Историк курдско-арабского происхождения Умит Курт на протяжении многих лет исследует трагедию геноцида армян. В 2021 году издательство Harvard University Press опубликовало его труд «Армяне Айнтапа: экономика геноцида в османской провинции». В этой работе Курт выдвигает гипотезу о том, что ключевыми двигателями геноцида были экономический расчет, жадность и зависть. В качестве доказательства он приводит рассказ о том, насколько тщательно и детально турки организовали программу истребления и депортации армян с бюрократической точки зрения.

В семье Курта боялись говорить на курдском и арабском языках, стараясь дистанцироваться от турецкого национализма. Курт отмечает, что никогда не считал себя турком - эта идентичность была ему навязана через образование, общество и семью и даже в детстве, пусть и инстинктивно, но сопротивлялся ее принятию.

Умит Курт отмечает, что до 1915 года армяне Османской империи владели значительным капиталом, что подтверждается статическими данными, например франкоязычным справочником Annuaire Oriental. Он цитирует историка Али Надир Унлера (1895–1986), который также указывал на серьезное экономическое превосходство армян Айнтаба (Газиантепа) над турецко-мусульманским населением в торговле и производстве. Курт сопоставляет эти сведения со статистикой середины 1920-х годов — например, с отчетом Торговой палаты Газиантепа (Gaziantep Ticaret Odası Yıllığı), согласно которому в регионе не осталось ни одного предприятия, принадлежащего немусульманам.

Как турки объясняли себе такую большую диспропорцию в уровне жизни, и какими реальными обстоятельствами это подкреплялось? Во второй половине XIX века Османская империя вела непрерывные войны, требовавшие постоянной мобилизации. Хотя с 1856 года в армию стали призывать и немусульман, для греков, армян и евреев существовал легальный способ освобождения от службы через уплату специального налога — bedelat-ı askeriye. Те, кто мог его оплатить, продолжали заниматься бизнесом, пока мусульманское население находилось на фронтах.

Это положение воспринималось турками как несправедливость и сформировало ядро лоббистской группы, подготовившей идеологическую почву для Геноцида и имевшей прямое влияние на Талаат-пашу. Курт подчеркивает, что антиармянские погромы и депортации не были стихийным движением снизу, а целенаправленно организовывались политической элитой. В кампанию активно вовлекались главы санджаков (vali) и их заместители (mutasarrıf), которые присваивали лучшие дома депортированных армян. Значительная часть жилья распределялась среди мусульманских беженцев с Балкан.

Для легализации этих процессов в 1915 году был принят комплекс «законов об оставленном имуществе» (Emval-i Metruke Kanunları). Эти акты определяли порядок изъятия и перераспределения «оставленного» имущества, значительная часть которых в итоге пошла на покрытие расходов на депортацию армян и финансирование войны с Грецией 1919–1922 годов.

Ссылаясь на идеи Рафаэля Лемкина, Курт проводит параллели между геноцидом армян и уничтожением евреев в нацистской Германии. Данная работа вносит важный вклад в изучение масштабов экспроприации имущества как ключевого элемента геноцида.

Нарек Арутюнян