Сумгаит: расчленённый геноцид

25 февраля, 2020 - 21:08

По сей день кровавым событиям в Сумгаите не дана адекватная оценка. Пытаясь спасти лицо, оправдав своё бездействие в течение целых трёх дней ада в этом слывшем тогда «интернациональным» городе, официальные органы СССР поспешили наложить табу на тему «Сумгаит», искусственно расчленив массовую бойню армянского населения города на отдельные преступления и квалифицировав их как «стихийно совершённые действия толпой хулиганов». Тем самым была предпринята циничная и трусливая попытка скрыть настоящий геноцид, организованный властями советского Азербайджана в ответ на справедливые мирные требования армян Нагорного Карабаха на самоопределение.

О том, что сумгаитские погромы армян носили организованный характер, свидетельствует очевидец страшных событий февраля 1988 года, беженец из Сумгаита Карен Матевосян, ныне проживающий в Степанакерте.

«Мы жили в пятиэтажном доме, расположенном почти в центре города. 27 февраля около 3 часов дня, услышав шум с улицы и выглянув в окно, я увидел приближающуюся толпу. Мы всей семьей вышли на балкон посмотреть, что происходит. Впереди толпы, в которой были как взрослые, так и дети, шла голая женщина. Её сзади подгоняли тычками и ударами ног, били камнями. Женщина танцевала, и невозможно было понять, заставляли её это делать или она лишилась разума. Впоследствии мы узнали, что эту молодую армянку, оглушив ударом по голове чем-то тяжёлым её мужа, стащили за волосы во двор. Женщину вели на поляну, которая находилась позади нашего дома. Из чайханы, мимо которой проходила толпа, выходили молодые и пожилые мужчины и выплескивали на жертву горячий чай. Я велел членам моей семьи войти в дом, а сам продолжал наблюдать за происходящим. Приведя женщину на поляну, толпа (около 100 человек) стала бить её, колоть ножами и другими острыми предметами, тушить на её теле сигареты. Ударяли камнями по голове. Она падала, её поднимали и снова били камнями. Кто-то отрезал женщине ухо, потом грудь. Её, уже мертвую, продолжали тыкать ножами. Потом люди из толпы стали звать прохожих посмотреть на обезображенный труп. Затем принесли бензин, залили им труп и подожгли. Через некоторое время подъехала какая-то машина, и толпа рассеялась. Я понял, что они не разошлись, а направились в другое место, где шли погромы. Только после этого в сопровождении БТРа приехала машина «скорой помощи» и забрала полуобгоревший труп».

Карен Матевосян убеждён, что погромы армян в Сумгаите носили организованный характер и совершались с ведома и при участии местных властей.

«Ночью 25 февраля к нам во двор заехала белая «Волга». Из неё вышли несколько незнакомых молодых мужчин. Из обрывков доносившегося до меня разговора и по жестам я понял, что они обсуждают план предстоящего дела и уточняют кое-какие моменты. Потом они разошлись по нескольким подъездам и, вернувшись спустя некоторое время, сели в машину и уехали. Днём 26-го февраля в дверь к нам позвонили. Это был монтёр-азербайджанец, пришедший по вызову. Между делом он посоветовал матери не сразу открывать на звонок. На вопрос «почему?» – ничего определённого не ответил. Уже после всего случившегося, в первой декаде марта, монтёр явился снова. Мать стала упрекать его в том, что он знал что-то, но не сказал. «Я что, враг себе? Я же предупредил вас», – ответил он. Позже уже всплыли наружу факты, подтверждавшие, что сумгаитские погромы тщательно планировались: в паспортном столе городского отдела внутренних дел уточнялись адреса армян, крестом отмечались двери армянских квартир, отключались телефоны, к армянским кварталам заранее подвозились булыжники и специально изготовленные на заводах пики, которые впоследствии использовались в качестве орудия убийств.

«Ещё не осознавая до конца происходящее, утром 27 февраля я отправился на работу – в местный трубопрокатный завод, – продолжает Карен Матевосян. – По пути увидел разбитой мастерскую знакомого армянина, промышлявшего изделиями из гипса. Я не придал этому особого значения, равно как и тому, что не встретил ни одного армянина, хотя в нашем цеху работали в основном армяне. У ворот же завода стояло руководство. Я поздоровался, хотел пройти, но меня остановили. «Ты зачем пришёл? Ты что, не понимаешь, что в городе убивают армян?» Я по наивности ответил: «То есть как убивают? Что, нет властей, нет закона?» Ко мне приставили азербайджанца и велели ему проводить меня до дома. В это время в городе творились массовые беспорядки. В сторону завода шла толпа. Когда она приблизилась, я разобрал выкрики: «Долой армян, смерть армянам!». Нам удалось пройти мимо, не привлекая к себе внимания. В центре города другая толпа переворачивала троллейбус, который подожгли, бросив в него бутылку с зажигательной смесью. Мой попутчик посоветовал опустить голову, чтобы никто из возможных знакомых в толпе не узнал меня, и громко говорить на азербайджанском. Дойдя домой, я, сильно беспокоясь за членов нашей семьи (9 человек), позвонил в милицию. Меня успокоили, сказав, что принимаются соответствующие меры. Однако вскоре наш телефон отключили. Мы поняли, что остались один на один с разъярёнными толпами, стали доставать топоры и другие подручные средства, пригодные для защиты. Больше всего беспокоился за женскую половину – мать, жену и сестру. Мы с отцом готовы были до последнего защищать их. Думали, что если уж суждено случиться беде, то пусть после нас, чтобы пытки и издевательства совершались не на наших глазах. Надежды почти не оставалось никакой...».

И лишь чудо спасло семью Матевосянов от той страшной участи, которая постигла десятки других армянских семей Сумгаита.

«В те дни многие азербайджанские семьи укрывали у себя армян – соседей, друзей, знакомых. Наши соседи, с которыми мы жили рядом почти 40 лет, не позвали нас к себе. Но когда толпа стала громить армянские квартиры уже в доме напротив, отец с матерью постучались к соседям, попросив принять хотя бы детей. Те поначалу отказывали, говоря, что сами боятся. Но отец не дал закрыть перед собой дверь, и мы вошли к ним.

С балкона я увидел, что толпа направляется к нашему дому. Вскоре часть её ворвалась и в наш подъезд. Мы все уже готовились к тому, что, застав нашу квартиру пустой, станут вламываться в дверь к соседям. Но тут произошло неожиданное –  во двор заехали два бронетранспортёра и два «Урала». Из последних стали выпрыгивать солдаты и вылавливать погромщиков по всем подъездам. На счастье, около нашего дома располагался госбанк, и оперативность военных, по всей видимости, этим и объясняется – им показалось, что толпа нападает на банк».

29 февраля военные установили контроль над городом. Армян эвакуировали в здание горисполкома и Дом культуры, оцепив все подступы к ним.

«Два дня практически не ели и не пили. В помещениях была жуткая духота и антисанитария. Умер грудной ребёнок. Начиналась эпидемия. Мы все ещё не верили в спасение и ждали смерти, – продолжает Карен Матевосян. – На пятый день пришёл комендант города генерал-лейтенант Краев и предложил переехать в загородные пансионы, где, по его словам, также была гарантирована безопасность, а условия были намного лучше. Поначалу мы к этому отнеслись с большим недоверием, сомневаясь в безопасности. Но одна из семей согласилась поехать, и вскоре глава семьи вернулся и убедил остальных ехать, подтвердив слова генерала. 8 марта Краев приехал снова и сообщил, что город очищен от погромщиков, но после всего случившегося он не советовал бы армянам дальше здесь жить. На следующий день мы приехали домой и стали собирать вещи. А в конце марта переехали всей семьей в Степанакерт, где до сих пор и живём».

Спустя два года после сумгаитской резни  последовали не менее чудовищные массовые погромы армян в Баку и других населённых пунктах Азербайджана. Мирное армянское население было отдано на растерзание толп зверья в человеческом обличии. Жертвами стали сотни людей, единственная вина которых заключалась в том, что они родились армянами по национальности. Тысячи и тысячи армян вынуждены были в одночасье оставить свои дома и имущество, нажитое годами честным многолетним трудом. Они рассеялись по всему миру и, преодолев многочисленные нечеловеческие трудности, обосновались на новых берегах. Но раненая память осталась, она не заживает… Не проходит, а со временем только нарастает и обида за равнодушие международного сообщества, так и не давшего должную оценку этим величайшим злодеяниям Азербайджана и фактически поощряющего кровожадных хищников в бакинской власти на дальнейшие подобные преступления против человечности…

      Ашот Бегларян, Степанакерт

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.