«Пришла беда к порогу дома моего и задержалась». Дневник Любови Григорьянц, сбежавшей из Баку. Часть I

2 июля, 2020 - 13:39

Редакция Армянского музея Москвы публикует отрывки из дневника бакинки Любови Григорьянц. Благодарим автора за смелость и бескорыстное желание поделиться с читателями нашего портала воспоминаниями.

События датированы c 29 февраля 1988-го по 29 мая 1989 года и представлены в двух частях в хронологическом порядке. Авторская стилистика и пунктуация сохранены.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«ТЫ ЧТО ТЕЛЕВИЗОР НЕ СМОТРИШЬ?»

29 февраля 1988 года

Мы все поправились от очередного гриппа. Вчера я перестирала белье и вышла развешивать во двор. Солнышко слабо грело и я, развешивая белье, тихо что-то напевала. Заметила, что соседки стоят в стороне и о чём-то шепчутся.

— Она что ли ничего не знает?

— Наверное не знает.

— Люба, ты что телевизор не смотришь?

— Не до телевизора. Роберт уехал в командировку, а мы все разом заболели. Наконец-то поправились. Три недели гриппом болели, — сообщила я радостно.

Соседки переглянулись, через минуту я услышала то, что не сразу поняла.

— В Сумгаите третий день погромы, убивают армян. Резня.

— Вы о чем, девочки? — переспросила я, продолжая развешивать белье. — Какая резня? На дворе ХХ век. Я как раз, пока болела, читала роман «40 дней Муса-дага». Вот там о резне. Так то, когда было?!

— Люба, ты услышь нас, — сказала соседка Оля. — В Сумгаите не первый день погромы, настоящая резня. Включи телевизор.

— Этого не может быть! Какая резня?!

Не договорив, я пошла домой и включила телевизор.

Секретарь ЦК КПСС Азербайджана Везиров призывал граждан к долгу перед Родиной. Стало не по себе. Роберт в командировке в Венгрии. Какая резня?! Армяне не угодны… Почему? В Армении подняли вопрос о Карабахе. Говорят, что Горбачёв поддержал их и вновь началось Национально-освободительное движение в период перестройки. Продумано ли это движение? Можно ли верить этому трактористу? Говорят, каждые десять лет вопрос о присоединении Карабаха поднимали, но ничего не менялось. Всё скрывали от народа.

Я думаю, что земли завоевывают кровью. Так было всегда. И что? Это кровь должна быть моя и моих детей?! И это в конце ХХ века?! Мне страшно. Я твержу: «Разум победит. Москва не допустит резни в столице республики!»

Вечером не включаю свет в прихожей. Двери закрыла на ключ. А вдруг ворвутся в дом и убьют? Национальная вражда? Нет, это бред! Но ведь в Сумгаите уже третий день у кого-то горе в доме! У кого-то дома нет. Голова гудит. Не до сна. Как сестра пойдет завтра на работу?!

1 марта

Мы никуда не выходим. Сестра «приносит» информацию, одна новость хуже другой. На работе не только армяне, но и евреи говорят о срочном выезде. Резню в Сумгаите прекратили. Ввели войска. Все азербайджанцы записываются в Народный фронт. Лозунги жуткие. Тетя Тамуся ходит за хлебом. Пришёл друг Роберта и предупредил, чтоб мы оставались дома. Принес овощи и картошку. Из Венгрии звонил Роберт. Я сказала, что у нас всё нормально. Просил позвонить по телефону его коллеге домой. У того жена армянка, волнуется. Я заверила Роберта, что в нашем районе всё в порядке. Не могла же я ему сказать, как я боюсь. Соседи сказали, что на площадях Баку собираются азербайджанцы. Лозунги разные. Ходят слухи, что в Ереване тоже неспокойно, что там убивают азербайджанцев. Не верю! Врут!

По тому телефону я не смогла дозвонится. А с коллегой-азербайджанцем там в командировке случился сердечный приступ, похоже он знает больше от своих же родственников. Только бы Роберт там не нервничал и скорее прилетел бы домой.

3 марта

По телевизору показывают советско-болгарский фильм о трагедии болгар, о пятисотлетней резне. Как вовремя! Это чтобы азербайджанцы получше знали, как действовать? Какая мерзость! Почти не сплю!

Рано утром Ольга пришла и попросила помочь ей снять у ворот список жильцов нашего дома. Под большим секретом сказала, что была по своим делам в ЖЭКе и знакомая ей сказала, что в конце прошлого года жилищные конторы по всему городу Баку потребовали всех заполнить анкеты, якобы для получения талонов на продукты. Да, да, помню, к нам тоже приходили с этой просьбой. В анкетах нужно было указать и национальность. А сейчас Народный фронт потребовал точные адреса: где живут армяне, где русские, где смешанные браки и так далее. Не обсуждая, мы с Олей бросились к воротам, где висела дощечка и дрожащими руками содрали и скинули её в подвал. Легче не стало. Страшно! Днем слышала, как гудит улица.

5 марта

Мама вздумала печь. Я нервничаю. Какой еще день рождения?! Аромат армянских сладостей может привлечь прохожих. Вечером не включаю свет, мои старушки бурчат, а я не могу им сказать то, что уже знаю. Не хочу показывать им, как я боюсь. Со двора взяла три длинные постановки. Мама не понимает, зачем я эти дворовые палки для поддержки веревок с бельем внесла в комнату. Чем-то обороняться надо же. Вечером мама поставила чай и накрыла на стол. Хотела, чтобы мы посидели вместе. Все же мой день рождения. Мне не до этого. А старушки похоже не всё понимают. Я шикнула на них и сказала, чтобы они сидели тихо. Свекровь возмутилась, а сестренка прикрыла дверь в столовую.

Я прижалась к входной двери. Шорох слышу. Прямо возле наших дверей, кто-то возится там в нашем тупике. Передвигаюсь на цыпочках в собственной прихожей.

— Ты чай нам принесешь? — слышу свекровь кричит.

Схватила чайник и понесла, а сама вернулась и опять к дверям прижалась. Слышу, кто-то дышит там. Звоню соседке Оле.

— Оля, посмотри, кто возле наших дверей трется.

Оказался старик горский еврей Салам-аллейкум. Решил переждать и спрятался в нашем тупике от толпы, которая носилась по улице. У него под лестницей была малюсенькая коморка, где он держал разный мелкий товар. Обычно, это была косметика. Жил он со своей огромной семьей совсем в другом районе.

— Нашел где спрятаться! — сказала соседка, когда вышла и увидела его.

Боже мой, как же он напугал меня. Вот так прошел мой день рождения. Мне исполнилось 39.

Ночь настала. Сна нет. Все не могу понять, как могло такое случиться в Сумгаите. В Азербайджане гордились этим интернациональным городом, который строили молодые люди из разных уголков СССР. Он был построен в год моего рождения, в 1949. Как там могли дойти до такого зверства! Днем пришел Бек, друг детства мужа, сказал, что город давно стал одним из самых грязных на Каспии. Многие, кто строил его, уехали, вместо них стали заселять азербайджанцами из далеких аулов. Голова идет кругом. Конечно, главное для меня сейчас одно, чтобы Роберт скорее вернулся. А пока страх всё же вселился в меня. В Баку обстановка со скоростью света накаляется. Ходят жуткие разговоры.

Продолжение следует…

Куратор серии: журналист Мариам Кочарян

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Тест для фильтрации автоматических спамботов
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки