Хокинг, Кип Торн, Брайан Мэй…

Как и для многих молодых ребят конца восьмидесятых, для него все начиналось с музыки, которой не обучают в консерваториях, рок-н-ролл вообще не относился к искусству, но парень с гитарой, Гарик, уже видел себя купающимся в лучах славы.

Все изменил случай: посмотрев «Солярис» Андрея Тарковского, молодой человек оказался по ту сторону Земли, где бал правил Космос. Чувство оказалось настолько сосущим, что гитара отправилась в чехол, а теперь уже студент Ереванского университета Гарик Исраелян старался не пропустить ни слова на лекциях Виктора Амбарцумяна, читавшего математику…

Сейчас профессор астрофизики Гарик Исраелян считает своим домом и местом своей работы Институт астрономии на Канарах, но «дорога к новому дому» была непростой и долгой…

– Гарик, Вы человек, достигший собственной цели, пусть это и стоило большого труда. Если не возражаете, Ваш отъезд в Европу в 90-е – это следствие: распада СССР, Вам не хватило знаний, которые недодал Виктор Амбарцумян, или охота к перемене мест явилась следствием каких-то иных причин?

– Нет, не Амбарцумян меня недоучил, он как раз понимал, к чему дело шло, что астрофизическая наука окажется в моей и его Армении не нужна, а его Бюроканская обсерватория после него в лучшем случае останется музеем, как обсерватория Улугбека в Самарканде. Он сам мне дал рекомендательное письмо в Утрехтский университет, где была очень известная лаборатория SPON и работал выдающийся астрофизик, профессор Корнелис де Ягер. У меня была его книга, и я просто мечтал работать у него. Основная тематика – массивные звезды. Это была тематика моей диссертации, и я продолжил работать в этой области уже с ним и очень многому научился у него. На меня сильно повлияла его личность – честный человек, отличный ученый. Сейчас ему девяносто восемь, и у него все еще есть идеи, хотя физика и динамика атмосферы Солнца, мне кажется, им исследованы с головы до пят. Я работал с ним и после Утрехта, в Брюсселе, и даже когда был уже на Канарах. В принципе, я такой же его ученик, как и Амбарцумяна.

– Вам ведь было тревожно уезжать, не зная, что Вас там ждет, но и оставаться – это повторять вслед за Маяковским: «Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова»… Вы свои Канары не пропустили – это прекрасно, а что было важно?

– Нет, не пропустил – я очень рад, что я на Канарах. Мне нравится природа, море, погода – я на курорте, а не как на курорте, и это моя работа. Я не могу жить без солнца, здесь есть все, чтобы заниматься наукой, новыми проектами, все, что мне нужно. Считаю, что мне очень повезло с моим местом на карте, я очень обязан этим островам, моим учителям, и поэтому я многое делаю для Канар, подаривших мне мои покой и вдохновение, без которых невозможно полноценное творчество.

Вы спросили, что важно? Раньше меня учили – важно приносить пользу. Теперь я считаю, что важно все, что приносит пользу тебе. Чтобы что-то приносить, надо и что-то получать, хотя, возможно, это и не совсем так…

– Красное смещение, черные дыры, темная энергия и материя, нейтронные звезды – все то, чем Вы занимаетесь, весьма интересно, но требует определенной теоретической подготовки, чтобы это понять хоть в принципе. Согласитесь, что на более понятном обычному человеку уровне можно говорить об «астросейсмологии» – акустике атмосфер звезд, – которую без особого труда можно воспринимать, как некую музыку во Вселенной, а о гармонии, как известно, не спорят.

– Вы правы, именно такой музыкой я и занимаюсь, пусть я и не родоначальник данного направления, но я хорошо знаю, что здесь и зачем. Это можно сравнить в какой-то степени с сейсмологией Земли. По колебаниям поверхности можно многое узнать о строении звезд и процессах, происходящих у них глубоко внутри.

– Это интервью следовало бы назвать «О чем поют звезды?» Следующим шагом «астросейсмология» вдохнула в Вас мысль фантастического фестиваля Starmus. Расскажите, как Вы зажгли этой звездно-музыкальной идеей Доктора Мэя, известного астрофизика группы Queen?

– Ценю ваш юмор. В течение многих лет. Медленно.

– Ваш друг Доктор Мэй, как и Вы, и физик, и лирик. Вы маятники, колеблющиеся между наукой и музыкой, однако идею проведения фестивалей на горном плато скорей отнесешь к дивиантным. Как Брайан воспринял эту фантазию – он сразу в нее поверил?

– Нет, он думал, что это будет очень трудно. Но все получилось.

– Меня поражает размах фестиваля, но более всего масштаб Вашего в нем участия – как Вы вообще смогли раскрутить его махину с сотнями приглашенных гостей, большая часть которых не просто люди известные – сами все звезды первой величины!

– Это трудно, но у меня есть идеи, стратегия… много параметров. Трудно объяснить, невозможно.

– Кто выступил спонсором, – Международный валютный фонд или Международный астрономический союз?

– МВФ? Им это неинтересно. A Международный астрономический союз... у них денег нет. Это очень небогатая организация.

– Насколько я понимаю, Вы неспроста приурочили старт фестиваля к пятидесятилетию космонавтики, в 2011-м. Именно юбилейная дата дала гарантию того, что все приглашенные согласятся прибыть на праздник. Среди них нобелевские лауреаты, астронавты и космонавты, астрофизики и астрономы, музыканты, певцы, политики…

– Дата, ставшая точкой отсчета для Starmus, принадлежала всему человечеству, но России в первую очередь. И довольно странным выглядит факт, что центром торжеств стал не Королев, не Гагарин, не Байконур и не Москва даже, что было бы естественно… Вселенная расширяется, а человек сокращается, предпочитая выбрасывать из себя все лишнее…

– Спасибо Вам, Гарик, за память об этом дне, о Юрии Алексеевиче!

– Он вдохновлял не только меня. Все наше поколение чем-то обязано Гагарину, Королеву, Леонову и женщине-космонавту, конечно. Они нам предложили повторить, каждому в своей области, разумеется, как надо решать приоритетные задачи, как бросить вызов самому сложному – у каждого из нас оно свое, согласитесь…

– Вот еще штрих – на это пятидесятилетие адекватно отреагировали композитор Дидье Маруани и группа Space. В то самое время, когда Вы открывали Starmus, Дидье пригласил в Большой Кремлевский дворец группу людей, причастных к тому полету. Он посвятил событию новую песню «Гагарин – ура!» и, собрав на сцене сразу трех космонавтов, исполнил ее с ними вместе.

К слову, до сих пор не могу понять, почему Вы не хотите пригласить его на Starmus?

– И я не понимаю, почему? Саму группу я прекрасно помню, но музыкальной частью фестиваля занимаются другие люди, например Брайан… Знаю, что у Space райдер не столь высок, как у Пола Маккартни или Элтона Джона, или я путаю их с «Зодиаком», извините, прибалтийской копией «Спейс»… Но если вы мне поможете… Я подумаю, но «Зодиак» достаточно самобытен, чтобы быть копией.

– Кстати, Гарик, Вы, разумеется, помните, что открывать крупнейший в мире телескоп Grand Тelescopio Kanaria в рамках Вашего фестиваля должен был ни кто иной, как Жан-Мишель Жарр. К сожалению, этого не случилось – почему? Но в то же время группа Tangerinе Dream там же прекрасно выступила, показав свои музыкальные этюды на тему «астросейсмологии». В чем фокус?

– Концерт Жан-Мишеля Жарра очень дорогой. Много технологии, и довольно сложный… продакшн (извините, никак не подобрать русского аналога этому термину). У нас спонсоров не было. С Tangerine Dream было в сто раз проще, поскольку они играли в зале, а не около самого телескопа. Хотя было бы красиво…

– Кстати, Жарр еще может когда-нибудь выступить на фоне GTK или Вы вместе окончательно похоронили эту идею?

– Может быть, почему бы и нет…

– Я Вас мучаю этим фестивалем, но все-таки спрошу у Вас, почему он не ежегодный и не биеннале, а проводится в общем-то от случая к случаю. Понятно, что он себя не окупает, но ведь это и не его задача. Он стал известным брендом Канар и в целом Испанского королевства, не говоря о его огромной пользе для астрономии, где звезды науки и космонавтики встречаются под сенью крупнейших мировых музыкальных муз современности. Его роль достаточно завидна и без поступления прибыли.

– Периодичность нашего праздника – это сложно объяснить. Спонсоры, политика... здесь много параметров – я не смогу ответить даже за пять часов!

– Понятно, хоть и неясно. Вы можете сказать, сколько Вы над этим проектом думали и долго ли его делали?

– Если вы имеете в виду первенца, 4 – 5 лет. С последующими было полегче, мы набрали определенные обороты, в таких делах инерция только на руку, ну и нас уже узнали – это приятно.

– В космос на сегодняшний день слетали более пятисот человек, и стало доброй традицией приглашать кого-нибудь из этих удивительных людей на Starmus. Помнится, на первом от России был Алексей Леонов, а NASA прислала своего «Гагарина» – Нейла Армстронга. Вы сами выбираете «приглашаемых» или это решает кто-то еще?

– Я и учредительный совет Starmus – Леонов и Брайан Мэй…

– Кого еще Вы хотели бы пригласить на фестиваль, почему на него до сих пор не были приглашены композиторы и ученые из России или Армении?

– Пока кандидатов не нашли.

– Равных Амбарцумяну?

– Хотя бы вполовину его…

– Новые гости последнего, пятого по счету, и снова юбилейного фестиваля Starmus-2019 – кто они? Теперь, увы, ваш праздник проходит без доктора Хокинга и без космонавта Алексея Леонова.

Вы как-то пересекаетесь с гостями форума или все достается Доктору Мэю?

– На этот раз фестиваль собрался под эгидой 50-летия высадки человека на Луну и проходил не на Тенерифе, а в швейцарском Цюрихе, так захотелось Мэю, и получилось неплохо – Брайан был вдохновлен. Посвящение этому – We Are The Champions – было им исполнено вместе с открывавшими фестиваль Гансом Циммером, Питером Гэбриелем, Риком Уэйкменом и Стивом Вэем. Эта же особая версия «Гимна победителей» чуть позже прозвучала в исполнении итальянского тенора Витторио Григоло и астронавтов Базза Олдрина, Чарли Дьюка и Харрисона Шмидта. Среди гостей оказались сразу шесть участников миссии «Аполлон». На сцену фестиваля поднимались звезды науки, искусства, музыки, в том числе 11 лауреатов Нобелевской премии из самых разных областей науки – от микробиологии и биохимии до астрофизики и нейробиологии. Конечно, очень ощущалось отсутствие таких отцов-основателей фестиваля, как доктор Хокинг и Алексей Леонов, но я не могу сказать, что он проходил без них – они были рядом, они были всюду, нам кажется, что они всегда с нами… На фестивале может поменяться программа, смениться спикер, концертные номера, но он всегда будет заряжен энергией этих людей – она та же самая, дух Хокинга, Леонова в нем будет чувствоваться всегда!

Приехала дочь Алексея Архиповича, Оксана, надеюсь, она с нами надолго, а на новых фестивалях возможно появление еще одного космического художника и настоящего космического героя Владимира Джанибекова, он пока думает…

– С фестивалем Starmus мы общими усилиями разобрались. Осталось отметить великолепие места его проведения.

– Чистоте темно-синего неба над океаном, на фоне величественных вершин и куполов башен, видимо, помогает закон правительства Испании о чистоте на архипелаге, принятый еще в конце того века.

– Иногда у Вас прорезается демонический взгляд, хотя по натуре Вы, по-видимому, человек коммуникабельный. Скажите, Гарик, Вы можете позволить себе гнев, я уже не говорю, ярость? Что Вас может вывести из себя и как надолго?

– Меня – из себя? Трудно. Не знаю, все зависит от того, насколько силен эффект. Никто не знает, на что способен, пока не возникнет критическая ситуация. Я человек, и мне не чуждо ни хорошее, ни дурное, ни демоническое, как вы сказали, из репертуара этой «рептилии».

– Жизнь большого ученого не только сидение в башне – она еще много чего: лекции, симпозиумы, научные семинары и административная работа, если ты еще отвечаешь за научное направление или очередной Starmus. Ночи – для звезд, а для себя у Вас что-то есть, кроме гитары? Мне кажется, в Вашей натуре активный отдых – я угадал?

– Походы, горы, море – в моей натуре. Но на лыжах я не катаюсь. В менталитете горцев этого нет, да и на Канарах нет снега.

– Вам много времени приходится проводить на заоблачной высоте – так было в Бюрокане и продолжается на Тенерифе. Скажите, это не тяжело в плане здоровья, все-таки кровь не насыщается кислородом, а ей ведь омывать мозг. С этим Вы просто сжились, став еще более горцем, чем в час своего рождения, или нашли какой-то иной способ сохранять форму?

– Генетика, очевидно, все-таки сказалась, поэтому у меня нет проблем с высотой. Я себя чувствую очень хорошо на 3000 – 4000 метров.

– Не так давно началась программа по присвоению имен собственных «экзопланетам», продолжают присваивать имена астероидам и малым планетам, скажите, имя Амбарцумяна уже можно найти на карте звездного неба?

– Пока нет, но, надеюсь, это случится скоро.

– А нет ли во Вселенной чего-нибудь имени Вас самого?

– Астероид – в моей копилке пока только он один.

– Можно Вас спросить: помните у Городницкого его щемящее «над Канадой, над Канадой»?.. А Вам не хочется под настроение спеть «над Канарой, над Канарой»? Вам Тенерифе не напоминает Ваш Бюрокан, «Домбайский вальс» Визбора?

– Городницкого очень люблю, но – нет, Тенерифе – не Канада, это совершенно другое место. Я в Бюрокане был только 4 – 5 лет, а на Тенерифе – все 25!

Вы спрашиваете, вероятно, о ностальгии? Конечно, это бывало в первые годы, особенно осенью, когда океан штормит, но с нею не сделаешь ни открытий, ни карьеры, да и работа на острове не оставляет времени для сантиментов.

– Кстати, вот чуть не забыл спросить: Вы не задумывались о том, чтобы слетать на орбиту? Мне кажется, я бы не удивился, если бы однажды это произошло, и Вы стали ближе к тем самым звездам, ведущим Вас за собой. А посему хочу пожелать Вам, космическому ученому, здоровья астронавта!

– В любом случае за здоровье спасибо, хотя у меня и нет 20 миллионов ни долларов, ни евро, чтобы заплатить за туризм на орбите. Я был бы не против, но, к сожалению, это невозможно.

Спасибо за теплые слова, всех благ и успехов вашим читателям.

Беседу вел Игорь Киселев

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.