Не тот случай, когда можно сказать, «в минувшем году преждевременно ушел из жизни», но то, что время Никиты Павловича (Мкртыча Погосовича) Симоняна длилось дольше века и будет продолжаться дальше, верится легко. Армянами (не только футбольными болельщиками) — в первую очередь.

Кого-либо из великих, кто остается сегодня с нами, надо хорошо поискать. С Симоняном можно было обойтись без поисков. Вот он — рядом, жив-здоров уже целый век без нескольких месяцев, в здравом уме и твердой памяти. Конечно, так не могло продолжаться вечно. Но хотелось. Очень!

Что вспоминается о великом московском спартаковце, приведшем ереванский «Арарат» к золотой и серебряной вершинам.

Первый советский футболист, забивший первый гол в финальных турнирах чемпионата мира — в 1958 году в Швеции.

Именно «Спартак» Симоняна в 1969-м сумел прервать победную чемпионскую поступь легендарного киевского «Динамо», которым руководил знаменитый Виктор Маслов.

Никита Симонян, с блеском игравший за «Спартак», смог отказать сыну Сталина и не перейти в обласканную генералом авиации команду ВВС. Объяснение было простое: «В «Спартаке» я состоялся как игрок благодаря партнерам и тренерам. Разрешите мне там остаться!» Как ни странно, сработало — Симоняна оставили в покое.

Были и другие, пусть и не смертельно опасные, как в случае с Василием Сталиным, попытки заманить восходящую футбольную звезду к себе в команду.

«Меня привезли в Тбилиси, когда я сезон отыграл за «Крылья Советов». Очень долго уговаривали перейти, а я выдумывал препятствия. Даже говорил, что в Москве паспорт оставил. Мне отвечали: «Зачем тебе этот паспорт? Завтра у тебя будет новый, захочешь — Симонишвили будешь». Но я уехал в Москву», — вспоминал Никита Симонян.

Переезд Симоняна в Ереван главным тренером барахтающегося в середине турнирной таблицы «Арарата» армяне восприняли с энтузиазмом, но результат превзошел все ожидания.

«Долго колебался: идти в «Арарат» — не идти? Пугало, что команда незнакомая. Ничего не мог поделать, без «Спартака» себя все еще не представлял. И с «Араратом» прежде встречался на поле как спартаковец, как соперник», — вспоминал впоследствии Симонян.

Мой отец, возглавлявший в те годы Футбольную федерацию Армении, рассказывал: первое, о чем спрашивали, — как решается квартирный вопрос Симоняна. Где он будет жить: дом, улица, квартира. Вопросы не праздные. Ереванцы очень хотели, чтобы Симонян оставался с Арменией, если не навсегда, то надолго, на очень долго.

Понятно, что проблем с «квартирным вопросом» в данном случае быть не могло, но стать ереванцем в планы Симоняна не входило — он приехал, чтобы сделать свое дело. Но так, как оно у него получилось, наверное, не предполагал и сам Симонян. Получилось превосходно, лучше лучшего!

«На первой же встрече с командой, когда меня представляли, я сказал: «Вы созрели для того, чтобы бороться за самые высокие титулы. Я много лет играл, а потом тренировал команду, которая побеждала в чемпионатах, завоевывала Кубок страны, мне посчастливилось вкусить высокую радость больших и трудных побед, и очень хочу, чтобы такое же чувство пережили вы».

Пережили, да еще как! С бессонной ночью, с победным маршем, с громом салютов. Таким счастливым я не видел Ереван ни до, ни после 1973 года.

Многих, кто приходил на «Раздан» поболеть за любимую команду, интриговали люди, сидевшие на тренерской скамейке рядом с Симоняном. Тех, кто по служебной обязанности должен находиться рядом с главным тренером во время игры, болельщики знали в лицо. Но, всмотревшись, они выясняли, что, да, так оно и должно быть, все правильно: рядом с их кумиром сидели достойные. Часто — Армен Джигарханян, еще чаще — Эдмонд Кеосаян, время от времени — другие лица из творческой элиты страны.

«У нас в команде было много театралов. Всей командой на спектакли не ходили, но это тоже было по-спартаковски, а не как воинская повинность», — вспоминал знаменитый спартаковец Игорь Нетто.

Дружил Симонян с поэтом Евгением Евтушенко, композитором Дмитрием Шостаковичем, актером Юрием Никулиным. В спартаковскую раздевалку чуть ли перед каждой игрой приходили великие актеры — Игорь Ильинский, Михаил Яшин.

Вспоминает Левон Иштоян, футболист звездного «Арарата-73»: «Симонян — чудесный… Принял «Арарат» — первым делом повел нас в оперу. Так пристрастились ребята, что стали ходить постоянно! В Москве доставал билеты в Большой театр. Мы чувствовали, как богаче становимся. А Симоняна мы обожали! Вот вам случай. Умерла у него мама. Так мы всей командой в Сухуми отправились хоронить. Все до единого».

Сергей Баблумян

Фото: Александр Вильф