“Несчастные армяне страдают за то, что Армения поддерживает Россию?”

16 апреля, 2014 - 12:48

Этот вопрос в специальном выпуске программы “Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым” на телеканале “Россия 1” был адресован министру иностранных дел России С.В.Лаврову
Позиция Лаврова, несомненно, интересна самой широкой общественности, поэтому предлагаем выдержки из интервью с главой российского МИДа, в котором затрагиваются самые болевые точки международной политики.

— Сергей Викторович, каждый раз, когда я вижу и слушаю Вас, у меня возникает ощущение колоссальной тревоги и того, что мир сошел с ума. Мое поколение уже не помнит такого уровня эскалации. Что на самом деле происходит?
— Думаю, что происходит переформатирование всей мировой системы, потому что после исчезновения Советского Союза и Варшавского договора те, кого мы называем собирательным словом “Запад”, упустили исторические возможности, когда Россия предлагала целый ряд инициатив, которые позволили бы по-настоящему объединить не только Европейский континент, но и Евроатлантику, включая Евразию. Были предложения сделать центром такой работы ОБСЕ на основе равноправия всех государств. Высказывались предложения, чтобы после исчезновения СССР и Варшавского договора — главных угроз для стран, входивших в НАТО — Североатлантический блок перестал существовать или, как минимум, не стал бы расширяться. Нас в этом заверяли, нам много говорили о том, что теперь все заинтересованы в равноправном сотрудничестве, которое будет основано на уважении интересов безопасности друг друга, что безопасность неделима, и никто не будет свою безопасность обеспечивать за счет безопасности других. Сначала убеждали в том, что объединение Германии не будет означать распространение натовских правил и вооруженных сил на территорию бывшей ГДР. Затем это обещание, конечно, было забыто. Потом пообещали не расширять дальше НАТО на Восток, не охватывать восточно- и центральноевропейские страны, что было зафиксировано в целом ряде договоренностей, которые, к сожалению, не были оформлены юридически. Но и эти обещания также были нарушены. Потом были политические декларации, подписанные на высшем уровне в рамках ОБСЕ и созданного Совета Россия-НАТО о том, что страны Альянса не будут размещать существенные боевые силы на территории новых стран — участниц Североатлантического блока. Это обещание тоже не выдержало проверки временем, равно как и упомянутая мной декларация о неделимости безопасности.
Мы стали задавать вопросы, почему военная инфраструктура НАТО передвигается к нашим границам, почему создается противоракетная оборона, в отношении которой у нас есть серьезнейшие основания полагать, что она несет риски для наших стратегических сил ядерного сдерживания. Нам отвечали, чтобы мы не волновались, т.к. это не против нас. Но наши выкладки и факты, которые российские эксперты неоднократно предлагали совместно изучить американским и другим натовским партнерам, говорят абсолютно об обратном. Серьезного разговора по этим темам не велось все эти годы.
После этого был инициированный Евросоюзом проект “Восточное партнерство”, который охватывал 6 постсоветских государств — Украину, Молдавию, Грузию, Армению, Азербайджан и Белоруссию, в рамках которого приоритетное внимание уделялось Украине. Как известно, ЕС предложил украинцам подписать Соглашение об ассоциации и зоне свободной торговли. Мы по-товарищески поставили вопрос о том, что у нас с Украиной огромный объем торгово-экономических, инвестиционных и прочих связей и что было бы неплохо вместе подумать, как развивать наши отношения. Нам сказали: “Мы сейчас договоримся с украинцами, а потом покажем вам о чем договорились”. Нас заверяли в том, что Соглашение об ассоциации и зоне свободной торговли будет типовым — таким же, как Европейский Союз заключил с Мексикой, Южной Кореей и рядом других государств. Потом, когда уже парафированное соглашение появилось на интернет-сайтах (до этого мы его не видели), выяснилось, что проект документа идет гораздо дальше, чем те типовые соглашения, о которых нам говорили евросоюзовцы. Он идет настолько далеко, что напрямую затрагивает российско-украинское торгово-экономическое сотрудничество, затрудняет функционирование зоны свободной торговли СНГ, которая, кстати, была сформирована по настоянию и инициативе бывшего президента Украины В.Ющенко, т.е. по настоянию украинцев, и создает дискриминационные условия для российских товаров, ухудшая договоренности, достигнутые при вступлении России в ВТО. Наши попытки уже на той стадии провести экспертный, профессиональный, деполитизированный разговор с участием Украины, России и ЕС были отвергнуты, хотя украинцы к этому были готовы.
— Российская делегация съездила в ПАСЕ, где нам откровенно хамили, лишили всех прав, кроме одного — святого права платить за членство.
— И еще в зале сидеть.
— ...С другой стороны, когда представитель российской делегации в Совете Безопасности ООН сказал, что трагедию в сирийском Кесабе, где идет геноцид армянского народа, нельзя не замечать, американцы заблокировали это решение. Разве это не двойные стандарты? Несчастные армяне страдают за то, что Армения поддерживает Россию?
— К счастью, лучше быть беженцем, чем погибнуть. Подавляющему большинству жителей сирийского Кесаба удалось убежать: кому в другие сирийские районы, кому в Ливан. Там массовой резни, кадры которой распространялись по интернету, не было — в мировой сети выставлены снимки из другой части Сирии, что не делает их менее жуткими. Но линия на то, чтобы провести этническую чистку в Кесабе, была. Это попытка очевидна, и на данный момент она частично удалась. Поэтому когда в СБ ООН мы предложили четко и недвусмысленно высказаться на эту тему, нам ответили: “Но давайте уж заодно осудим режим Б.Асада, потому что он тоже делает плохие вещи”. Налицо постоянная тактика увязок, отказ осуждать конкретные террористические акты в Сирии со ссылкой на то, что их бы не было, если бы Б.Асад добровольно исчез, нарушение всех резолюций Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, наших двусторонних документов, в которых четко записано, что терроризм не может быть оправдан ничем.
— Очень много вопросов о воссоединении с Крымом. Мы видим это совершенно по-разному. Все обращают внимание, что 16-тысячный украинский корпус стоял на территории Крыма. Официально там находились российские войска. Больше 2,5 млн человек, и ни одного выстрела. Это реальное волеизъявление, которое американцы и европейцы не хотят видеть. Неужели никто не может заметить принципиальную разницу между югославским сценарием и Крымом? Неужели никто не видит параллель воссоединения народов Западной и Восточной Германии и России и Крыма? Неужели уровень политической слепоты и глухоты достиг своего пика?
— Думаю, я почти уверен, что все все видят и все понимают. Но идеологическая заряженность на сдерживание нашей страны, плохо скрываемый гнев по поводу того, что она отстояла свои законные интересы, нарушенные давным-давно вопреки всем конституциям и законам о выходе из СССР, говорит о том, что геополитический проект сдерживания России никто никогда не отменял. Это прискорбно и печально. Если кому-то и нужны были доказательства наших подозрений и опасений, то сейчас их больше не требуется. Все эти годы наши западные партнеры говорили нам неправду, когда клялись в своей приверженности единой Европе без разделительных линий, клялись, что они будут в полной мере уважать наши интересы, что безопасность неделима и т.д.
Что касается параллелей, которые напрашиваются (Косово и многое другое), нам постоянно говорят, что “Косово — это был особый случай, там погибли тысячи человек”. Это вообще не умещается ни в какие цивилизованные рамки. Получается, что для того, чтобы жители Крыма, подавляющим большинством высказавшиеся за воссоединение с Россией, получили признание своего неотъемлемого права, нужно было, чтобы в Крыму пролилось столько же крови, сколько в Косово? Простите меня, это совершенно негодные параллели и аналогии.
Но есть и более прямая параллель, она достаточно интересна, я о ней упоминал, расскажу подробнее. Когда в Африке проходила деколонизация, Коморские острова, находившиеся во французском владении, несколько запоздали с освобождением от колониального ига — независимость была достигнута лишь в начале 70-х годов, позднее, чем это сделали большинство других африканских стран. По договоренности с колониальной державой состоялся референдум, в ходе которого все Коморские острова высказались за независимость, кроме одного о.Майотта, жители которого в большинстве проголосовали против независимости. Но условия референдума были однозначными — все должны проголосовать, и если большинство скажет, что хотят независимость, значит, признается независимость.
Наши французские коллеги в то время отказались признать итоги этого референдума, хотя они были признаны ГА ООН, и сказали, что тогда проведут отдельный дополнительный референдум, в ходе которого будет учитываться голосование по каждому острову, и каждый остров получит тот статус, за который он проголосовал. Референдум повторили. О.Майотта опять проголосовал против независимости, ГА ООН опять не согласилась с результатами уже самостоятельно проведенного голосования. Но Франция сказала, что признает голосование жителей о.Майотты. Вопреки многочисленным решениям ГА ООН, в которых осуждался такой подход и не признавались итоги референдума, в 2011 г. о.Майотта стал очередным заморским департаментом Франции, т.е. полноценным членом Французской Республики.
— Вы — самый популярный министр, причем не только в России. Многочисленные статьи как Ваши, так и о Вас, появившиеся в последнее время в иностранной прессе, создали образ очень сильного политика. Вас ненавидят и обожают, уважают и говорят, что Вы позволяете себе резкие высказывания. И правильно делаете. Но при этом Вы всегда подчеркиваете, что у Вас на протяжении многих лет были хорошие личные отношения, в частности, с госсекретарем США Дж.Керри. Сейчас Вы, наверное, видите его чаще, чем собственную семью, проводите с ним многочасовые “марафоны”.
— Но не по тем же вопросам.
— Общаясь с Дж.Керри, не возникает ли у Вас ощущение, что Вы говорите с роботом, который Вас не слышит, не хочет признать очевидные вещи. Исходя из этого, возникает следующий вопрос: где же та инстанция, которая в случае спора двух великих держав может сказать “брэйк” и рассудить, кто прав, а кто виноват, если каждая из сторон утверждает, что права только она и ее мнение единственно верное?
— Не могу охарактеризовать ни одного из партнеров как робота или, иными словами, сказать об отсутствии понимания. Совсем нет. Госсекретарь Дж.Керри — высокоинтеллектуальный человек, имеющий огромный опыт работы в Парламенте США. Он был сенатором, главой комитета по международным делам, кандидатом в президенты США на выборах, которые в то время выиграл Дж.Буш. Он очень эрудированный, опытный политик и дипломат.
Большинство других моих партнеров в беседах, не предназначенных для публики, высказывают понимание, ведут себя абсолютно адекватно. С ними можно разговаривать, обсуждать, обмениваться аргументами, в чем-то даже порой соглашаться. Замечу в скобках, что мы никогда не говорим, что наша линия единственно верная, и мы ни на дюйм, сантиметр, миллиметр не отступим. Совсем нет. Убеждайте нас, ведь мы никогда не отвергаем разумные аргументы и компромиссы, поскольку политика — это искусство возможного. Не в наших традициях диктовать остальному миру. Это как раз присуще некоторым другим державам. Мне бы очень хотелось, чтобы “синдром однополярного мира” поскорее исчез, потому что мир может быть только многополярным. И чем сильнее будут другие полюсы, помимо Америки, тем полезнее будет для самого Вашингтона.

— Но США этого не видят.
— Им придется это видеть, и думаю, что они это уже видят. Они это понимают, чувствуют внутренне. Даже когда США решили бомбить Ирак или войти в Афганистан, они начали сколачивать коалицию, стремясь включить туда даже маленькие островные государства, готовые отправить хотя бы какое-то подразделение связи или двух штабных офицеров. А в итоге все это плюсовалось и заявлялось, что десятки (40 с лишним) государств составили коалицию, происходящее легитимизируется и т.д. Они уже понимали, что им неуютно заниматься всем этим в одиночку, и понимают до сих пор.
Как известно, накануне недавнего голосования на ГА ООН по резолюции в поддержку суверенитета Украины, включая Крым, что является явным антироссийским шагом, не было ни одной столицы, где бы послы США не ходили и нагловато не призывали бы проголосовать за эту резолюцию, говоря, что те просто обязаны это сделать. Тех, кто был не согласен, шантажировали, им угрожали. Нам это известно. По понятным причинам не могу называть страны и имена, но это происходит.
...Здесь необходимо понимать простую вещь: международные отношения основаны на взаимности — “как аукнется, так и откликнется”. Мы не будем мстить кому-то или поступать назло, но будем взвешенно подходить к возникающим конкретным ситуациям.
Когда делаются аррогантные заявления о неких новых санкциях в отношении России, бывает забавно послушать, что следует потом. Например, НАТО заявил о замораживании большинства практических проектов, включая “вертолетный” проект для Афганистана. Он вскладчину обеспечивает обслуживание советской и российской вертолетной техники, поставку запчастей, прежде всего с российских предприятий, подготовку летчиков и обслуживающего персонала. Ряд других проектов, в том числе подготовку кадров для борьбы с наркотрафиком в Афганистане и Центральной Азии. Это были проекты Совета России-НАТО. Объявив об этих санкциях, один из заместителей Генерального секретаря НАТО, отвечая на вопрос журналистов, сказал: “Мы понимаем, что это те сферы, в которых очень важно достичь результата, но будем искать продолжения сотрудничества в этих областях в других форматах”. Другими словами, Совет Россия-НАТО не будет этим заниматься, но члены Альянса будут искать пути продолжения этих проектов под другим “зонтиком”. Это показывает надуманность, искусственность идей в русле логики “назло маме отморожу уши”.
— Те, кто “маме назло отмораживает уши”, оставили нас в одиночестве или есть кто-то за нас? Мы одни? У нас есть, к сожалению, всегда голосующие так же как мы — Северная Корея, что не лучший пример. Они назло США готовы все что угодно “себе отморозить”. Поддерживают ли Россию страны, про которые можно сказать “мудрые люди”?
— У нас серьезная поддержка. Если страны поменьше все-таки не могут себе позволить говорить об этом открыто, потому что слишком зависимы от Запада экономически и финансово, то страны, ощущающие себя более самостоятельно и серьезно подходящие к международным отношениям, понимают, о чем сейчас идет речь. Речь сейчас идет не о том, что нужно обязательно помочь украинцам преодолеть кризис, хотя это важно, а, как я уже сказал, о переформатировании мировой системы, объективном формировании полицентричного мироустройства. В конце марта в Гааге в рамках Саммита по ядерной безопасности мы встречались с министрами иностранных дел стран БРИКС. Было принято заявление, в котором подчеркивается необходимость избегать вмешательства во внутренние дела других стран, осуждается любая политика односторонних санкций и выражается приверженность всем принципам Устава ООН во всей их совокупности.
— Надолго ли все это? Мы закончили эпоху “мир, дружба, жвачка” и вступили в новый виток “холодной войны”? Изменение отношений, санкции, тяжелейшая риторика — это на десятилетие?
— Я не думаю, что это на десятилетие. Уже сейчас по целому ряду признаков видно, что наших западных партнеров “раздирают” противоречия. С одной стороны, они видят достаточно спокойную реакцию России: нас не удалось вывести из себя санкциями, которые в значительной степени выходят за рамки элементарных человеческих приличий. Поэтому наши партнеры хотят продолжать нас раздражать в надежде вывести из себя...
— Они хотят нас вывести из себя, чтобы было что? Чтобы мы опять написали наши фамилии на Бранденбургских воротах? В чем идея?
— Если говорить простым языком, они хотят увидеть, как мы почувствовали, что наказаны.
...Ничего общего с реальными проблемами международной жизни, Европы, Евроатлантики, Евразии это не имеет. Параллельно у них есть понимание, что без нас будет очень трудно решать многие вопросы, я уже не говорю про Сирию, Иран. Мы не собираемся заявлять: “Раз вы так с нами поступаете, то пусть в Сирии продолжается кровопролитие, не будем заниматься политическим урегулированием, оказанием гуманитарной помощи, пусть Иран строит ядерную бомбу”. Россия этого делать не будет, потому что мы — ответственные люди в отличие от многих, кто пытается нас толкать на этот путь. Едва ли без нас можно будет заниматься серьезнейшей ядерной проблемой Корейского полуострова — мы не хотим иметь ядерную бомбу у наших границ.
Помимо политического контекста и проблем, которые стоят на повестке дня мирового сообщества (не могу уже без иронии употреблять этот термин, потому что Запад представляет это сообщество исключительно как самого себя и тех, кто их безоговорочно поддерживает), есть еще интересы экономики, бизнеса. Можно почитать прессу или поучаствовать в некоторых мероприятиях, которые проводят деловые круги Германии, Италии, Испании, Франции, США. В Америке целый ряд компаний глубоко вложились в российскую экономику: для “PepsiCo”, например, Россия — второй рынок, “Coca-Cola” планировала инвестировать 5 млрд долл. до 2016 г., “ExxonMobil” только инвестировал 10 млрд долл., здесь работает “Boeing”, “Caterpillar” и многие другие. Их реакция показывает, что сигналы, поступающие им от западных правительств, типа, “давайте, ребята, сейчас не очень там развивайте взаимодействие с Россией”, не воспринимаются. Бизнесмены убеждены, что нужно сохранять и наращивать наше экономическое взаимодействие не только потому, что бизнес всегда хочет прибыли, но и потому, что бизнес не уверен, что эти санкции правомерны.
— Не упадет ли “железный занавес” теперь со стороны Европы и Америки, который перережет газовую трубу, другие экономические связи, дипломатические отношения и туристический поток?
— Уверен, что этого не произойдет. Если бы он упал, то слишком многим многое отдавил бы.
Я ждал момента, чтобы закончить цитатой канцлера ФРГ А.Меркель, выступавшей на днях в Бундестаге. Не хочу перевирать слова, поэтому я их выписал. В связи с украинским кризисом она заявила: “Никто не может ставить собственные проблемы во главу угла. Те, кто так делает, лишь осложняют собственное будущее. Модель будущего — это модель, при которой интересы разных сторон четко сбалансированы”. Я подписываюсь под каждым из этих слов и призываю наших западных партнеров слушать канцлера А.Меркель.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.