Настоящее расследование АНИ касается министра иностранных дел Республики Армения, члена правящей партии «Гражданский договор» Арарата Мирзояна.

Арарат Мирзоян снова и снова оказывается там, где государство теряет прошлое, но так и не получает обещанное будущее.

В турецких публикациях он – Arabat: министр иностранных дел Армении с «подправленным» именем. Так в турецких медиа обозначают армянского министра, который публично заявляет, что вопрос международного признания Геноцида армян не является приоритетом во внешнеполитической повестке Армении, последовательно продвигая логику «будущего» как основу регионального диалога. Именно поэтому его можно звать и Агры Даг (так турки называют гору Арарат.)

В публичном поле зафиксировано, что Арарат Мирзоян подтверждал факт своего сотрудничества со Службой национальной безопасности Армении, одновременно отвергая обвинения в связях с иностранными спецслужбами, выдвигавшиеся в его адрес. Опубликованный документ, подписанный псевдонимом Omega, признавался существующим, однако его содержание, статус и правовая оценка так и не получили завершенного процессуального разъяснения – ни в форме судебного решения, ни в виде публичного отчета.

Другой эпизод – история с исчезновением ценных книг из фондов Музея-института Геноцида армян. Несмотря на многолетнее расследование и публичные заявления участников процесса, дело остается в режиме «предварительного следствия» – без обвиняемых и без ясного ответа обществу о том, что именно произошло и почему эта тема годами остается закрытой.

Отдельный контур формируют внешнеэкономические проекты нового формата – в частности TRIPP. Здесь обращает на себя внимание синхронность политической и инвестиционной риторики: в то время как Министерство иностранных дел формирует правовую и дипломатическую рамку проекта, его экономическая интерпретация и продвижение совпадают с деятельностью структур, в которых ключевую роль играет супруга министра – Гоар Абаджян. Формально закон не нарушен. Фактически возникает устойчивая зона конфликта интересов, о которой государство предпочитает не говорить.

В совокупности эти эпизоды не образуют прямого обвинения. Они образуют модель, в которой самые чувствительные вопросы – спецслужбы, историческая память, архивы, стратегические коммуникации и семейные пересечения – последовательно выводятся из сферы публичной ответственности и заменяются технократическими формулами.

Это расследование не о том, «прав» или «не прав» Арарат Мирзоян.

Это расследование о том, почему государство годами не считает нужным давать ответы по ключевым узлам его биографии – и что происходит со страной, когда прошлое объявляется помехой, а будущее превращается в инвестиционный продукт.

Арарат Мирзоян получил гуманитарное и управленческое образование, сформировав профессиональный профиль, напрямую связанный с историей и государственным управлением. В 2000 году он окончил исторический факультет Ереванского государственного университета, затем магистратуру, а в 2004 году – Академию государственного управления Республики Армения.

В 2005 году Мирзоян защитил кандидатскую диссертацию в Музее-институте Геноцида армян НАН РА. Его ранняя профессиональная деятельность была связана с работой с архивами и политически чувствительными материалами: в 2003–2005 годах он работал в Музее-институте Геноцида армян, а в 2005–2007 годах – главным архивариусом отдела общественно-политических документов Национального архива Армении.

Этот период принципиален для понимания его дальнейшей траектории: Мирзоян входит в публичную сферу как специалист, чья профессиональная биография формировалась вокруг архивов, памяти и темы Геноцида.

Примечательно, что человек с таким профессиональным бэкграундом впоследствии публично выводит тему международного признания Геноцида армян за пределы внешнеполитических приоритетов, обозначая ее как препятствие для «будущего» и регионального диалога!

Арарат Мирзоян является одним из учредителей партии «Гражданский договор» и с 2016 года входит в ее правление. В период событий весны 2018 года он становится одним из публичных лиц протестного движения и входит в ближайшее политическое окружение Никола Пашиняна, участвуя в уличной мобилизации и публичной политической коммуникации оппозиции.

После смены власти его карьерная траектория приобретает ускоренный характер. В течение менее чем одного года Мирзоян проходит путь от депутата Национального Собрания до первого заместителя премьер-министра, а затем – председателя парламента 7-го созыва, сосредоточив в своих руках один из ключевых центров государственной власти.

19 августа 2021 года он назначается министром иностранных дел Республики Армения, став центральной публичной фигурой во внешнеполитических, дипломатических и геоэкономических процессах государства.

В январе 2021 года вокруг тогдашнего председателя Национального Собрания Армении Арарата Мирзояна разгорелся публичный скандал после заявлений бывшего посла Армении при Святом Престоле Микаэла Минасяна. В опубликованном видеоматериале Минасян в утвердительной форме заявил, что Мирзоян с середины 2000-х годов сотрудничал со Службой национальной безопасности Армении, а с 2005 года, по его версии, являлся агентом турецких спецслужб, впоследствии «перевербованным» СНБ и действовавшим как «двойной агент».

В подтверждение своих утверждений Минасян опубликовал рукописный документ от 7 ноября 2007 года, подписанный псевдонимом Omega. По его версии, документ фиксировал обязательства Мирзояна в рамках взаимодействия со спецслужбами. Заявления были сформулированы как утверждения о фактах с указанием дат и обстоятельств.

Арарат Мирзоян публично отверг обвинения, назвав их ложью и клеветой, и заявил о необходимости их правовой оценки. С аналогичным опровержением выступила и Служба национальной безопасности Армении, заявив, что опубликованные материалы не соответствуют действительности и являются дезинформацией.

Однако в июне 2021 года в интервью Мирзоян подтвердил сам факт своего сотрудничества с СНБ. По его словам, взаимодействие носило профессиональный и ограниченный характер и было связано с его работой в Музее-институте Геноцида армян и Национальном архиве, а также с подготовкой материалов к 100-летию Геноцида. Он также признал существование документа, опубликованного Минасяном, при этом категорически отрицая какую-либо связь с турецкими спецслужбами.

Версия о работе на иностранные спецслужбы была официально опровергнута, однако сам факт сотрудничества с СНБ и существование документа Omega были подтверждены самим Мирзояном.

Принципиально важно, что обвинения Микаэла Минасяна, сформулированные в прямой форме и сопровождавшиеся публикацией документа, на тот момент не повлекли за собой ни возбуждения уголовного дела, ни подачи гражданского иска со стороны Мирзояна.

Юридическую сторону ситуации отдельно комментировал адвокат, член Палаты адвокатов Армении Овсеп Саркисян, указав, что подобные заявления в отношении высокопоставленного должностного лица требуют обязательной проверки со стороны государства как вопрос возможной угрозы национальной безопасности. Тем не менее уголовное производство возбуждено не было и расширенных разъяснений со стороны СНБ представлено не было.

Ранний профессиональный этап биографии Арарата Мирзояна напрямую связан с Музеем-институтом Геноцида армян и Национальным архивом Армении, где он работал и проходил аспирантуру в 2000-х годах.

В этот же период, в 2004 году, во время ремонтных работ из фондов Музея-института Геноцида армян исчезли 19 ценных книг. По состоянию на тот период уголовное дело возбуждено не было. В 2007 году, после назначения Айка Демояна директором музея, была инициирована внутренняя проверка, в ходе которой, по его словам, допрашивались аспиранты учреждения.

В своих публичных заявлениях Демоян указывал, что бывший директор музея Лаврентий Барсегян говорил о возможной причастности аспирантов к пропаже книг. В этом контексте Демоян называл имена Арарата Мирзояна и Владимира Варданяна, проходивших аспирантуру в музее в указанный период. По утверждению Демояна, в аспирантуре находился и третий человек – Микаэл Минасян, однако общественное внимание и публичные обвинения на протяжении многих лет концентрировались преимущественно на Мирзояне и Варданяне.

В своих выступлениях Демоян подчеркивал, что, по его утверждению, расследование было прекращено без объяснения причин и он неоднократно ставил вопрос о мотивах такого решения. Он также публично призывал Службу национальной безопасности Армении опубликовать материалы допросов Мирзояна и Варданяна, указывая на их значение с точки зрения общественной и государственной безопасности. Эти требования остаются без ответа до настоящего времени.

Отдельно Демоян обращал внимание на совпадение по времени прекращения дела о пропаже книг и появления в публичном поле информации о возможном сотрудничестве Арарата Мирзояна со спецслужбами, включая упоминание псевдонима Omega, не делая при этом процессуальных выводов.

В начале 2025 года Айк Демоян вновь обратился к генеральному прокурору Республики Армения с требованием возобновить уголовное дело о краже книг. Дело возобновлено не было. Вместо этого Арарат Мирзоян подал против Демояна гражданский иск, требуя опровержения заявлений и компенсации за клевету. Иск был принят судом к производству, однако на момент подготовки материала судебные слушания не начались.

В августе 2025 года газета «Жоговурд» направила официальный запрос в Следственный комитет Армении по делу о пропаже книг из Музея-института Геноцида армян. Журналисты задали вопросы о стадии расследования, наличии состава преступления, причинах многолетнего предварительного следствия, а также о процессуальном статусе министра иностранных дел Арарата Мирзояна и депутата парламента Владимира Варданяна.

Ответ ведомства носил формальный характер. В Следственном комитете сообщили, что «предварительное расследование продолжается», а сведения о допрошенных лицах и собранных материалах составляют тайну следствия.

Таким образом, спустя более трех лет после возбуждения уголовного дела расследование фактически остается в подвешенном состоянии – без обвиняемых, без публично зафиксированных процессуальных решений и без ответов на ключевые вопросы о роли конкретных должностных лиц.

Бывший директор Музея-института Геноцида армян Айк Демоян уточняет, что в период ремонтных работ из фондов учреждения исчезли 19 ценных книг и изданий. Среди них – «Айрарат» Гевонда Алишана, редкое венецианское издание, а также Библии, духовная литература и уникальные книги XVII–XVIII веков, представляющие значительную культурно-историческую ценность.

По словам Демояна, вопрос возврата музейного имущества не может зависеть от давности событий или политического контекста, поскольку речь идет о фондах национального значения.

Комментируя гражданский иск, поданный против него Араратом Мирзояном, Демоян охарактеризовал этот шаг как попытку защиты на фоне отсутствия ответов по существу дела. При этом ни восстановленного перечня утраченных книг, ни окончательных процессуальных выводов общество так и не получило.

Гоар Абаджян, супруга министра иностранных дел Республики Армения Арарата Мирзояна, за короткий период заняла ряд публичных и управленческих позиций, представляющих самостоятельный общественный интерес. Этот блок не содержит утверждений о нарушении закона и не ставит под сомнение ее профессиональную квалификацию. В центре внимания – последовательность кадровых решений, временные совпадения и расширение публичных ролей в сферах, напрямую связанных с инвестиционной и внешне-

экономической повесткой государства.

Речь идет не об отдельной биографии, а о конфигурации, в которой переход из частного технологического сектора в руководство ключевого государственного инвестиционного агентства совпадает с активизацией сотрудничества правительства Армении с крупными международными технологическими корпорациями. В подобных условиях анализ хронологии и контекста кадровых решений является элементом нормального общественного контроля.

До середины 2020-х годов профессиональная деятельность Гоар Абаджян была сосредоточена в частном технологическом секторе.

Ключевым этапом в ее карьере стала работа в корпорации NVIDIA.

Назначение Абаджян в NVIDIA происходило на фоне уже выстроенного взаимодействия компании с властями Армении.

12 июня 2025 года правительство Армении, компания Firebird и NVIDIA объявили о запуске масштабного проекта по созданию центра искусственного интеллекта с заявленным объемом инвестиций около 500 млн долларов. Проект получил публичную поддержку правительства Армении и руководства корпорации.

Таким образом, работа Гоар Абаджян в NVIDIA и ее последующий переход в государственный сектор происходят не изолированно, а в рамках уже сформированного и публично зафиксированного сотрудничества между международной технологической корпорацией и государственными структурами Армении.

С июня 2025 года Гоар Абаджян занимает должность генерального директора Enterprise Armenia (фонд «Центр содействия инвестициям») – национального агентства по привлечению прямых иностранных инвестиций, развитию экспорта и международному инвестиционному позиционированию Армении. Назначение состоялось 5 июня 2025 года и было публично представлено заместителем премьер-министра Армении Тиграном Хачатряном.

При этом публичного правового акта в форме постановления правительства или отдельного решения о назначении Абаджян обнаружено не было. Процедура была оформлена как внутреннее решение Совета попечителей фонда. Единственным публичным подтверждением назначения остается пресс-релиз правительства.

31 октября 2025 года решением премьер-министра Никола Пашиняна Гоар Абаджян была включена в обновленный состав комиссии по открытию коммуникаций с Азербайджаном. Соответствующий документ опубликован на платформе электронного правительства Армении.

Таким образом, после назначения руководителем государственного инвестиционного агентства Абаджян получила участие в комиссии, работающей в сфере внешнеполитических и региональных коммуникаций. При этом в ее публичной профессиональной биографии до этого не зафиксирован опыт дипломатической деятельности или участия в межгосударственных переговорах на уровне государственных институтов.

После назначения Гоар Абаджян генеральным директором Enterprise Armenia в ряде армянских СМИ появились публикации о возможном конфликте интересов и кумовстве. В этих материалах утверждалось, что министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян входит в состав Совета попечителей фонда; в подтверждение приводились гиперссылки на соответствующую страницу официального сайта Enterprise Armenia со списком членов совета.

В настоящее время при переходе по тем же гиперссылкам открывается обновленный список членов Совета попечителей, в котором имя Арарата Мирзояна отсутствует.

Enterprise Armenia не располагает отдельным бюджетом для прямого финансирования инвестиционных проектов и финансируется за счет государственного бюджета через Министерство экономики. Однако фонд играет ключевую роль в механизмах государственной поддержки бизнеса – прежде всего в сопровождении проектов, по которым государство предоставляет финансовые поручительства.

Согласно журналистским расследованиям, по состоянию на май 2024 года из 1,8 млрд драмов, выданных в рамках государственных поручительств, более 1 млрд драмов не были возвращены. Enterprise Armenia участвует в судебных разбирательствах, направленных на возврат средств, однако результативность этих процессов остается ограниченной.

В своих публичных выступлениях Абаджян последовательно связывает инвестиционную повестку с темами мирного урегулирования и региональной интеграции. Подписание мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном ею трактуется как начало «новой экономической фазы», в которой мир и стабильность рассматриваются не как политическая цель, а как экономический актив.

Доктор политических наук, эксперт в сфере энергетической безопасности Ваге Давтян обращает внимание на совпадение нескольких процессов, имеющих значение для оценки внешнего контекста проекта. По его наблюдениям, примерно за неделю до визита в Армению вице-президента США Джея Ди Вэнса в страну прибыла команда американской инженерно-консалтинговой компании AECOM для проведения предварительной оценки проекта TRIPP. Речь шла о начальной фазе – анализе маршрутов, инфраструктурных ограничений, политических рисков и потенциальной устойчивости проекта.

Параллельно, как указывает Давтян, в международном инвестиционном поле произошли события, которые он предлагает рассматривать в связке с TRIPP. В частности, крупнейшая американская инвестиционная компания BlackRock приобрела долю в одном из крупнейших контейнерных терминалов Турции, ранее принадлежавшем структурам SOCAR. Управление терминалом осуществляется совместно компаниями SOCAR Turkey Enerji A.S. и Terminal Investment Switzerland Sarl – структурой, аффилированной с BlackRock. Речь идет о стратегическом узле, обеспечивающем устойчивый выход к Средиземному морю.

С учетом мандата Enterprise Armenia как ключевого государственного инструмента инвестиционного сопровождения его потенциальная вовлеченность не исключена на последующих этапах – в форме сопровождения инвесторов, консультационной поддержки и использования TRIPP как аргумента для привлечения капитала в смежные отрасли: логистику, транспорт, энергетику и промышленность.

Именно на этом уровне возникает зона управленческого риска. Политико-правовая допустимость проекта формируется Министерством иностранных дел, тогда как его экономическая интерпретация и инвестиционная «упаковка» транслируются через структуры, находящиеся в прямом подчинении правительства и возглавляемые в том числе супругой министра. При таком распределении ролей возможный конфликт интересов не носит формального характера, но возникает как системный эффект архитектуры управления.

Это расследование не о «муже и жене» и не о бытовом конфликте интересов. Оно о другом – о том, как в современной Армении выстраивается контур принятия решений, в котором разные государственные роли сходятся в одной семье и начинают работать как единый механизм.

Арарат Мирзоян формирует политико-правовую рамку: определяет, где проходит граница допустимого, что объявляется суверенитетом, а что – «будущим». Гоар Абаджян переводит эту рамку на язык экономики: инвестиций, логистики, маршрутов и возможностей. Формально – два разных мандата. Фактически – одна логика, одно направление, один вектор решений.

В этой конструкции нет прямых нарушений закона. Но есть системная проблема: ключевые вопросы – спецслужбы, историческая память, архивы, стратегические коммуникации и геоэкономические проекты – последовательно выводятся из режима публичной проверяемости. Дела остаются незавершенными, ответы – неполными, финальные точки – отсутствующими.

Когда государство начинает функционировать как семейно синхронизированная система, прозрачность перестает быть политическим выбором. Она становится последним барьером между управлением и узурпацией. И если этот барьер стирается, вопрос уже не в том, кто прав и кто виноват. Вопрос в том, кто именно определяет «будущее», какими инструментами – и какую цену за это платит общество.

И может ли человек, предавший свое собственное имя?(!), предавший память полутора миллионов мучеников Геноцида, в интересах британцев, ЦРУ и прочих разведок обманувший свой народ, участвуя как агент спецслужб в инсценировке революции, укравший, судя по всему, книги из армянского музея в интересах, судя по всему, Ватикана, привести Армению к светлому будущему?! Или скорее мы лишимся благодаря бурной деятельности «Арабата» и его жены Гоар вскоре и всего Сюника?

Антикоррупционная национальная инициатива (АНИ)

Григорий Григорян