Как известно, начавшиеся 28 февраля 2026 года ракетно-бомбовые удары ВС США и Израиля по Ирану (военные операции под кодовыми названиями «Эпическая ярость» и «Рычание льва») и ответные действия ВС Ирана крайне негативно сказались на стабильности и безопасности всего ближневосточного региона. Ответным ударам ВС Ирана подверглись не только военные базы и объекты США и Израиля, но и инфраструктура арабских монархий Персидского залива, а также перевозящие нефть и сжиженный газ иностранные морские суда. Попытки Ирана перекрыть Ормузский пролив были расценены в монархиях Персидского залива также как акт агрессии. Эти факты умело обыграли в Вашингтоне и убедили своих арабских партнеров в том, что главной угрозой региональной безопасности и стабильности являются агрессивные действия Ирана.

Уже 8 марта 2026 года главы МИД Лиги арабских государств (ЛАГ) в формате видеоконференции провели экстренное совещание в связи с последними событиями на Ближнем Востоке. В принятом по итогам этого форума заявлении содержится обращение к Совету Безопасности ООН с призывом принять резолюцию, требующую от Ирана прекратить удары по странам арабского мира. В этом же заявлении подтверждается право арабских стран на законную самооборону и поддерживаются все меры, предпринимаемые пострадавшими арабскими государствами для защиты своих территорий, стратегически важных объектов и гражданского населения. Главы внешнеполитических ведомств ЛАГ квалифицировала удары Ирана по странам Залива как грубое нарушение международного и гуманитарного права, повлекшее за собой жертвы среди мирных жителей, и, нанесшее значительный материальный ущерб. Суть заявления МИД ЛАГ сводится к открытому осуждению Ирана и молчаливому принятию агрессивных действий американо-израильской коалиции.

Эксперты отмечают, что данная позиция ЛАГ знаменует собой серьезный сдвиг в региональной геополитике, фактически означая дипломатическую поддержку американо-израильского блока в войне с Ираном. Не исключено, что Вашингтон напомнил лидерам арабских стран о том, что созданные Тегераном прокси-силы в регионе не только составляют «ось сопротивления» Израилю, но и, по сути, подрывают государственность многих арабских стран (Йемен, Ливан, Сирия, Ирак, Бахрейн, Саудовская Аравия и др.), где имеются шиитские общины. Еще во время своего первого президентского срока Трамп пытался сколотить на Ближнем Востоке широкий антииранский фронт. Похоже, что теперь ему удается «разыграть эту карту» и реализовать тот самый проект, опираясь на мнимые и реальные угрозы монархиям Персидского залива и другим арабским странам.

Замороженный после начала военной операции ЦАХАЛ в секторе Газа в 2023 году процесс дальнейшей нормализации отношений Израиля с арабскими странами теперь получает как бы «второе дыхание». К уже установившим дипотношения с Израилем Египту, Иордании, Бахрейну, Марокко, ОАЭ вскоре могут присоединиться и другие арабские страны. Их лидеры уже давно смирились с существованием Израиля, вынуждены налаживать с ним сотрудничество и практически отказались от активной поддержки палестинского национально-освободительного движения.

Наметившаяся трансформация внешней политики арабов подкрепляется и обращением ЛАГ в СБ ООН, которое усиливает изоляцию Тегерана в регионе, сравнимую по масштабам лишь со временами ирано-иракской войны 1980-1988 гг. Одновременно, разрушается и терпит поражение «ось сопротивления» Израилю: палестинские группировки ХАМАС и «Исламский джихад» (запрещен в РФ), йеменская «Ансар Аллах», ливанская «Хизбалла». Все они понесли большие потери в лидерах, живой силе и вооружении, оказались изолированы и лишились сколько-нибудь ощутимой поддержки со стороны Ирана.

Из региональных игроков пока еще Султанат Оман, Катар, Ирак, Турция, Азербайджан и Пакистан занимают выжидательную позицию в конфликте Ирана с США и Израилем. Но нельзя забывать о том, что в сентябре 2025 года был заключен Саудовско-пакистанский оборонный пакт, который формально может быть задействован в связи с ударами по объектам на территории КСА. Исламабад оказывает существенную помощь в подготовке военных кадров и поставке современных вооружений Эр-Рияду. ОАЭ, параллельно углубляя партнёрство с Индией и Израилем, создают альтернативную ось, где экономические связи служат фундаментом для военно-технического сотрудничества. Через эмиратские порты идёт значительная часть индийско-израильского товарооборота, а Абу-Даби выступает площадкой для неформальных контактов между Дели и Иерусалимом. Таким образом свое развитие получает и новый региональный альянс “QUAD-2” (США, Израиль, Индия, ОАЭ).

Практически во всех монархиях Персидского залива, Иордании, Сирии и Ираке имеются военные базы США. Для Ирана дальнейшая изоляция в регионе может привести к внутренней трансформации режима или к его дальнейшей радикализации. Думается, что новый Верховный лидер ИРИ Моджтаба Хаменеи, который потерял от ударов ВВС США и Израиля родителей, жену и сына, вряд ли станет более удобным и приемлемым для Вашингтона руководителем.

Что касается обращения ЛАГ в СБ ООН с просьбой оградить арабов от агрессивных действий Ирана, то его вряд ли следует рассматривать как какой-то спонтанный шаг. Скорее всего, это тщательно выверенный политический демарш лидеров арабских стран, который свидетельствует об их стремлении стать на сторону более сильного в этом конфликте. Прагматизм во внешней политике и поиск собственной выгоды в любой ситуации является неотъемлемой частью арабского мира. В новом масштабном вооруженном конфликте на Ближнем Востоке лидеры арабов, похоже, делают ставку на Вашингтон и его регионального союзника - Израиль.

11 марта 2026 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, требующую от Ирана немедленно прекратить удары по арабским странам (Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ, Иордания). Документ осуждает атаки на гражданские объекты и нарушение свободы навигации, при этом 13 стран-членов СБ ООН поддержали его, а Россия и Китай воздержались.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН,

кандидат исторических наук

Иванов Станислав Михайлович