Иранcкий дневник паломницы из Еревана. Часть II. Джульфа

30 марта, 2020 - 13:34

Армянский музей Москвы публикует вторую часть путевых заметок по Ирану писательницы Елены Шуваевой-Петросян.

День пятый. Дорога в Чалдоран

Утром отправились на вокзал. Обычный автовокзал, откуда по несколько автобусов в день отправляются в разные уголки Ирана. В стране с передвижением нет проблем — автобусы, поезда и самолеты охватывают все направления. И с пониманием местными туристов, в принципе, тоже, хотя вывесок на английском очень мало.

Подходишь к вокзалу и прислушиваешься к глашатаям, которые выкрикивают: «Джульфа», «Чалдоран», «Маку», «Ардебиль». Нет, это не таксисты, это менеджеры автобусных компаний, которые приведут тебя в кассу необходимого направления. Станция имеет много выходов. Обычно касса располагается у того выхода, где стоит нужный автобус. Так что, заблудиться сложно. А если все-таки это случилось — смело обращайтесь к менеджерам, они любезно вас проводят.

В городах и поселках Ирана жизнь кипит круглые сутки. Базары начинают работу с ночи. Люди спешат в офисы к семи утра. Правда, заканчивают работу гораздо раньше, чем мы, но магазины, рестораны, кафе работают допоздна или 24 часа в сутки.

На автовокзал пришли рано утром, потому что от Урмии до Чалдорана ехать четыре часа. Прекрасно. Как раз можно выспаться в транспорте, чтобы не терять время.

Проезжали много мест, которые также связаны с локализованным проживанием армян. Например, город Хой. Остановились выпить чаю. Но очень трудно составить представление о городе, видя только ту часть, через которую проходит трасса.

Чалдоран и монастырь Сурб Тадевос

Не доезжая до Чалдорана, выходим на трассе, чтобы поймать попутку — дорога к церкви Сурб Тадевос (Святого Фаддея) уходит вправо, превращаясь в проселочную. Указатель гласит, что через семь километров мы увидим место паломничества и чудо армянской архитектуры начала Позднего Средневековья.

Главный собор построен в 1329 году после разрушительного землетрясения, уничтожившего старый храм, который, в свою очередь, был возведён в 68 году н. э рядом с могилой одного из двенадцати апостолов — Фаддея. Восстановлением храма занимался старший монах церкви, архиепископ Закарий. Его склеп находится недалеко от монастыря — на возвышении над ущельем.

Апостол Фаддей Иуда (не путать с Иудой Искариотом — предателем) проповедовал в Палестине, Аравии, Сирии, Месопотамии и Армении, где принял смерть мученика во второй половине I века н. э. Территория, на которой находится монастырь, в то время входила в состав Великой Армении (древнее армянское государство на территории Армянского нагорья, просуществовавшее с 190 года до н. э. по 428 год н. э.). Таким образом, монастырь Сурб Тадевос является одним из первых памятников христианства в Иране.

И хотя на фарси монастырь называют «Кара Келиса», что в переводе означает «Чёрная церковь», его можно увидеть издалека — величественный, светлый, будто спустился с небес и вписался в довольно-таки суровый горный ландшафт.

Но и персидское название имеет смысл. При ближайшем осмотре монастыря можно заметить «сшивку»: два храма — один чёрного цвета, более старый, ему 700 лет, другой белый, новый — ему 200 лет, плотно прилегают друг к другу, образуя единый гармоничный комплекс. Также на подворье имеются лабиринтообразные кельи, тоже из тёмного камня.

В начале  XIX века монастырь был реконструирован и расширен стараниями иранского принца Аббаса-Мирзы. Это арочный вход в церковь, алтарь, купол, а также некоторые украшения на стенах. Но и здесь не обошлось без стратегического политического расчёта: в этот период Российская империя совершила поход на территорию Ирана под предлогом поддержки христиан. Аббас-Мирза, командовавший в то время войсками Ирана, опасаясь, что армяне и русские могут очень быстро войти в сговор, имея религиозное родство, принялся за строительство, дабы расположить к себе армян.

Чёрная церковь, базальтовая, мало украшена в отличие от белой, из известковой породы, которая легко поддаётся обработке. Чтобы рассмотреть все барельефы на стенах белой церкви, потребуется несколько часов: это многочисленные растительные орнаменты, символы, кресты, образы, надписи на армянском языке. Также можно обнаружить и «следы» вандалов с большим размахом времени, которые по принципу «здесь был Вася» или «здесь был Ашот» оставили на стенах упоминания о себе.

В 2008 году монастырь Сурб Тадевос был включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Монастырь считается недействующим. Но в начале июля — в день памяти Святого Фаддея — сюда стекаются паломники из Ирана и Армении, проводится служба.

Где похоронена принцесса Сандухт?

Ещё не доезжая до монастыря Сурб Тадевос, но уже завидев его, мы обратили внимание на холмик слева от дороги, на котором возвышалось небольшое из чёрного камня строение, напоминающее часовню или «Тух Манук». [Тух Манук (арм. Թուխ մանուկ — «опалённый, смуглый отрок») — один из видов армянских народных святилищ. Имеют дохристианское языческое происхождение. — Прим. ред.].

На вопрос «что это», таксист сразу ответил: «Здесь похоронена армянская принцесса Сандухт! Это её мавзолей». И это вопреки тем сведениям, которые мы знаем!!! Естественно, на обратном пути мы не могли не посетить это место. На вид это обычная часовенка, с алтарём, место захоронения не обозначено, но возможно оно под полом. Над входом — хачкар.

Сандухт — первая мученица, причисленная к Лику Святых в Армянской Апостольской церкви. Она была дочерью армянского царя-язычника Санатрука, но обратилась в христианство, и крестил её тот самый апостол Фаддей. Отец сделал дочери «предложение»: либо она отказывается от новой веры и получает царскую корону, либо он её казнит. Для раздумий он посадил её в тюрьму, где узницу снова посетил Фаддей, подкупив охрану. Он просил её не отказываться от Христа. Девушка выбрала второе и приняла казнь по повелению своего отца.

Апостол Фаддей похоронил Сандухт, а через несколько дней от её кончины тоже принял мученическую смерть по приказу царя Санатрука.

Согласно преданию, между IV и V веками останки Фаддея и Сандухт были обретены вблизи селения Шаваршаван благодаря божественному провидению, ниспосланному монаху Кирекосу. Согласно описанию Хоренаци, которого мы цитируем в первой части очерка, селение относилось к области Артаза, что «лежит к юго-востоку от горы Арарат и в более древнее время называлось Шаваршан, или Шаваршакан». Всё сходится!

Но потом возникла некоторая нестыковка: мы знаем, что на месте могилы святой Сандухт в X веке был построен Нарекский монастырь около озера Ван (сейчас это территория Турции, от монастыря Сурб Тадевос примерно в 400 км). Возникает вопрос, что же это за мавзолей Сандухт, который находится в одном километре от монастыря Сурб Тадевос? Логично и вполне объяснимо, что армянскую принцессу и первую мученицу Фаддей мог похоронить поблизости от того места, где он проповедовал.

В любом случае, мавзолей заслуживает внимания как паломников, так и историков, и тоже относится к армянскому следу на территории Ирана.

Дорога к Джульфе. Сколько Джульф на карте?

В тот же день мы решили добраться до Джульфы (по-армянски — Джуга) в Нахичеванской области. А это ни много ни мало — 300 километров. Но, повторюсь, будто бы само Время было к нам благосклонно, и один час по насыщенности и концентрации вмещал в себя столько мест, перемещений, событий и впечатлений, которые можно растянуть на несколько дней.

Доехали до Чалдорана, откуда на такси вместе с другими пассажирами выехали в Джульфу. Туда и обратно любовались неожиданным ракурсом горы Арарат. Конечно, я видела Арарат с разных сторон, бывала на его вершине, но тут было нечто другое, что в первый момент я даже усомнилась: он ли это? Малый Арарат слегка выглядывал из-за холмов, Большой был какой-то гладкий, округлый, сливался с более низкими горами и холмами и совершенно не казался одиноким пятитысячником в долине. Но это был Он, вернее, ещё одно его лицо, которое мне посчастливилось увидеть.

Признаюсь, я как-то не особо задумывалась, что в наше время, по воле истории, на географической карте можно обнаружить несколько мест под названием Джульфа: две Джульфы в Иране, одна в Азербайджане.

Нахичеванская Джульфа в наше время разделена на две части рекой Аракс — на Иранскую и Азербайджанскую. Как же это случилось? Совершим небольшой исторический экскурс.

Нахичеван. Немножко истории

Топоним «Нахичеван» переводится как «место Ноя». Этот город считается одним из древнейших в Закавказье. История его долгая и кровавая. До начала V века н. э., до падения Великой Армении, он находился в составе Армении. Потом был центром владений одного из армянских княжеских домов, пережил Арабский халифат, снова перешёл к армянам — князьям Сюника. Потом был резиденцией султана сельджуков, затем одной из столиц известного только специалистам государства. Но, наверняка, каждый армянин знает, что произошло в Нахичевани в начале XVII века. Персия находилась в состоянии войны с Оттоманской империей. Нахичеванский край на тот момент был во владении персов. Оттоманские войска пошли в контрнаступление. И тогда шах Аббас Первый применил тактику «выжженой земли»: он переселил людей из Нахичевана и Эривани вглубь Персии. Таким образом, в Исфахане появился армянский район Новая Джуга (Джульфа). По Гюлистанскому договору Нахичеванское ханство перешло в полное владение Персией, потом генерал Паскевич разгромил персидский отряд, и по Туркманчайскому мирному договору территории Эриванского и Нахичеванского ханств отошли Российской империи, а сам город Нахичеван вошёл в состав Армянской области и был центром Нахичеванского уезда Эриванской губернии. И всё бы хорошо, но в 1918 году Нахичеван заняли турецкие войска, на несколько месяцев была провозглашена Аракская Республика, затем были англичане, снова турки, потом вошли части 11-й Красной Армии. Сталин выражал убеждённость, что спорная территория должна принадлежать армянам, но в 1921 году она отошла новообразовавшемуся государству Азербайджан. И это стало ещё одной страницей боли для армян, только что переживших Геноцид.

В советское время на территории Нахичевани ещё сохранялись исторические и культурные памятники (насчитывалось около тридцати тысяч — монастыри, церкви, хачкары, надробия), свидетельствовавшие о пребывании армян, но после Карабахской войны началось их планомерное уничтожение.

Так, в 1998 году свидетели с иранского берега Аракса, со стороны иранской Джульфы, увидели такую картину: азербайджанцы разбивали хачкары и вывозили обломки и целые плиты вагонами по железной дороге. В итоге было уничтожено около тысячи хачкаров. К слову, искусство создания резных крестов-камней включено в список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.

Армения взывала к миру о помощи, когда Азербайджан в начале 2000-х вернулся к разрушению средневекового кладбища — самого большого скопления хачкаров. В 2005 году на территории сохранялись ещё обломки и около двух тысяч хачкаров, но через год её полностью очистили. Таким образом, азербайджанцы уничтожили десять тысяч хачкаров. Как известно, мастера искусства резьбы по камню никогда не повторяют узор, поэтому каждая плита из десяти тысяч была уникальной и представляла собой историческую ценность.

Многие деятели культуры, историки и археологи осудили действия Азербайджана, который, в свою очередь, начал отрицать, что средневековое кладбище вообще когда-то было.

Армянские мастера попытались восстановить узоры джульфинских хачкаров, поэтому копии некоторых крестов-камней из Старой Джуги можно увидеть в парке рядом с ереванским Вернисажем, около монастырей Хор-Вирап, Гегард и в других местах.

День шестой. Иранская Джульфа

В Джульфу добрались к ночи. Было так темно, что хоть глаз выколи — ничего не видно. Остановились в пустой гостинице без предварительной брони. А на утро из окна увидели Аракс, разделивший две Джульфы.

После завтрака отправились к сокровищу Старой Джульфы — монастырю Сурб Степанос (Святого Стефана) IX века, который находится в 16 километрах от Джульфы. Сразу скажу, что это один из самых красивых и ухоженных монастырей из всех, что я видела.

Дорога к нему пролегает вдоль реки Аракс. Чтобы увидеть монастырь, нужно воспользоваться световым днём — с 07.00 до 17.00, потому что это пограничная (буферная) зона. Справа за Араксом  железная дорога, крутые скалы и посты, с которых за каждой машиной на иранской стороне наблюдают азербайджанские пограничники. 

Таксист Махмуд попался открытый и разговорчивый. Рассказал, что сам видел, как в азербайджанской Джульфе разрушали армянские памятники. Говорит: «Сейчас ни одного не осталось, а раньше мы видели на том берегу кладбище. Чуть дальше будет развилка: влево — к монастырю, вправо — в Нахичеван. Я могу туда поехать, но не уверен, что вас пропустят».

Проехали мимо небольшой церквушки явно армянской архитектуры. Утоляя моё любопытство, Махмуд пообещал на обратном пути остановиться. Также рассказал, что справа, прямо со дна Аракса, бьёт целебный горячий источник, где мы тоже сделаем остановку, но чуть позже. Сын его страдал почечнокаменной болезнью. Однажды они приехали сюда на целый день: пили воду прямо из источника, поднимались на ближайшую гору, спускались, снова пили и снова на гору. Таким образом, сын избавился от камней. История меня впечатлила, наверно, потому, что за день до этого моего друга писателя Ованеса Азнауряна скрутила подобная хворь. Вот, я и решила набрать водицы и отвезти ему.

Мы и повернули налево. Остановились. К монастырю ведёт красивая мощёная дорога, окружённая густым диким лесом. Проходим старый каменный мост. Спокойствие. Гармония. Перед нами открывается вид на крепкие крепостные стены, которые охраняют монастырь. Очень символично — недалеко от входа в подворье стоят старое узловатое дерево и тоненькое молоденькое, на котором уже распустились листья. В январе! Чудо-климат! И ощущение, что в монастыре, несмотря на полное безлюдье, жизнь продолжается — иная, духовная.

Когда-то недалеко от храма  располагалась армянская деревня Дарашамб, да и сам монастырь относился к Дарашамбской области. Сейчас остались одни руины от селения: с началом Первой мировой войны армяне эмигрировали из этого района.

Монастырь возведён в память одного из первых христианских мучеников Стефана, который был забит камнями в I веке н. э. На фасаде церкви можно увидеть барельеф с изображением трагической сцены. По легенде, первый камень к основанию монастыря заложил апостол Варфоломей. Вообще, весь монастырь похож на кладезь писем из глубины веков: стены исписаны — историями о тех, кто строил и восстанавливал святыню, памятками, хачкарами и барельефами. Внутри храма — множество фресок и орнаментов.

Храм, духовная семинария, кельи, сад окружены крепостной стеной с семью башнями. Масштабы строения можно оценить, взобравшись на ближайший холм, и тогда монастырь смотрится, как на ладони.

В Стефанов день, отмечаемый  в конце декабря, сюда направляются паломники и молятся о покаянии души.

Монастырь охраняется ЮНЕСКО.

Целебный источник и церковь Памяти убиенных армян

На обратном пути сначала остановились около источника, чтобы напиться воды и набрать в бутылки. Азербайджанский пост находился прямо за спиной. Вода была кислой и тёплой со специфичным запахом. Но пили с полной верой, что лечебная. Хочется верить, что именно вода помогла Азнауряну, потому что через несколько дней приёма даров из целебного источника камни его покинули.

Следующая остановка была у небольшого армянского храма XIII века. Имеет он два названия — церковь Святого Сына Андрея и Часовня Пастуха. По одной легенде, храм построили на месте многочисленных пастбищ, чтобы чабаны, уходящие со стадами на несколько месяцев, имели возможность духовно окормляться. Вторую легенду связывают с двумя братьями-пастухами, которые на противоположных берегах Аракса построили две абсолютно одинаковые церкви. На азербайджанской стороне храм уничтожен, а на иранской сохранён и в 2008 году включён в Список ценностей мирового наследия ЮНЕСКО.

В 2015 году при поддержке Исламской Республики Иран церковь была реконструирована и в апреле того же года была переосвящена в Память убиенных армян, тоже мучеников. Таким образом, у храма появилось третье название.

Скорбный хлеб

Из Джульфы на такси отправились в Тебриз. В машине несколько человек, абсолютно незнакомых друг с другом. Последним в машину сел дедушка с горячим и ароматным сангаком (хлеб, испечённый на камнях). Конечно, начал всех угощать. Другой попутчик — разливать чай с шафраном из термоса. Удивительно, но хлеб на вкус пресный, без соли. Дедушка объяснил: «Извините, что только хлеб. Обычно я в дорогу беру много конфет, а сейчас не могу есть ни сладкое, ни солёное — нашего генерала убили. Угощайтесь хлебом в память о нём».

Молча съели два больших сангака.

Журналист, писатель, литературовед, основатель проекта «Гора» Елена Шуваева-Петросян

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.