Как Армения возвращает престиж инженерного образования

31 июля, 2020 - 13:45

Когда заходит речь об этой стране, то в первую очередь в голову приходит многолетний конфликт в Нагорном Карабахе, известный на весь мир коньяк и любовь населения к шахматам. Однако, прежде всего, Армения – это очень сильная высшая школа. Первый университет здесь был открыт еще в 1282 году, в советское время Республика поставляла молодых инженеров в НИИ и на промышленные предприятия по всему Союзу. Сегодня армянское техническое образование по-прежнему выделяется на фоне стран бывшего СНГ своим уровнем преподавания и научным потенциалом. Во многом заслуга в этом принадлежит Национальному политехническому университету Армении (Политехник).

Со дня основания вуза в 1933 году его выпускниками стали более 125 000 человек. Ежегодно на рынок труда он поставляет порядка 11 тысяч профессионалов. НПУА готовит бакалавров и дипломированных специалистов по 105 специальностям, магистров по 19 специальностям и исследователей (аспирантов) по 17 специальностям.

Ректор Национального политехнического университета Армении Рубен Аггашян рассказал «Форпосту» о том, как государству удалось остановить «утечку мозгов» за рубеж, и какие научные исследования вуз планирует развивать в ближайшие годы.

- Правительство Армении приняло решение продлить режим чрезвычайного положения в стране до 12 августа. Рубен Вартанович, значит ли это, что санитарно-эпидемиологическая ситуация у вас в отличие от государств, которые смягчили ограничительные меры, остаётся тревожной? Как нынешнее положение дел отразилось на образовательном процессе?

- Ситуация мало чем отличается от стран, где формально карантин сняли. Всё работает – кафе, магазины, детские сады. Я бы назвал обстановку не тревожной, а неприятной. В стране имеется установившийся уровень новых случаев заражения и выздоровления. Однако чрезвычайное положение, которое официально длится уже 4 месяца, не совсем соответствует своему определению в его классическом понимании.

Конечно, коронавирус и его распространение по всему миру повлияли на качество образовательного процесса. Сегодняшние информационные технологии позволяют использовать разнообразные инструменты для дистанционного обучения студентов, однако в стандартных условиях они останутся лишь дополнительными средствами.

Закончившийся семестр прошел в онлайн-режиме – лекции, экзамены, защиты дипломов. Мы не пользовались чужими наработками, а создали собственную образовательную платформу. Учитывая, что Политехник является главным инженерным вузом Армении, было бы странным, если бы специальные программы для удаленного обучения в первую очередь не внедрялись у нас.

Серьёзно отразился коронавирус на проведении вступительных испытаний. Обычно для поступления в университет необходимо пройти 2-3 экзамена, но в этом году было решено сократить их число до одного. Во всех вузах для каждой группы специальностей заранее определили предметы, которые являются для них основными. У нас такой профилирующей дисциплиной была объявлена математика. Экзамены проходили не удаленно, а в специализированном центре. Он был построен несколько лет назад в Ереване при Министерстве образования, науки, культуры и спорта для централизованной проверки знаний у молодёжи, в частности, для проведения вступительных экзаменов.

Кстати, в будущем роль этого центра будет только повышаться. Сейчас рассматривается проект, согласно которому каждый человек сможет в любое время аттестоваться по выбранному предмету и получить государственный сертификат, свидетельствующий об его уровне. В последующем этот документ можно будет использовать при получении аттестата и поступлении в вуз. Например, с его помощью можно будет повысить оценку, полученную на итоговом экзамене в школе, и именно она будет учитываться во время конкурсного отбора в университете.

- В России абитуриенты поступают в вузы на основании ЕГЭ. Его формат вызывает массу дискуссий, тем не менее, к нему все уже привыкли и вряд ли в ближайшие годы он будет у нас отменён. В Армении абитуриенты при поступлении в университет сдают вступительные экзамены. В какой системе, на Ваш взгляд, больше плюсов, а в какой – минусов?

- Даже самый гениально придуманный тест не способен заменить личную беседу с преподавателем. В моей практике было очень много случаев, когда во время экзамена «де-юре» студент демонстрировал невысокие знания материала. Например, забыл какую-то формулу. Но я всегда придавал этому второстепенное значение. Любую формулу можно посмотреть в справочнике или телефоне. Важнее, насколько широко человек мыслит, каковы его творческие ресурсы. Этого в Интернете не найдешь. В случае «сухого» тестирования знания фиксируются формально, но потенциал человека, его мышление и способности к анализу абсолютно не раскрываются.

- Что позитивного армянская высшая школа взяла из советского прошлого и, напротив, какие недостатки сохранила?

- Любую систему необходимо оценивать в рамках конкретного временного контекста. Советская школа действительно отличалась сильной подготовкой по меркам XX века. Тогда образование, как и большинство других сфер жизни, развивалось достаточно медленно, и система с жёсткими учебными программами и правилами идеально подходила. Например, не было опасности, что программа, по которой ты поступил 5 лет назад, вдруг может стать непригодной и неактуальной.

Что мы сохранили из нее сегодня? Во-первых, образование, основанное на солидной теоретической базе. Среди вузов бывших союзных республик Политехник Армении всегда славился тем, что в нем дают фундаментальную физико-математическую базу. Без неё хорошего инженера получить невозможно.

Другим плюсом той системы было финансирование. Советские вузы не имели никаких забот и абсолютно не беспокоились о своём состоянии. Преподаватели и профессура занимали в обществе высокое место. Ректоры не думали о том, как сохранить места сотрудникам. А сегодня университеты боятся потерять платных студентов, так как, грубо говоря, 15 обучающихся - это один лишний преподаватель.

- Какие нововведения последних десятилетий в высшей школе, на Ваш взгляд, можно выделить?

- Во многих отраслях экономики требования рынка труда очень быстро меняются. Если программы вуза будут очень жесткими и не будут отличаться определенной гибкостью, это приведет к полномасштабному краху. Сегодня наиболее актуальной считается студентоцентрированная система высшего профессионального образования, которая предполагает увеличение объёма самостоятельной работы студентов. Акценты смещаются от монологического изложения учебного материала в сторону сотрудничества и диалога преподавателя и обучающегося. В магистратуре и аспирантуре на первый план выходит молодой исследователь с его персональными интересами, мотивами, компетенциями и конечными целями. На смену жёсткой системы образования, когда студенты 5 лет изучали типовой набор предметов, приходят элективные курсы, в рамках которых молодые люди выбирают часть дисциплин по своему усмотрению.

Такой подход позволяет развивать академическую мобильность. Сейчас у Политехника имеется 13 совместных образовательных программ с российскими университетами и 10 с европейскими вузами. Магистры в течение первого года обучаются у нас, а в течение второго – в партнёрском вузе.

Сейчас в стране разрабатывается новый законопроект «О высшем образовании», и я надеюсь на перемены. В том числе, что мы сможем уйти от такого пережитка как степень «кандидат наук». Старая схема присвоения учёных степеней, на мой взгляд, уже изжила себя. Надо переходить на одноступенчатую систему, когда следом за магистратурой идёт докторская программа PhD. Молодые учёные подтверждают свою квалификацию исследователя защитой диссертации, и им не приходится доказывать этот статус повторно. Об успехах специалиста как учёного говорит не бумажка, а реальная работа: что он создаёт, где печатается, насколько известен в профессиональных кругах. Сравнение кандидатов и докторов в пользу последних не всегда соответствует действительности. Если в советское время требования к защите докторской диссертации были по-настоящему строгими, то сейчас иногда степень получают далекие от науки люди из желания повысить собственный престиж.

- Насколько востребовано инженерное образование в Армении? Куда поступают работать Ваши выпускники? Как часто уезжают за рубеж?

- В Армении соотношение бесплатного и платного образования – примерно 1:5. Есть специальности, где число бюджетных мест ничтожно мало либо их нет в принципе. Это объясняется тем, что государство не готово платить за подготовку очередных экономистов, юристов, психологов. При этом абитуриенты ежегодно стремятся попасть именно на эти направления, не обращая внимания на то, что рынок труда остро нуждается в инженерах. Это отражается и на количестве бесплатных мест в вузах, и на предлагаемых зарплатах в компаниях.

В советское время Политехник выпускал 43% от всего студенчества Армении. Основной отраслью маленькой Республики была промышленность. К сожалению, после распада СССР и ликвидации заводов интерес к техническому образованию среди молодёжи значительно сократился. Сегодня мы постепенно его возрождаем. В этом году количество заявлений от абитуриентов на поступление в НПГУ значительно выросло по сравнению с прошлым годом. Кроме того, остаются области, которые традиционно демонстрируют высокую востребованность – информационные технологии, вычислительная техника, электроника, программное обеспечение, атомная энергетика.

Большинство наших выпускников работают по специальности. Некоторые из магистрантов еще во время обучения устраиваются на работу по совместительству и зарабатывают больше, чем преподаватели.

Последние 10-15 лет особенно быстрыми темпами развиваются информационные технологии, наноэлектроника и чип-дизайн. Работодатели отправляют нам запрос на 3-4 тысячи выпускников в год. Это обусловлено появлением армянских профильных компаний и открытием международных филиалов в стране. В 90-е годы мы потеряли целое поколение молодых специалистов - они уехали работать в США и Россию. Затем крупные компании поменяли стратегию и стали одна за другой открывать свои представительства в Армении – Microsoft, Cisco, Cronimet Mining, Synopsys и другие. Подобная схема работы обходится им гораздо дешевле, чем приглашение инженеров в те же Штаты. Если там предприятия платили нашим специалистам в среднем 5 тысяч долларов в месяц, то здесь – уже 3 тысячи. Кроме того, отпала необходимость решать визовые вопросы, покупать медицинскую страховку, обеспечивать сотрудников жильём. В результате все довольны: молодежь находит высокооплачиваемую работу у себя на родине, компании экономят, а мы сохраняем наш научный потенциал внутри страны.

- Каков уровень финансирования Вашего университета со стороны государства? Можно ли сравнить объём выделяемых средств с западными аналогами? И удаётся ли привлекать дополнительные суммы от хоздоговоров? В каком объёме?

- Сегодня только 20-25% от общего бюджета университета поступает от государства. Причем это финансирование учебных расходов, так называемых, бесплатных мест. Высшая школа вынуждена зарабатывать самостоятельно. Основную часть доходов обеспечивает договорная форма обучения.

По поводу западных аналогов я могу привести один пример: годовой оборот Мюнхенского технологического университета, сопоставимого с нашим по количеству студентов, составляет 1,3 млрд евро. Годовой бюджет Армении – около 4 млрд евро. В Гарвардском университете этот показатель превышает 5,5 млрд евро. В таких случаях я цитирую Пушкина: «Мечты, мечты, где ваша сладость?»

С середины 1995 года, когда бывшие союзные республики получили доступ к программам Евросоюза, мы стали их постоянными участниками: Tempus, The Erasmus Mundus Programme, Erasmus+, Horizon 2020. Каждый год мы используем этот мощный ресурс для обновления оборудования, организации командировок сотрудникам в ведущие вузы Европы, обеспечения академической мобильности обучающихся, реализации международных проектов с бюджетом в сотни тысяч евро.

Конечно, мы заключаем собственные хоздоговора, но в недостаточном объёме. Потенциал вуза гораздо шире, он может зарабатывать больше. В советское время мы не знали, что делать с поступающими договорами. Предприятия готовы были поставлять нам заказов больше, чем мы имели право брать. Сейчас все наоборот. Компании боятся бюрократии при сотрудничестве с университетами и предпочитают связываться с сотрудниками на индивидуальной основе. Эту проблему можно было бы решить за счет инвестиций в развитие высшей школы и научных исследований от частного бизнеса, но они должны быть заинтересованы в этом. Допустим, налоговыми льготами.

- Российско-армянское сотрудничество долгие годы носило нестабильный характер. Наши страны, с одной стороны, формально демонстрировали стремление к дружеским отношениям, но, с другой, никаких конкретных шагов в этом направлении, за редкими исключениями, не предпринимали. Возможен ли выход партнёрских отношений между государствами на качественно новый уровень, и в каких сферах: экономика, образование, наука, культура?

- В случае с Россией очень хотелось бы. Это мнение подавляющего большинства армян. Межправительственные официальные связи не отражают реальной картины отношений между нашими народами. Тот факт, что около 3-4 млн армян проживают в России и считают ее своей второй родиной, говорит о многом. Исторически сложилось, что Россия всегда была для нас главным гарантом от многих внешних опасностей, а Армения для России – важным форпостом в Закавказье. Большую роль в наших отношениях должны играть именно образование и наука. Я думаю, мы обязательно придем к сотрудничеству, которое содержит совместные образовательные программы и исследования.

- Национальный политехнический университет Армении получил статус зарубежного отделения Международного центра компетенций в горнотехническом образовании под эгидой ЮНЕСКО. Зачем Вам это нужно? Насколько важна в современных реалиях коллаборация?

- Это позволит нам расширить и качественно улучшить возможности нашего университета по интернационализации образования и науки. У нас более 170 соглашений с различными университетами по всему миру, но статус зарубежного отделения Центра компетенций под эгидой ЮНЕСКО – это принципиально иное положение. Мы хотим найти свою нишу в этой международной структуре. Цели центра на все 100% соответствуют стратегическим планам развития Политехнического университета Армении. Благодаря сотрудничеству с Санкт-Петербургским горным университетом и Центром компетенций мы хотим попытаться пересмотреть существующие учебные программы, внести у них новые стандарты и компетенции, принятые на международном уровне, а также провести переподготовку преподавателей в соответствии с этими стандартами.

- Какие научные исследования Вы хотели бы интенсифицировать в рамках сотрудничества с российскими учёными и представителями других зарубежных отделений Центра компетенций? Востребованы ли Ваши изыскания у бизнес-сообщества? Существуют ли примеры их успешного внедрения на производстве?

- На сегодняшний день перспективные разработки развиваются в рамках отдельных сотруднических соглашений университета. Центр компетенций позволит вывести их на новый уровень. Это композиционные материалы и металлургия, эффективное использование ресурсов горно-обогатительной промышленности, нанотехнологии, микро- и наноэлектроника, ядерная и альтернативная энергетика. Мы хотели бы развивать исследования по данным направлениям совместно с новыми партнерами.

В области горной инженерии нас интересует разработка природоохранных технологий при промышленном освоении недр, направленное на снижение вредного воздействия на окружающую среду, совершенствование и создание новых систем подземной разработки месторождений цветных и благородных металлов. Эти темы разрабатываются нами по конкретным заказам, но они востребованы не только в Армении, а значит, можно говорить об интеграции опыта в решении перечисленных задач.

Наталья Таран

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Тест для фильтрации автоматических спамботов
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки