Сформированное в Сирии Переходное правительство пока еще не контролирует всю территорию страны: на севере и северо-востоке сохраняется курдский автономный район «Рожава», на Восточном берегу реки Евфрат действуют неподконтрольные Дамаску арабские племена Заевфратья, на юге – непокорные общины арабов-друзов, на побережье Средиземного моря в провинциях Тартус и Латакия соплеменники Асада - арабы-алавиты.

По ряду объективных и субъективных причин затягивается процесс легитимизации новой власти и воссоздания структур государства. Пока еще состав Переходного правительства не носит инклюзивного характера, не спешат разоружаться многочисленные исламистские группировки, нет, как таковой армии, других силовых структур, имели место вспышки насилия боевиков-исламистов по отношению к алавитам и друзам.

Вряд ли можно считать легитимными состоявшиеся 5 октября 2025 года выборы временного законодательного органа – Народного собрания, когда через систему выборщиков было избрано 140 членов нового парламента из 210. Ещё 70 депутатов должен назначить временный президент Сирии Ахмед Хусейн аш-Шараа. В трёх провинциях (Ракка, Хасака и Эс-Сувейда), которые контролируются курдами и друзами, центральные власти голосование отложили, сославшись на проблемы с безопасностью (там проживает до 5 млн человек). Не участвовали в выборах беженцы в соседних странах (около 7 млн человек) и перемещенные лица (3-4 млн человек). Таким образом, только половина сирийских избирателей смогла принять участие в непрямых парламентских выборах. Естественно, что подавляющее большинство нового депутатского корпуса составили поддерживающие режим исламистов арабы-сунниты.

На экспертном уровне есть мнение, что если бы власти организовали всеобщие прямые выборы, то 10-12 процентов мест в парламенте могли бы занять представители курдов, 10-15 процентов — алавиты, 6-7 процентов — христиане и по 3-4 процента — друзы и туркоманы, т.е. представителей арабо-суннитского большинства было бы всего лишь около половины. Сейчас же они доминируют в этом временном законодательном органе, который избран на 30 месяцев с возможностью продления этого срока. Ожидается, что за это время удастся принять новую конституцию страны.

Даже преобладание в сирийском парламенте арабов-суннитов не гарантирует Ахмеду аш-Шараа и его сторонникам всенародную поддержку на будущее. Дело в том, что значительное число противников Асада из числа суннитов не разделяют взгляды исламистов и представляют светские круги общества. Вряд ли бывшим сотрудникам государственных органов власти всех уровней, бывшим военным, сотрудниками спецслужб, полицейским, интеллигенции, студентам подойдет модель теократического исламистского государства. Модель государственного устройства по типу Афганистана или Ирана вряд ли окажется приемлемой для большинства сирийцев.

Прошедшие в Сирии в октябре парламентские выборы носят больше символический или декоративный характер, чтобы добиться международного признания нового режима и снять сохраняющиеся внешние санкции и ограничения. В первую очередь, Дамаск заинтересован в своей поддержке со стороны монархий Персидского залива, США и стран ЕС, которые бы могли оказать содействие и экстренную помощь в восстановлении разрушенной войной страны. По оценкам ООН, на это может потребоваться период от 30 до 50 лет и сумма, превышающая несколько сот миллиардов долларов.

Главным союзником и партнером Дамаска, если не сказать куратором, стала Турция, которая с началом гражданской войны в Сирии в 2011 году поддержала все антиасадовские силы: вооруженную оппозицию и радикальные исламистские группировки. Как итог, приверженцы протурецкой идеологии «Братьев-мусульман» (организация запрещена в РФ) в лице зонтичной сирийской группировки «Гейят тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ) в декабре 2024 года свергли режим Башара Асада и взяли власть в свои руки. Теперь Анкара стремится с максимальной выгодой для себя реализовать достигнутый успех, закрепиться в Сирии всерьез и надолго и превратить ее в свой военно-политический плацдарм в регионе. Не случайно, турецкие военные проводят рекогносцировку и изучение военных объектов Сирии на предмет возможного создания там своих военных баз. Эта деятельность Анкары вызывает настороженность и беспокойство Израиля, который дает понять, что не потерпит вблизи своих границ каких-либо новых иностранных военных баз.

Как известно, Анкара и Дамаск уже 13 августа 2025 года заключили соглашение о военном и военно-техническом сотрудничестве, которое касалось военной подготовки боевиков ГТШ и создания на базе этой организации новой регулярной армии, а также передачи переходному правительству современной военной техники турецкого производства: бронеавтомобилей, танков, дронов, артиллерии, ракет различного класса и систем противовоздушной обороны. Главной целью Турции является по возможности восстановить национальные ВС Сирии, которые оказались в плачевном состоянии после окончания гражданской войны и в результате последовавших ракетно-бомбовых ударов ВВС Израиля.

В Анкаре также не скрывают, что надеются с помощью новой сирийской армии расширить так называемую «зону безопасности» или «буферную зону» вдоль всей турецко-сирийской границы с 5 до 30 километров за счет оккупации районов компактного проживания курдов. Эрдоган с маниакальной настойчивостью преследует сирийских курдов, опасаясь, что рано или поздно 20 млн турецких курдов могут последовать примеру своих сирийских собратьев и создать автономный район в Турции. Никаких весомых причин этим измышлениям турецких властей нет. Запрещенная турецкая Рабочая партия Курдистана (РПК) самораспустилась и прекратила свою деятельность. Прокурдская народно-демократическая партия Турции уверенно набирает необходимое число голосов избирателей, проходит в турецкий Меджлис и действует в стране с легальных позиций. 

Сирийские курды ни разу не нарушили границу с Турцией и не совершили против этой страны каких-либо противоправных актов. Также толерантно сирийские курды относятся к властям в Дамаске, будь то Асад или исламисты. Они лишь требуют сохранить их автономию в составе Сирии и гарантировать им равные права и свободы с арабским большинством в новой конституции. Жупел курдской угрозы искусственно раздувается Эрдоганом и лишь оправдывает вторжение турецких войск на север Сирии и Ирака. Попытки спровоцировать новые власти Сирии на ликвидацию автономного района «Рожавы» и силой разоружить курдских ополченцев - победителей джихадистов ИГИЛ (запрещено в РФ) могут привести к разжиганию новой фазы гражданской войны в Сирии.

И хотя главные ожидания новых сирийских властей в сфере восстановления страны связаны с вышеуказанными странами, не отказывается Ахмед аш-Шараа и от сотрудничества с Российской Федерацией. Не случайно, сирийский президент 15 октября т. г. посетил Москву, чтобы «перезапустить двусторонние отношения». Российская сторона как бы забыла о внесении «Гейят тахрир аш-Шам» в списки террористических группировок, подтвердила готовность развивать традиционно дружеские отношения с новой Сирией, оказать помощь в восстановлении инфраструктуры и систем жизнеобеспечения, энергетики и логистики, оказать гуманитарную помощь продуктами питания, предметами первой необходимости и медикаментами.

Не исключается и продолжение двустороннего военно-технического сотрудничества, в частности, ремонта вышедшей из строя боевой техники и вооружений российского производства, поставки запчастей и боеприпасов к ним. Вопрос о сохранении российских военных баз в Сирии, очевидно, также затрагивался на переговорах, но уже в закрытом режиме и, судя по реакции Дамаска, речи об их закрытии сейчас не идет. Очевидно, могут быть внесены лишь коррективы в их статус, условия пребывания, цели и задачи. Россия могла бы сыграть и роль посредника в налаживании отношений новых властей с неподконтрольными Дамаску территориями, в частности, с Автономной администрацией Северо-Восточной Сирии, представительство которой имеется в РФ.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович