В структуре международных отношений диалектика ценностей и интересов зачастую приводит к ситуации, когда моральные императивы приносятся в жертву тактической целесообразности. Для Армении – малого государства, находящегося в зоне экзистенциальных геополитических рисков, – наиболее опасной тенденцией становится избирательная слепота, демонстрируемая западными демократическими институтами и международными правозащитными структурами. Данный феномен, который можно охарактеризовать как геополитическую индульгенцию, позволяет внутреннему правящему режиму осуществлять системную эрозию прав человека и легитимизировать властный произвол лишь на том основании, что этот режим провозгласил антироссийский вектор внешней политики. В подобных условиях деградация внешнего контроля ведет страну не к либерализации, а к авторитаризму, закамуфлированному под формальный демократический фасад – к своего рода «геополитической монархии».

Социально-правовая деструкция этого процесса наиболее отчётливо проявляется в деформации институтов государственного управления. Когда международные наблюдатели и западные столицы, руководствуясь исключительно прагматическими интересами антироссийской конъюнктуры, сохраняют молчание перед лицом беззакония внутри страны, происходит полный демонтаж системы издержек и противовесов:

Пленение судебной системы: Принцип независимости правосудия нивелируется, когда на уровне Высшего судебного совета или отдельных судов осуществляются политически мотивированные назначения и увольнения, а Конституционный суд превращается в конформистского исполнителя воли правящей элиты.

Репрессивные ограничения свободы слова и прессы: Мы становимся свидетелями безнаказанного применения полицейской силы против журналистов, криминализации инакомыслия под размытыми юридическими формулировками вроде «языка вражды» или «тяжкого оскорбления», а также финансового и административного террора в отношении независимых медиаплатформ.

Всё это удостаивается со стороны международного сообщества в лучшем случае декларативной «обеспокоенности», поскольку данный режим выполняет свою главную внешнюю функцию – геополитический разрыв с восточной осью.

Двойные стандарты, применяемые международными мониторинговыми институтами – такими как ПАСЕ, органы контроля Всеобъемлющего и расширенного партнерства ЕС-Армения (CEPA), а также Freedom House – доходят до абсурда. Правонарушения, которые в случае других региональных игроков квалифицировались бы как «откат от демократии», применительно к Армении маскируются эвфемизмами вроде «вызовов переходного периода» или «трудностей реформирования». Эти конформистские формулировки в отчётах являются не чем иным, как политической сделкой, в которой демонтаж внутреннего правопорядка продается в обмен на внешнюю антироссийскую риторику.

Самым трагическим и необратимым результатом этой двуличности и ценностной деградации стала гибель и депопуляция Арцаха. Эта проблема международного значения, которая около тридцати лет находилась в повестке сопредседательства Минской группы ОБСЕ, была принесена в жертву узкой стратегической цели – вытеснению России из региона. Поверив ложным обещаниям Баку и Еревана оставаться верными «западной орбите», Запад допустил потерю колыбели целого народа, его насильственную депортацию и обездоливание. Этот феномен наглядно отражает глобальный кризис международного права, в котором принцип самоопределения наций и гуманитарные конвенции по предотвращению этнических чисток превратились в пустые декларации. Когда геополитическая целесообразность превалирует над международно-правовыми нормами, судьба малых народов становится объектом торга, а применение силы получает молчаливую, но очевидную легитимацию со стороны мирового сообщества.

На фоне этого геополитического цинизма обнажился глубокий ценностный разлом: силы, скрывающиеся под маской ложного гуманизма и готовые привлечь человека к строжайшей ответственности за нарушение прав одного животного, с абсолютным равнодушием наблюдали за тем, как целая этническая общность численностью в 150 000 человек (национальный геном) подвергается лишению родины и оказывается в состоянии тотального правового, экономического, финансового и морального коллапса.

Страдания и трагедия насильственно перемещённого населения Арцаха, однако, не закончились самим исходом – они трансформировались во внутреннюю правовую и экономическую маргинализацию. Вместо того чтобы Армения стала абсолютным оплотом безопасности и социальной поддержки для арцахцев, политика, проводимая на государственном уровне, зачастую направлена на сохранение неопределенности их правового статуса и углубление их экономической нестабильности. Несовершенство жилищных и социальных программ, искусственные бюрократические барьеры и отсутствие долгосрочной стратегии экономической интеграции поставили десятки тысяч людей перед лицом финансового и бытового кризиса. Это не просто управленческая некомпетентность, а целенаправленная политическая линия, ориентированная на окончательную ликвидацию субъектности Арцаха, дабы обязательства по «повестке мира», взятые перед внешними силами, не встретили никакого внутреннего сопротивления.

Наиболее опасное проявление этого институционального отказа прослеживается в преднамеренной пассивности и отступлении армянской дипломатии в международных судебных инстанциях. На таких площадках, как Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) и Международный суд ООН, где имелись прочные правовые основания для преследования Азербайджана за военные преступления, этнические чистки, культурный вандализм и грубейшее нарушение прав собственности арцахцев, официальный Ереван демонстрирует умышленное бездействие. Более того, под ложными предлогами «мирного договора» ведется торг об отзыве исков из международных судов или снижении их юридической силы. Это не что иное, как дипломатическая капитуляция прав собственного народа, совершаемая в угоду эфемерному тезису о «геополитическом чистом листе», продиктованному внешними покровителями. Этот намеренный демонтаж правовой защиты превращает этническую чистку Арцаха в закрытую страницу в глазах мирового сообщества, лишая депортированный народ последних легальных рычагов для достижения справедливости и возвращения на родину.

Эта системная травля и дипломатическое отступление подпитываются и легитимизируются языком вражды, генерируемым на уровне высшего руководства страны. Целенаправленная риторика, периодически звучащая с официальных трибун, раскалывает общество на «местных» и «чужаков», представляя одну часть соотечественников в качестве обузы или внутренней угрозы, что полностью уничтожает внутринациональную солидарность. Эта ненависть, распространяемая властью, выполняет важнейшую психосоциальную функцию – она освобождает администрацию от ответственности за собственные провалы и криминализирует саму жертву, смещая общественный дискурс с реальной трагедии на искусственную внутреннюю вражду.

На фоне этого внутреннего раскола укореняется деструктивная атмосфера правового нигилизма. Когда общество видит, что закон применяется избирательно, а национальные и международные инстанции безмолвствуют перед лицом властного произвола, в гражданине уничтожается вера в государство как в правовую сущность. Закон перестает восприниматься как гарантия общественного согласия и справедливости, превращаясь исключительно в карательный инструмент для подавления оппозиционных или инакомыслящих элементов. Этот институциональный вакуум способствует консолидации власти в руках одного лица или клики, формируя субъективную монархию.

На внешнеполитическом уровне подобные резкие, должным образом не прочитанные внешнеполитические развороты приводят к катастрофическому нарушению регионального баланса безопасности. Армения, лишившись своей традиционной архитектуры безопасности и не получив взамен твёрдых международных гарантий, становится крайне уязвимой мишенью. Декларативная поддержка со стороны западной дипломатии и эфемерные тезисы о «бастионе демократии» создают иллюзию защищённости, которая подталкивает администрацию к еще более радикальным геополитическим авантюрам, игнорирующим жестокие законы региональной Realpolitik.

Историческим и современным аналогом этого синдрома является предвоенная и нынешняя трансформация Украины. Годами Запад применял политику структурного попустительства по отношению к Киеву, закрывая глаза на системную коррупцию и захват государства (state capture) олигархическими кланами, пока страна служила антироссийской буферной зоной. Этот утилитарный подход привел к утрате внутреннего иммунитета государства и в конечном итоге превратил страну в театр прокси-конфликта глобальных держав, затянув ее в водоворот бесконечной войны на истощение. В случае Армении, учитывая ее ограниченные демографические и территориальные ресурсы, нарушение регионального баланса, вызванное подобными пустыми геополитическими играми, повлечет за собой фатальные и необратимые последствия для государственности – особенно после уже свершившейся потери Арцаха.

В конечном счете необходимо осознать, что геополитическая конъюнктура изменчива, а легитимность, основанная на внешнем попустительстве, эфемерна. Когда интересы глобальных сил изменятся или перегруппируются, администрация, демонтировавшая государственные институты, отказавшаяся от собственных прав в международных судах, укоренившая правовой нигилизм и расколовшая общество внутренней ненавистью, останется у разбитого корыта. Единственной реальной гарантией суверенитета и безопасности малого государства является не риторика, обслуживающая чужие интересы, а укрепление собственной институциональной жизнеспособности, восстановление национальной солидарности, построение реальной, а не имитационной демократии, и возвращение к принципам реализма и баланса во внешней политике.

Слави Авик Арутюнян

Поэт, доктор философских наук