Безусловно, нынешние стихийные акции протеста в Иране беспрецедентны по своим масштабам за все время правления теократического режима с 1979 года. Как известно, они начались с выступлений базари – представителей малого и среднего бизнеса, который играет огромную экономическую и общественную роль в Иране. Позже к протестующим присоединились студенты, молодежь, широкие круги простых иранцев.  Непосредственными причинами или поводом для акций протеста стало резкое падение курса национальной валюты и скачок  инфляции, что привело к дальнейшему обнищанию широких народных масс. Иранцы считают, что затяжной финансово-экономический кризис в стране во многом объясняется неэффективным управлением экономикой со стороны правящего режима. Справедливости ради надо заметить, что свой негативный отпечаток на нынешний кризис в ИРИ оказали также восстановленные в конце сентября 2025 года Советом Безопасности ООН и Евросоюзом ограничительные санкции против Ирана и засухи последних лет.

В результате, уличные беспорядки и столкновения протестантов с силами правопорядка охватили практически всю страну и сопровождаются погромами и поджогами государственных учреждений, офисных зданий, мечетей,  автомашин, гибелью тысяч иранцев с обеих сторон конфликта, задержанием и арестами десятков тысяч людей. Несмотря на всю серьезность ситуации, можно полагать, что руководству ИРИ все же удастся на этот раз удержать власть. Протесты пока носят больше экономический, а не идеологический или политический характер, хотя призывы к свержению Али Хаменеи и его сторнников имеют место быть.

В условиях изоляции иранского общества от сети интернет, мобильной связи и мировых СМИ роль и значение призывов со стороны внешней оппозиции пока незначительны. Угрозы США и Израиля защитить народ Ирана от возможных карательных акций режима звучат больше как предупредительные. Их можно расценивать и как давление на иранские власти и как моральную поддержку протестующих. Д. Трамп вовлечен в события в Венесуэле и вокруг нее, поэтому риски втягивания американцев в новый затяжной конфликт с Ираном с непредсказуемыми для Вашингтона последствиями вряд ли будут оправданы. Хотя исключать точечных ударов ВВС и ВМС США по центрам управления и принятия решений ИРИ в случае дальнейшей эскалации этоого конфликта и массовой гибели протестующих все же не следует. Военная операция по типу югославской 1999 года вполне возможна. Пентагон уже направил авианосную группу из Южно-Китайского моря на Ближний Восток, что значительно усилит ударный потенциал американских ВС в регионе.

Администрация США рассматривает в отношении Ирана и различные меры, выходящие за рамки традиционных ракетных и авиаударов, включая кибератаки, психологическую войну и широкие пропагандистские кампании. Что касается Израиля, то правительство Нетаньяху вряд ли в одиночку решится вступить в новый вооруженный конфликт с Тегераном. К тому же, Иерусалим планирует в ближайшее время перейти ко второму, более сложному, этапу урегуливания ситуации в секторе Газа, который предусматривает разоружение боевиков ХАМАС и группировки «Исламского джихада» (запрещена в РФ). 

В пользу сохранения теократического режима в ИРИ говорит тот факт, что протестные акции насят больше стихийный характер, внутренняя иранская оппозиция недостаточно организована (нет единого лидера, политической или общественной организации, центра координации протестных выступлений, программы действий) на фоне довольно многочисленного и сплоченного репрессивного государственного аппарата: Корпус стражей исламской революции (КСИР), включая полувоенные добровольческие отряды «Басидж», которые в совокупности с КСИР насчитывают свыше 250 тысяч человек в мирное время и до 400-500 тысяч человек – за счет развертывания резервистов. Плюс спецслужбы, полиция, регулярные вооруженные силы (около 500 тыс. человек). Многое будет зависеть от того, как личный состав этих силовых ведомств поведет себя в сложившейся кризисной ситуации: встанут ли они решительно на сторону режима, будут нейтральны или часть из них перейдет на сторону протестующих? Пока фактов поддержки силовиками акций протеста не отмечено, руководители всех силовых ведомств заявляют о своей лояльности властям. 10 января командование иранской армии официально подтвердило, что вооруженные силы остаются на стороне правительства и под руководством аятоллы Хаменеи "будут решительно противостоять любому заговору". 12 января по призыву властей на улицы иранских городов вышли сотни тысяч сторонников режима с портретами аятоллы Хаменеи, чтобы  выразить свою поддержку правительству. Здесь уместно напомнить про  стихийные протесты в Иране осенью и зимой 2022–2023 годов, которые длились довольно долго — почти полгода, во всяком случае несколько месяцев, — но в итоге все те выступления сошли на нет или были подавлены.

Тем не менее, можно констатировать, что иранский режим впервые столкнулся со столь массовыми и ожесточеными акциями протеста со стороны широких народных масс и вынужден будет вносить коррективы в свою финансово-экономическую, а возможно и в политическую сферы деятельности. То есть, подавить выступления протестующих силой режим вполне может, однако устранить причины очередного глубокого финансово-экономического кризиса и улучшить бедственное положение простых иранцев будет гораздо сложнее и без коренных реформ государства и общества здесь не обойтись.

Не следует исключать и возможных изменений в области внешней политики государства. Потраченные властями за последние десятилетия сотни миллиардов долларов на экспансию исламской революции (построение «шиитской дуги» в регионе) оказались малоэффективны и разорительны для ИРИ. Рухнул проиранский режим Башара Асада в Сирии, практически развалилась «ось сопротивления» Израилю в лице радикальных исламистскимх группировок: ХАМАС, «Исламский джихад», «Хизбалла», «Ансар Аллах» и им подобных. Удары Израиля и США по стратегически важным и военным объектам Ирана существенно ослабили оборонный, экономический и научный потенциал страны.

Пока трудно говорить о ходе дальнейших событий в Иране. Безусловно, США, Израиль, большая часть стран ЕС не скрывают своей заинтересованности в демократизации системы власти в ИРИ по западным лекалам, а попросту говоря, в свержении теократического режима. При этом муссируются слухи о возможном возвращении страны к монархической форме правления. Проживающий в США наследник шахской династии Реза Пехлеви призывает народ Ирана к восстанию и выражает готовность возглавить новое иранское правительство. Более того, часть демонстрантов несут его портреты, но в реальности эта фигура служит скорее символом или одной из альтернатив режиму иранских аятолл. Новое поколение иранцев знает о шахском периоде правления лишь в историческом аспекте и вряд ли всерьез рассматривает его кандидатуру как общенационального лидера. В случае свержения теократического режима в ИРИ возможна лишь реабилитация Реза Пехлеви и возвращение его на родину в качестве одного из граждан, возможно лидера монархической партии, но не более того. Думается, что Трамп и руководители других западных стран реально оценивают ничтожные шансы Реза Пехлеви возглавить будущее иранское государство или правительство. Ему отводится лишь роль тарана или одного из дестабилизирующих ситуацию в ИРИ инструментов, он может рассматриваться как лидер внешней оппозиции на переходный период.

Как выше отмечено, прямое военное вмешательство США и Израиля в иранский внутренний конфликт все же маловероятно. 10-11 января министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи контактировал со спецпредставителем американского президента Стивом Уиткоффом. Якобы, этот разговор был попыткой со стороны Ирана обеспечить деэскалацию отношений с США или, как минимум, выиграть время прежде, чем Трамп примет окончательное решение о каких-либо конкретных действиях против исламской республики. Президент США, в свою очередь, заявлял 10 января, что допускает проведение новых встреч с представителями Ирана для обсуждения ядерной программы Тегерана. При этом, Трамп подчеркнул, что Вашингтон внимательно следит за событиями в исламской республике, выступает против применения силы в подавлении протестов и поддерживает контакт с иранскими оппозиционными силами. Против вмешательства США и Израиля во внутренние дела Ирана выступают не только все мусульманские страны, включая Турцию, монархии Персидского залива, но и Россия, Китай,  большинство стран-членов ООН.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН,

кандидат исторических наук

Иванов Станислав Михайлович