“Считаю себя самым сильным человеком в Армении”, — так называлась статья в “НВ” от 02 февраля 2015 года.

Напомним, в начале 90-х, когда азербайджанские воздушные силы начали бомбить границы Армении, Мери потеряла обе руки и стопу правой ноги...
Как и другие дети (примерно 50 человек), получившие увечья вследствие Арцахской войны, Мери не признана инвалидом, поскольку ни в Армении, ни в Арцахе нет закона, который регулировал бы этот вопрос: граждане, ставшие инвалидами вследствие военных действий, в особую группу никаким правовым актом не выделены.

Поэтому наше государство признает Межлумян лишь инвалидом с детства, что совершенно не соответствует действительности. Как инвалид I группы девушка получает пособие в размере 21 500 драмов. Прожить на эти нищенские деньги и остаться человеком сложно. У Мери получается. По крайней мере она не озлобилась, никого в своих горестях не винит, хотя и сильно страдает — и физически, и психологически. “Не хочу, чтобы кто-либо, будь то азербайджанец, русский, словом, человек другой национальности, чувствовал то, что чувствовала и чувствую я”, — сказала Мери, оставив открытым вопрос. Вопрос помощи подросшим детям войны, пострадавшим от обстрелов противника. Чем они не инвалиды войны? Может, кто-то из госмужей удосужится объяснить?

Удосужились. Точнее, отписались. В “НВ” пришел ответ за подписью замминистра труда и социальных вопросов Джеммы БАГДАСАРЯН. Из него становится ясно, что ведомство ничем существенным помочь Мери не в состоянии. “По действующему законодательству четко обозначены причины инвалидности и в этом перечне нет отдельного пункта, касающегося лиц, заболевших, либо получивших травмы вследствие военных конфликтов, а также нарушения перемирия, — сказано в послании. — Доводим до вашего сведения, что не сформулированы также подходы, касающиеся мероприятий по предоставлению соцсодействия лицам, получившим инвалидность по вышеперечисленным причинам”.

Отметим, что 15 лет назад Мери дважды ездила в США для протезирования, но сейчас у семьи нет такой возможности. Ее периодически оперируют — удаляют растущие кости верхних конечностей. Именно поэтому необходимо постоянно менять протезы. Протез стопы меняют каждые три года, а вот протезы рук давно не менялись. В Армении они есть, но тяжелые и неудобные... “Сейчас в мире появились биоэлектронные. Я не верю, что кто-нибудь откликнется, или будет принят закон и вопрос биопротезирования за рубежом решится. И все же я не теряю надежды”, — сказала она.

В ответе главного соцведомства республики сказано, что по решению правительства от 12 апреля 2007 года лицам с инвалидностью протезы рук предоставляются раз в четыре года. Делается эта процедура через ООО “Интротро”. “В рамках госбюджета в 2011-м М.Межлумян уже получила необходимую помощь, соответственно следующее протезирование возможно уже в этом году. Поскольку срок этой соцуслуги истекает в мае и, принимая во внимание состояние здоровья Межлумян, ей было предложено сделать это раньше срока. Тем не менее она пожелала обратиться за протезами позже”, — пояснили в министерстве.

Что ж, ответ как ответ. Вполне предсказуемый. Госведомства всегда ссылаются на всевозможные решения правительств и прочие документы, которые в плане закона, может, и правомерны, но с человеческой точки зрения ничего кроме недоумения и обиды не вызывают. Особенно когда речь об инвалидах. Громкими разговорами о том, какие замечательные программы проводит министерство для того, чтобы облегчить их непростую, полную горечи и разочарований жизнь, делу не помочь. Тут нужны конкретные действия, без отсылок к циркулярам и постановлениям. По крайней мере объявившее себя социальным государство не имеет права ограничиваться письменными ответами. Причем независимо от того, отказалась Мери принять помощь до мая этого года или решила повременить.

От “НВ”.

Данная заметка вновь будет переправлена в Министерство труда и социальных вопросов. Надеемся, на этот раз у министерства “дрогнет” сердце и оно проявит искреннюю заинтересованность в деле Мери Межлумян.